Тест для убийцы - Лэвендер Уилл - Страница 32

Орман занял место Уильямса на подиуме. Стоя наверху, он казался маленьким, почти крошечным. Ректор вздохнул, как будто собирался сообщить какую-то ужасную весть. Мэри никак не могла отвлечься от мыслей о его жене и о том, что рассказал Брайан. Она пыталась сообразить, не узнал ли Орман о случившемся.

— Поскольку я ректор, — начал старик, — мне всегда трудно информировать студентов о неких… неурядицах в учебном процессе. «В промедлении нет достатка», — как сказал Шекспир. Но ничего уже не исправишь, и я обязан оповестить вас о том, что произошло.

Орман набирался смелости. «Уильямс мертв», — подумала Мэри. Они убили его. Но она не имела ни малейшего понятия, кем могли быть «они», а также не сумела припомнить ни одной ситуации, в которой бы профессор оказывался в роли жертвы.

— Ваш преподаватель исчез, — сообщил ректор.

Мэри ничего не почувствовала. Ни страха, ни смятения. Она онемела. Лишилась всякой способности переживать или удивляться причине его исчезновения, которое — впрочем, как и все на Курсе логики и мышления, — было всего лишь фактом из повествования, неизменным поворотом сюжета в запутанном, замысловатом сценарии, придуманном для них Уильямсом.

— Сегодня утром профессора не оказалось в кабинете, и кто-то убрал все его вещи. Это… тревожное событие, если не сказать больше. Но будьте спокойны, поиски доктора Уильямса продолжаются, и когда его найдут, мы окончательно выясним, почему он решил покинуть университет за неделю до окончания учебного семестра.

Теперь Уильямс превратился в участника собственной игры. Сомнений и вправду не возникало. Профессор стал персонажем пьесы, и Мэри вдруг попыталась понять, все ли кончено или же только начинается. Ей вдруг захотелось, чтобы рядом оказался Брайан и помог ей разобраться в новом повороте событий.

— Если вам что-нибудь понадобится, — говорил ректор, — достаточно прийти в Справочную службу и обратиться к Ванде. Она будет рада оказать содействие по любому вопросу. И конечно же, оплату за обучение данному предмету возместят всем, а по экзамену вы получите «отлично».

Позже Мэри немедленно направилась разыскивать Брайана. Он оказался в библиотеке Ормана — сидел за столом в последнем ряду. Брайан задумчиво смотрел в окно, перед ним лежал раскрытый учебник. Похоже, он еще не пришел в себя после прошлой ночи и беседы с Троем Хардингсом.

— Уильямс пропал, — сообщила Мэри.

Брайан заморгал:

— Шутишь?

— Убрался из кабинета. На лекцию приходил Орман и доложил об этом.

— Должно быть, Трой рассказал ему о нашем разговоре.

Мэри промолчала. Они оба знали, что эти события связаны. Как когда-то давно сказал Уильямс, случайность была не правилом, а скорее исключением.

— Что нам известно? — спросил Брайан.

— Мы могли бы найти Хардингса и расспросить его. Узнать, что происходит. Припугнуть его как-нибудь.

— Узнал уже, — произнес Брайан угрюмо. — Его сосед по комнате сказал, что Трой уехал домой на неделю. Я поболтал с ним. Он был не очень-то… приветлив.

— Ну еще бы.

Они сидели в тишине библиотеки, соображая, что предпринять. Казалось, они дошли до самого конца, достигли апогея в этой игре, однако никто из них не знал, как действовать дальше.

И вдруг Мэри кое-что вспомнилось, нечто настолько очевидное, что она тут же удивилась, почему не подумала об этом раньше.

— Дэннис Флаэрти, — произнесла она.

— Бесенок, что ли? — спросил Брайан скептически.

— Пошли, навестим его. Так или иначе, он мой должник.

Дэннис Флаэрти жарил на крыше дома «Тау» хот-доги на гриле. Он был в майке и резиновых вьетнамках, и Мэри подумала, что ее бывший приятель похож на настоящего отца семейства.

— Мэри Батлер! — поприветствовал ее Дэннис с излишним восторгом в голосе.

— Мы пришли поговорить об Уильямсе, — сообщила Мэри.

Дэннис посмотрел на Брайана, изобразив на лице недоумение.

— Что за вкуснотища, а? — произнес он, поворачивая одну из венских сосисок. — Останетесь на ужин?

— Мы друзей не покупаем, — ответил Брайан. На секунду между парнями возникло ощущение напряженной нерешительности, и в конце концов нарушил его Дэннис, опустив глаза и ухмыльнувшись грилю.

Мэри встала между ними.

— Что с ним случилось, Дэннис?

— Почему ты меня спрашиваешь? Я удивлен не меньше вашего.

— Я знаю, что ты с ним разговаривал. Я это сразу заметила в тот вечер, когда мы были… когда мы общались в его доме.

— О чем ты? — Дэннис захлопнул крышку гриля и повесил сбоку лопатку. «Тау» обладали гигантским «Вебером», настоящей легендой университетского городка. Гриль пришлось приковать цепью к фундаменту общежития, чтобы «Дэки» его не украли.

— Кончай заливать, Дэннис. — Брайан шагнул к Дэннису, обвинительно тыча в него пальцем. — Игры закончились.

Но в том-то и состояла проблема: они все еще участвовали в игре. Сама ситуация входила в замысел Уильямса, и именно поэтому осознать происходящее было чертовски трудно.

— Я говорил с ним один раз, — сказал Дэннис, глядя вдаль, на Верхний двор, где несколько студентов устраивали пикет против повышения платы за обучение, которое скоро вступало в силу. Протестующие медленно пересекали виадук с плакатами над головой, которые раскачивались на ветру. — Может, дважды. Мы просто болтали о Полли. Об учебе. Ничего особенного. Слушайте, если вы думаете, что я имею какое-то отношение к тому, что профессор сбежал из города, то…

— Дело не в этом, — резко сказала Мэри. — Просто есть еще кое-что, о чем ты сам пока не знаешь.

— О чем, Мэри?

Брайан достал книгу и осторожно показал ее Дэннису, словно в ней содержалась какая-то зловещая тайна. Он пролистал страницы, останавливаясь в нескольких местах, как будто среди той бессмыслицы что-то можно было разобрать.

— Что это за фигня? — спросил Дэннис.

— Это книга Уильямса о пропавшей девушке по имени Дианна. О ней рассказывал детектив из Кейла.

— Только это не книга, — сухо заметил Дэннис. Казалось, он все еще пытался уловить смысл напечатанных слов: «во имя во имя во имя во имя во имя».

— Точно, — вставил Брайан. — Вот почему я думаю… мы думаем, что это входит в… задумку Уильямса.

Он все рассказал Дэннису: о разоблачении детектива; о поездке в школу Кейла и о разговоре с Бетани Кавендиш; о загадочной фразе, замеченной Мэри среди бумаг на столе профессора; о записке Дэллы Уильямс на вечеринке и, наконец, об их дискуссии с Троем Хардингсом.

— Вот черт! — прошептал Дэннис. Он открыл «Вебер» и переложил хот-доги на пластиковую тарелку. Некоторое время помолчал, размышляя над услышанным. — Так вы считаете, что Уильямс как-то связан с пропавшей девушкой из Кейла?

Впервые кто-то озвучил это предположение. Оно оставалось невысказанным, зависло в воздухе между Брайаном и Мэри еще с прошлой ночи, когда Брайан явился в Браун-Холл. «Как будто он сам был там», — сказала ему Бетани Кавендиш. Тогда эта фраза казалась всего лишь безобидным замечанием, но теперь, принимая во внимание собранную за прошедший день информацию, слова Бетани приобретали огромное значение.

— Думаю, да, — произнес Брайан.

Они понимали, что ввязались в непростое дело, и эта мысль давила на них. Все трое стояли молча на нагретой крыше дома «Тау», силясь понять свою роль в происходящих событиях.

— Что будем делать? — спросил Дэннис. Члены его братства возникли у выхода в ожидании еды, и он передал им тарелку.

Брайан и Мэри уже обсудили все на пути к общежитию «Тау». Они решили, что другого выхода нет, и, чтобы остановить происходящее, им придется дойти до конца, добраться до самой сути. Они снова должны отыскать пропавшую девушку, во второй раз, и только тогда, возможно, прояснится роль Уильямса. Мэри уже смирилась с тем, что на выходных не поедет домой готовиться к экзаменам, как обещала; в действительности она уже предупредила мать по телефону. Когда та спросила, не связан ли Дэннис как-то с ее решением остаться в университете, Мэри не стала ни подтверждать, ни опровергать эту догадку.