Ночь в его объятиях - Дэр Тесса - Страница 2

Сюзанна с трудом удержалась от улыбки, представив себе подобное зрелище. Это, вероятно, напомнило бы ее собственный дебют. Как и Минерва, она увлеклась неподобающими для леди занятиями, и ее родственницы из-за нее частенько приходили в отчаяние. На балах она сидела в углу и была бы рада слиться с обоями, если бы только цвет волос позволил.

Что касается джентльменов, которые были ей представлены… Ни одному из них не удалось заинтересовать ее. Честно говоря, никто и не пытался это сделать.

Она пожала плечами, отгоняя горькие воспоминания. Теперь-то все осталось в прошлом.

Пристальный взгляд миссис Хайвуд упал на книгу, лежащую на краю стола.

— Я рада, что вы держите под рукой такую книгу, мисс Финч.

— О да, — кивнула Сюзанна, потянувшись за синим томом в кожаном переплете. — Экземпляры «Житейских премудростей» миссис Уортингтон можно найти буквально в каждом доме нашей деревушки. Мы находим эту книгу очень полезной.

— Слышишь, Минерва? Тебе не мешало бы выучить ее наизусть. — Минерва закатила глаза, а миссис Хайвуд сказала: — Шарлотта, сейчас же открой книгу. Двенадцатая глава. Читай вслух.

Шарлотта потянулась за книгой, открыла ее, откашлялась и начала читать:

— Глава двенадцать. Опасности чрезмерного образования. Интеллект молодой девушки должен быть во всех отношениях таким же, как и ее нижнее белье. Современным, чистым и незаметным для стороннего наблюдателя.

Миссис Хайвуд хмыкнула:

— Да, точно. Именно так, поверь, Минерва, поверь каждому слову. Ты убедишься, что эта книга очень полезна. Так говорит и мисс Финч.

Сюзанна принялась неторопливо пить чай, с трудом сдерживая негодование. Она не была ни злой, ни обидчивой, но на то, чтобы скрывать свои чувства, приходилось тратить слишком много усилий.

Эта книга всегда ее раздражала. Безмерно раздражала.

«Житейские премудрости для молодых особ» миссис Уортингтон были отравой для всех благоразумных девушек, ибо книга эта напичкана глупейшими советами. С помощью ступки и пестика Сюзанна с радостью превратила бы ее страницы в порошок, если б могла. Но вместо этого она решила изъять из тиража столько экземпляров, сколько возможно.

Прежние обитатели «Рубина королевы» присылали сюда книги со всех уголков Англии, и любой, войдя в комнату Сюзанны, легко мог заметить один или даже несколько экземпляров «Житейских премудростей» миссис Уортингтон. Как сообщила Сюзанна миссис Хайвуд, книга действительно оказалась очень полезной. Например, ею можно было подпирать открытое окно. Из нее также получалась отличная дверная пружина или пресс-папье. Кроме того, Сюзанна использовала свои личные экземпляры для высушивания трав между страниц. А иногда они служили мишенью во время учебной стрельбы.

— Можно? — обратилась она к Шарлотте.

Взяв том из рук девушки, Сюзанна точным ударом прихлопнула назойливого комара. Спокойно улыбнувшись, она положила книгу на столик. Действительно, очень полезная книга.

— Они никогда не узнают, что случилось.

Каблуком ботинка Колин утрамбовывал дерн поверх первого порохового заряда.

Брэм молча кивнул, а Колин тут же спросил:

— Ты уверен, что лошади не понесут?

— Они прекрасно обучены. Совершенно невосприимчивы к взрывам. Но вот овцы…

— Разбегутся в разные стороны.

Колин сверкнул бесшабашной улыбкой.

Брэм промолчал. Он знал, что бомбежка овец — безрассудная и довольно глупая затея, как и все идеи его кузена. Но Брэму не терпелось продвинуться вперед. К тому же все сильнее болела нога… Восемь месяцев назад свинцовый шарик разорвал его правое колено и разделил жизнь на «до» и «после». Он месяцами был прикован к постели или же ходил по коридорам, издавая стоны и гремя костылями, словно призрак, таскающий за собой цепи. Иногда, в периоды выздоровления, у Брэма возникала уверенность, что еще немного — и у него точно кончатся силы.

А теперь он так близко — всего-то миля или около того от Саммерфилда и сэра Льюиса Финча. Да-да, осталась всего лишь миля до окончательного восстановления его в должности командующего.

И ему, черт побери, не сможет помешать стадо прожорливых ненасытных овец!

Хороший взрыв — вот что им всем сейчас требовалось.

— Что будем делать?! — прокричал Торн, поднявшись на вершину. И тут же добавил: — Внизу все чисто! Я вижу довольно далеко!

— Поблизости деревня, не так ли? — спросил Колин. — Боже, скажи, что там есть деревня!

— Да, там есть деревня, — ответил Брэм, убирая неиспользованный порох. — Я видел ее на карте. Залив Сомсач… или гавань Уотсит. Не могу точно вспомнить.

— Мне наплевать, как она называется, — сказал Колин. — При условии, что там есть таверна и хоть какое-то общество. Боже, как я ненавижу провинцию!

— Да, я видел деревню. Сразу же за тем холмом, — сообщил Торн.

— Она не показалась тебе очаровательной, не так ли? — Колин потянулся к пороховой бочке. — Очень бы не хотелось, чтобы она была очаровательной. Пустите меня хотя бы на денек в какую-нибудь захудалую деревушку. От здорового и нравственного образа жизни у меня бегут мурашки по спине.

— Ничего не могу сказать по этому поводу, милорд, — ответил капрал.

— Понятно, — пробормотал Колин. Он чиркнул кремнем и поджег фитиль. — Логично…

— Ах, мисс Финч, какая очаровательная деревушка… — сказала Диана Хайвуд.

— Мы тоже так думаем, — скромно улыбнувшись, ответила Сюзанна. Она привела гостей на деревенскую площадь. — Здесь у нас церковь Святой Урсулы — классический образец средневековой архитектуры. Конечно, и площадь сама по себе прекрасна. О, взгляните туда! — Она указала на нагромождение каменных арок и башен, украшающих скалистые утесы. — Это руины замка Райклиф. Здесь отличное место для рисования.

— Ах, как романтично… — вздохнула Шарлотта.

— Все это выглядит… сырым, — заявила миссис Хайвуд.

— Нет, ничуть. Через месяц замок станет местом проведения очередной летней ярмарки. Сюда очень многие приезжают. Некоторые даже из таких далеких мест, как Истборн. И тогда мы, женщины, одеваемся в средневековые одежды, а мой отец устраивает представления для детей. Видите ли, среди всего прочего он собирает также и старинные доспехи.

— Какая восхитительная идея! — воскликнула Диана.

Минерва же пристально посмотрела на утесы.

— А каков состав этих утесов? Они песчаные или меловые?

— Э-э… песчаные, полагаю.

Сюзанна обратила их внимание на дом с красными ставнями в противоположной стороне переулка. Широкие подоконники были уставлены цветами, а позолоченная вывеска бесшумно качалась на ветру.

— А здесь у нас маленькая кондитерская. Мистер Фосбери, владелец, делает пирожные и кексы, которые могут соперничать с изделиями любой лондонской кондитерской.

— Пирожные?.. — Миссис Хайвуд манерно поджала губы. — Надеюсь, вы не злоупотребляете сладким.

— О нет, конечно — солгала Сюзанна. — Очень редко.

— Диану строго-настрого запрещено баловать, — заявила миссис Хайвуд. — А у нее, — она указала на Минерву, — боюсь, есть склонность к полноте.

Чувствуя презрение матери, Минерва уставилась на свои ноги, делая вид, что пристально изучает камни.

— Минерва! — крикнула ее мать. — Осанка!

Сюзанна обняла девушку, сочувствуя ей.

— А я уже говорила, что у нас самая солнечная погода во всей Англии? Два раза в неделю приходит почта. Могу ли я предложить вам экскурсию по магазинам?

— По магазинам? Я вижу только один.

— Ну, хорошо. Да, есть только один. Но, видите ли, в нем есть все, что требуется молодой леди.

Миссис Хайвуд обвела взглядом улицу.

— А где принимает доктор? — спросила она. — Рядом с Дианой всегда должен быть доктор на случай очередного приступа.

Сюзанна поморщилась. Неудивительно, что здоровье Дианы никогда полностью не восстановится. Кровопускание — совершенно бесполезная и наводящая ужас процедура. Сама Сюзанна едва выжила после нее. По привычке она поправила длинные, по локоть, перчатки — швы натирали уже зарубцевавшиеся шрамы.