Лабиринт силы - Сэкке Павел - Страница 63

Сказанное доходило до сознания Хаша с трудом. Багровый туман растворился без остатка, адепт чувствовал — жизнь уходит.

— Ты рос, окружённый заботой. Тебя тренировали лучшие учителя клана. Тебя опекала сама учитель Аки. Я всего добивался сам. Сирота. Наследник мёртвой семьи. Я добился всего сам!!! — последние слова Доко проорал, лицо при этом исказилось до неузнаваемости. — Твой друг Когаку мог бы понять меня. Он тоже искал силы. Но он не смог пойти до конца. А я — смог!!! — чернокнижник снова сорвался на крик. — Но им нужен ты!!! Что, что в тебе такого, чего нет у меня, ничтожество?!!!

Затем эмоции улеглись. Доко принял расслабленную позу, скрестил руки на груди.

— Не обвиняй меня в жестокости или бесчеловечности. Слабые — игрушки, жертвы, пища для сильных. Природа знает много законов. Закон силы — один из них. В каждом из нас есть животное, которое требует обходиться с теми, кто слабее, как с мусором. Это натурально.

Тот, кто слабее меня, заслуживает только моего презрения, — чернокнижник выразительно посмотрел на Кэйрана. — Я не знаю целей, которые преследует учитель Аки. Тем более, я не знаю целей учителя Гихана. Но мне поставили задачу — заставить тебя раскрыться или убить. Я с самого начала знал исход этого боя. Пришло время закончить. Пришло время тебе — умереть, а мне — взять то, что учителя припасли сильнейшему. Мне. То, чего не смог получить ты.

Короткий, сочный шлепок стал точкой в монологе Гэнкана. Что-то вязкое, хлюпнув, размазалось по затылку Доко. В зале тут же разлился терпкий хвойный запах. Для Гэнкана такой поворот событий стал совершенной неожиданностью, шоком. Он начал оборачиваться, с выпученными глазами и приоткрытым ртом, как раз в этот момент второй комок грязно-жёлтой гадости поразил голову чернокнижника, залепив половину лица.

Хаш перевёл взгляд и увидел Амидо, сидящего на корточках у разбитой "еловой бомбы". В руках Талахаси сжимал две тоненькие, почти невидимые лески, уходившие к Доко.

— После этого не восстановишься, тварь, — потомок рестораторов пропустил по лескам Ци.

Кэйран не знал, что точно намешал Амидо в свою "взрывчатку". Помнил слова про масло, еловую смолу и насыщение Ши. Но не ожидал смеси, по консистенции больше напоминающей желе. И вначале даже не понял действий товарища.

Масса на голове Доко мгновенно раскалилась и вспыхнула ярким, багровым светом. Больше всего это напоминало тлеющий уголёк, с редкими языками пламени. Снова пахнуло палёным мясом, от чернокнижника повалил дым. Гэнкан, не ожидавший подобного, дико взвыл, руки рванулись к пылающему на голове составу, отдёрнулись. Вой перешёл в крик, юноша упал на пол, катаясь по земле. Недолго. Через минуты три он затих, издав последний хрип.

— Готов, — равнодушно бросил Амидо. — Спёкся, первый номер.

У Хаша не хватало сил даже на облегчённый выдох. Адепт просто улыбнулся и сплюнул кровью на пол.

Амидо, спокойно переждавший битву даже не имел серьёзных повреждений. Он поднялся на ноги, отряхнулся и, кивнув Хашу, торопливо подошёл к Йору. Приложил руку к горлу, нащупывая биение сердца.

— Уф, — с облегчением выдохнул Талахаси. — Вроде жив. Так… Сейчас надо сообразить, как нас отсюда вытащить, надо позвать на помощь. Вычислитель!

Брюнет начал разгибаться, намереваясь подать сигнал, с помощью странного вычислителя. Но застыл, не закончив своё движение.

Его плечи дёрнулись, по груди побежала кровь. Амидо с удивлением смотрел на дыру, непонятным образом возникшую справа, чуть ниже ключицы. Затем тело подкинуло вверх и с силой швырнуло в сторону. На Хаша пристально смотрела Аки.

Кеншин сидел у порога гробницы. Ударный отряд магистрата только что отрапортовал, что найден ход на нижние уровни. Магистр приказал не вмешиваться до его приказа. Рядом, с закрытыми глазами расположилась Отомэ.

Её Ци сейчас пронизывала каждый закуток заброшенного склепа. Об увиденном девушка сообщала в монотонной манере, присущей только работающему чародею-сенсору.

— Ци Гэнкана погасла. Всплеск энергии неизвестной природы погас.

— Понятно. Наше вмешательство не потребуется?

— Секунду… Кэйран! Аки Кэйран! Она там, внизу!

— Спокойно. Она одна?

— Она… Всплески! Ёкаи! Сторожевые ёкаи! На верхних ярусах и надземном этаже. Три… Пять… Двенадцать. Сейчас они материализуются и…

— Нам придётся поработать, — Ронин встал, взяв в руку ножны с катаной. — Хиго не ошибся. Он появится здесь.

Девушка распахнула глаза, щурясь на утреннее солнце.

— Но адепты внутри… — неуверенно начала она.

— Нам нужен тот, кто выдавал себя за Гихана. Пока он не появится здесь — мы не будем вмешиваться.

— Откуда вы знаете, что он придёт? Возможно, он почувствует наших чародеев?

— Он придёт. Он ждёт. Чего — пока непонятно. Пойдём, подготовимся к торжественной встрече.

— Мой глупый, глупый маленький брат… — с некоторым сожалением произнесла девушка.

Одежда сестры изменилась. Исчезли мужские штаны, исчезла жилетка. Сейчас на Аки было что-то вроде чёрного, свободного халата с длинными полами и широкими рукавами. Поверх накинут чёрный же, отороченный серебряной каймой плащ с капюшоном. Волосы, обычно распущенные, подвязаны чёрной лентой. Руки скрывают перчатки, на ногах — сапоги из мягкой кожи. Единственным "светлым пятном" на фоне одежды оставалось только бледное лицо.

Аки неторопливо повела рукой из-за спины. В ладонь уже втягивалось теневое копьё, пронзившее Амидо.

Хаш почувствовал, как на него наваливается безразличие, усталость и сонливость. Эти ощущения вытеснили боль. Он просто лежал и смотрел, как будут развиваться события. "Наставница Кэйран" молчала, разглядывая юношу. Не подходила, не делала никаких жестов. Просто смотрела. Знакомым с детства птичьим движением склонила голову.

— Ты совсем не оправдываешь надежд, возложенных на тебя. Возможно, Доко, — она переступила тело юного чернокнижника, даже не удостоив его взгляда, — прав. Ты совсем ничего не можешь.

— О чём ты… — с трудом прохрипел Хаш.

Аки остановившись возле столешницы с зависшей над ней Рикко. Задумчиво провела пальцами по краю.

— Ты так и не понял? Даже после рассказа отца? Даже после слов Доко? — Кэйран криво усмехнулась. — Неужели ты настолько туп? Глупый маленький брат. Ты эксперимент, Хаш. Мой неудачный эксперимент. Ты должен был умереть, — она присела на корточки, взяла парня за волосы, заставив посмотреть себе в глаза. Хаш дёрнулся, но слишком ослаб, что бы сопротивляться. — Но я тебя спасла. Подарила жизнь. Я хотела… хотела, чтобы ты вырос лучшим. Сильным. Ты должен был им стать. Я не допустила старых ошибок, я сделала всё, что бы ты не только выжил… — её лицо странно исказилось, хотя глаза остались все так же безразличны. — Я сделала тебе дар, которым ты не смог воспользоваться. Ты не оценил мой подарок.

— Какой подарок…

— Рой, Хаш. Рой моих творений, росших и лечивших тебя всё это время. Рой… Ты должен был становиться сильнее с каждым годом. Ты должен был превратиться в лучшего боевого чародея своего поколения. А затем… Хотя, какой теперь смысл вспоминать о несбыточной мечте, — Аки снова усмехнулась. — Ты всё погубил. Разрушил. Мой эксперимент, работу моей жизни. Слабак. Просто слабый глупый мальчишка.

Рыжий никак не реагировал на её слова. Он чувствовал лишь усталость и пробирающий до костей холод. В голове что-то тоненько звенело, глаза закрывались.

— Всё что тебе было необходимо — просто захотеть. Просто захотеть. Обрести себя в полной мере. Но ты не смог. Не смог, как и многое другое. Даже своего врага, — Аки кивнула в сторону Гэнкана, — ты одолел лишь чужими руками. Беспомощный глупец. Ни на что не способный сам. — Она брезгливо разжала пальцы. Хаш в последний раз попытался рассмотреть хоть какое-то выражение в льдистых глазах, но увидел только холод. Равнодушие.

— В том есть и моя вина. Я слишком осторожничала. Я боялась форсировать события. Эксперимент провалился. Нужно начинать всё заново. Впрочем, — девушка поднесла палец к губам и задумалась. — В последнее время ты показал кое-какие успехи. Стоит попробовать последнее средство.