Я - Монстр - Соболева Инга Николаевна - Страница 7

Пока окружающий народ с любопытством наблюдал, как Искрен с кряхтением пытается отлепиться от так полюбившейся ему повозки, я подошла к хозяину. Всеслав, несмотря на снятое заклинание тишины, благоразумно продолжал помалкивать, доверив ведение переговоров мне:

— Приветствую вас, многоуважаемый рейс, легких дорог и открытых путей, — произнесла я традиционную формулу приветствия на тракте.

— И тебе, уважаемая, того же, — с легкой насмешкой отозвался желтоглазый.

— Я приношу свои извинения, если мы с братьями нарушили ваше движение.

— Что-то вы не очень похожи друг на друга, — влез в разговор один из слипов, с подозрением косясь на наши физиономии.

— Ну, мама-то у нас одна, а папы, — я сделала паузу, — да кто их знает, может, тоже родственниками были.

— Вы вроде бы торры. Как охота?

— Увы, Всеблагие не открыли нам прямых дорог, поэтому ничего, кроме карров и зазаков не повстречали.

Слип утвердительно кивнул караванщику, подтверждая, что я говорю правду. Да я вообще девушка порядочная, никогда не вру, только немного преувеличиваю.

— Да, негустой улов, — уже чуть более расслабленно протянул хозяин.

Я почтительно склонила голову, сраженная величием его мудрости.

— А теперь куда идете?

— Ну, может где по дороге криппсы [10]орудуют или же лимы [11]кому захотелось, — ляпнула я, выпав из образа почтительной девушки.

Караванщик внимательно оглядел молчащих вампиров и заметил:

— Хорошая у вас сестренка, бойкая.

— Даже слишком, — не удержался Всеслав. Наверное, все еще дуется из-за заклинания.

— Вы только по мелочи специализируетесь или за крупное дело тоже берётесь? — будто что-то для себя решив, гораздо серьезнее спросил караванщик.

— Смотря насколько крупное, на дарков [12], к примеру, не пойдем.

— На дарков не надо.

— А на что надо? — продолжала выпытывать я, несмотря на «страшные» глаза, делаемые мне Всеславом.

Желтоглазый как-то замялся:

— Пока сам не знаю.

— Вы шутите, уважаемый? — В самом деле, что за ерунда: пытаться нанять неизвестно для чего трех подозрительных личностей, вооруженных не самым лучшим образом, когда у самого имеется значительная охрана, вполне достаточная для того, чтобы защитить груз и отбиться от шаек торров, буде те нападут. Кроме того, у него ведь еще есть и провидцы — слипы. Эти существа по-своему предвидели будущее: оно являлось им не в виде целого образа — картинки, а в виде отдельных узловых точек — событий, хороших или плохих, причем последних можно избежать, если сделать то-то и то-то. Скорее всего, дело как раз в них, точнее, в их предсказаниях. Я решила внести ясность, твердо заявив:

— Любезный, нас это не устраивает. Если вы не можете сказать, в чем заключается суть вашего предложения, нам оно не подходит, — как завернула-то, сама поразилась. Хозяин тоже был сражен, но, переварив мою вежливость, значительно учтивее ответил:

— Видите ли, перед вашим «появлением» слипы предупредили, что впереди нас ждет беда. Избежать ее могут помочь случайно встреченные по дороге путники. Вы как раз подходите под описание.

— А больше они ничего не сказали: к примеру, выживут ли сами случайные путники, если решат вам помочь? — бесцеремонно встрял Искрен.

— Увы, мы не можем ответить на этот вопрос, так как видели только то, о чем уже вам рассказал уважаемый Нимгир, — честно признался давешний недоверчивый слип.

— Ладно, ваша выгода мне понятна. Меня больше интересует, в чем заключается наша? — поняв, что большего от них не добьюсь, я перешла к насущным вопросам: вытрясанию из торговца денег в обмен на избавление от гипотетической угрозы. Караванщик был существом опытным и хотел заплатить как можно меньше. По его словам, все твари Тьмы не стоили одного золотого.

— Может, твари и не стоят, Всеблагие да милуют от встречи с ними, — я благочестиво сделала охранный знак и продолжила, — но сейчас мы говорим о вашей жизни, уважаемый. Сто золотых каждому из нас, если в схватке среди ваших спутников будет один убитый и больше одного раненого. Если же ранен будет кто-то из нас с братьями, то вы доплатите еще 50 золотых за увечье.

— Побойся Всеблагих, девушка! Да ты же сейчас себе по дороге царапин понаставишь, прикажешь мне оплачивать ущерб твоей «небесной» красоте? Десяти золотых будет вам вполне достаточно.

— Моя красота — моя забота, а за такую мелочь мы не работаем, сам сказал — дело крупное.

— Не настолько, чтобы платить нищим торрам доход, равный стоимости всего каравана! — вскричал Нимгир, явно кляня себя за излишнюю откровенность, — 25 золотых и покончим на этом!

— Не стоит так прибедняться, уважаемый Нимгир. Уверена, и ваш товар, и ваша жизнь гораздо ценнее каких-то там пятисот золотых.

— Поччему это пятиссот? — хозяин неожиданно стал шепелявить. Интересно, у него в роду змеи были? Шипит он знатно, глаза, опять же, желтые.

— Потому что чем дольше мы с вами спорим, тем больше даем времени врагу подготовить нападение. Вдруг нас уже окружили?

— Какой враг, — воскликнул доведенный до белого каления караванщик, аккуратненько так косясь вокруг, — ты сама наш главный враг, ненасытное чудовище! — Все-таки умный он мужик, мы и знакомы с ним всего ничего, а он уже смекнул, с кем дело имеет.

— Не надо комплиментов, я стесняюсь. В общем, семьсот золотых и покончим на этом.

Нимгир глубоко вздохнул, выругался, и торг разгорелся с новой силой. Сколько бы еще мы тут торчали, неизвестно: хозяин оказался существом азартным, я тоже постепенно вошла в раж, так что опомнилась только тогда, когда краем глаза уловила окружающих меня вампиров с явным намерением дать пинка. Пришлось закругляться, хотя в итоге мне удалось выжать из скряги Нимгира приличную сумму в 200 золотых. Хватит, чтобы купить лошадей, припасов и привести парней в приличный вид, а то ведь до обещанного Всеславом вознаграждения нам всем еще дожить надо.

Дабы не провоцировать караванщика на понятное желание нас обмануть, я потребовала скрепить сделку на браслетах правды. Этот амулет — незаменимая вещь, если договаривающиеся стороны не доверят друг другу, а его действие предельно просто: над двумя парными браслетами проговариваются условия сделки и до их полного выполнения снять магическую вещицу невозможно. В случае, если кто-то нарушает свои обязательства, цвет камня меняется на алый и браслет начинает сдавливать руку до тех пор, пока либо нарушитель не выполнит обещанное, либо рука полностью не омертвеет. Таким образом, охотников нарушать договор находилось немного. Я отвертелась от обязанности его надевать под предлогом того, что из нас троих старший брат Всеслав. Мало ли, ипостась придется менять, а с этой штукой, неизвестно, смогу ли.

Нимгир, поскрипев зубами, вынужден был согласиться с моими требованиями, опасаясь нового спора: караван итак порядочно задержался, а до следующего схрона необходимо дойти засветло. Он только горько посетовал на мою чрезмерную мнительность, на что получил резонный ответ, что от излишней доверчивости бывает лишь незапланированная беременность и никакой материальной выгоды. Осознав эту сенсационную истину, караванщик искренне признался: «Если бы не знал точно, что это невозможно, подумал бы, что ты моя дочь».

Едва обоз двинулся, наконец, в путь, вампиры, не проронившие до сих пор ни слова, устроили мне допрос пополам с разносом:

— Что за балаган ты здесь развела? — цедил Всеслав, придерживая меня за рукав куртки.

— Ты же прекрасно слышал, зарабатывала деньги на наше «путешествие».

— Да зачем нам связываться с караваном и его проблемами, когда у нас своих хватает? — поддержал друга Искрен.

— Вы правда такие идиоты или прикидываетесь? Слипы действительно умеют предвидеть будущее, и они никогда не действуют неоправданно, без особой необходимости. Впереди что-то серьезное, раз труррам, при их мощи, нужна помощь со стороны. И у меня нет уверенности, что мы справимся с этим собственными силами. Кроме того, «высокие лорды», — выделила я с иронией, — очевидно запамятовали: у нас за спиной куча «друзей». Да и на Большом тракте их наверняка не меньше. На лошадях, которых можно будет купить на вырученные от Нимгира деньги, мы расстанемся с ними быстрее, чем на своих двоих. Поэтому кончайте бурчать и попросите лучше у хозяина секиры, мечей торговцы, увы, не держат.