Солнце сквозь снег - Робинс Дениз - Страница 27

— А что, бывали такие случаи — что люди мирились уже после постановления о разводе?

— Бывали, но, признаться, не часто.

— Со мной этого точно не будет. Я лучше умру, чем вернусь к мужу, — заявила Люсия. — Лучше пройти через все эти унизительные процедуры, чем снова стать женой Гая Нортона. Хотя я ужасно скучаю по детям.

— Вам будет разрешено с ними общаться, не сомневаюсь.

— Общаться! — с горечью воскликнула Люсия. — Вот, еще одна жестокость закона! Как это возможно, чтобы женщина, которая в течение пятнадцати лет была преданной матерью, вдруг стала отверженной? У нее отнимают детей только потому, что она, будучи несчастлива с мужем, отважилась оставить его! Почему ей разрешают только «общаться» с собственными детьми, хотя на самом деле она имеет на них гораздо больше прав, чем их отец? Я чуть не умерла — два раза, когда рожала дочерей. Я сделала для них неизмеримо больше, чем Гай. Неужели из-за того, что я ушла к мужчине, которого по-настоящему люблю, опека над детьми будет поручена такому человеку, как Гай Нортон, а мне дано лишь право «общаться» с девочками… и то с его разрешения?

Юный Дагдейл не знал, куда деваться от этих вопросов. В глубине души он был согласен с каждым словом Люсии. Законодательство о разводе всегда казалось ему не слишком справедливым, и больно было видеть, как эта красивая молодая женщина, которую он знал много лет и которой восхищался, подвергается такому унижению, как ей отказывают в ее исконных материнских правах.

— Надеюсь, мистер Нортон позволит вам часто видеться с детьми, — пробормотал он.

Люсия невесело рассмеялась:

— О, вы не знаете Гая! Он сделает все, чтобы не дать нам встречаться — просто из вредности.

— Но он же порядочный человек, и…

Она не дала ему договорить:

— В каком-то смысле его нельзя считать порядочным человеком, поэтому я от него и ушла. И все, чего я теперь прошу, — чтобы вы передали Гаю через его адвокатов мою просьбу. Я умоляю его пойти хоть на небольшие уступки в том, что касается детей. Я прошу об этом не только ради себя, но и ради девочек.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пылко пообещал Джон.

Люсия вышла из отеля, даже не взглянув в сторону маленького человечка в котелке, с масляной улыбкой на жирных губах.

Никогда еще ее так не оскорбляли, как сейчас, вынудив подписать этот документ.

Она выпила чаю в кафе Тентердена, погруженная в свои мысли, отнюдь не веселые, хотя сегодня в два часа ее ждало радостное событие — по субботам Чарльз приезжал с работы рано, — и вернулась в «Тенбридж-Армс».

Обитая дубом столовая гостиницы была пуста. Хозяева обычно садились за стол за полчаса до основного наплыва посетителей, и Люсия вошла как раз, когда они доедали десерт.

Джоан Виллет поймала взгляд Люсии, когда та проходила мимо их столика, и спросила:

— Как насчет партии в теннис, миссис Грин? Помните, мы собирались сразиться? Можем сыграть парами — мы с Питером и вы с мужем. Надеюсь, мы сможем освободиться где-то около трех, на часок-другой, до открытия бара.

— О, отличная мысль, — откликнулась Люсия.

Она очень любила теннис и неплохо играла, а Чарльз был настоящим мастером. Только ее ракетки остались в Марлоу. Она специально не стала их забирать — пусть Барбара тренируется. К счастью, лишняя нашлась у миссис Виллет. «Да, поиграть в теннис было бы неплохо, — еще раз подумала Люсия, — это разгонит тоску».

Сев за столик, который обычно занимали они с Чарльзом, она с легкой завистью покосилась на Джоан Виллет. Вот у нее в жизни нет никаких проблем. В свои двадцать девять она счастливая жена человека лет на пять или шесть старше ее, которого очень любит. Детей у них нет. Они живут друг для друга. К тому времени, как Питер Виллет вышел в отставку — раньше он служил на флоте, — у него скопилось достаточно денег, чтобы купить эту гостиницу. И теперь все их интересы в жизни были сосредоточены здесь — и друг в друге.

Люсия задумалась о том, будет ли у нее когда-нибудь такая жизнь, где все ровно, гладко, никаких сложностей. Даже если они с Чарльзом поженятся, все равно остаются дети… да и память о годах, проведенных с Гаем, никогда не сотрется из ее сердца.

Джоан перегнулась через столик и прошептала на ухо мужу:

— Питер, мне кажется, миссис Грин неважно выглядит. Когда она вошла, я сразу подумала, что с ней что-то стряслось — такой у нее был убитый вид.

— Не знаю, не заметил, — бодро отозвался лейтенант Виллет.

— Ты никогда ничего не замечаешь, — фыркнула жена.

— Нет, я все замечаю. Вот у тебя на левой щеке пятно.

— Нахал! — засмеялась она и поспешно смахнула со щеки капельку соуса.

Лейтенант усмехнулся:

— Не волнуйся, милая, ты мне и такая нравишься.

— Нет, правда, Питер, мне даже иногда кажется, что эти Грины какие-то странные. Нет, конечно, Люсия очень красивая, даже глазам больно, а одевается так, что завидки берут. А Чарльз тоже очаровательный, симпатичный и так хорошо воспитан. Но иногда… — она понизила голос, — я, честно говоря, сомневаюсь, что они женаты…

Виллет удивленно заморгал. «Ох уж эти женщины, — растерянно подумал он. — Вечно у них какие-нибудь интуитивные прозрения». Ну с какой стати Джоан пришло в голову, что Грины не женаты? Он бы до такого даже не додумался.

— Ты сочиняешь, милая, — сказал он. — И совершенно напрасно.

— Ну, не знаю, — покачала головой Джоан. — По-моему, они какие-то загадочные. Ведут себя как молодожены, а Люсия не так уж и молода. А еще на днях, когда я помогала Дейзи застилать кровати у них в номере, я заметила, что на ее одежде вышиты инициалы «Л.Н.».

— Ну, тогда дело раскрыто, мой дорогой Ватсон, — заговорщически подмигнул Питер.

— О, ты безнадежен! — вздохнула Джоан.

— Представь себе, я так аморален, что мне совершенно все равно, женаты они или нет. На самом деле, я не удивлюсь, если мы приютили немало таких парочек под нашей мирной крышей. А Грин, кстати, отличный парень. Так мы играем сегодня в теннис?

— Играем.

Грозовые тучи рассеялись, деревья посвежели, умытые дождем, и сияло яркое солнце, когда Люсия и Чарльз ехали со станции в гостиницу. К Люсии уже вернулось хорошее настроение, и она твердо решила забыть о неприятном утреннем эпизоде, чтобы не позволить своим тревогам испортить выходные.

Переодеваясь в номере, Чарльз сказал, что ему уже прислали документы, касающиеся развода, с утренней почтой.

— У моего дяди случился бы удар, если бы он их увидел, но, слава богу, сегодня его не было на работе, — усмехнулся он.

Люсия натягивала серые брюки и бледно-желтую рубашку, не глядя на него.

— Тебе было очень неприятно?

— Нет, дорогая, все было очень по-деловому, правда, черным по белому меня обвиняют в совершении нескольких преступлений — вместе с тобой! Кстати, я говорил с одним человеком, он тоже связан с издательским бизнесом. Так вот, его брат как раз недавно развелся. Суды, оказывается, завалены делами о разводе, и парню пришлось ждать полтора года, пока все закончилось.

У Люсии заныло сердце. Но это ужасно, если она полтора года не сможет видеть Барбару и Джейн! Нет, это просто немыслимо! Барбаре будет почти семнадцать… взрослая девушка… О нет, она не сможет столько времени жить без них!

Интересно, что ответит Гай на просьбу разрешить ей навестить Джейн в больнице?

6

Выходные прошли чудесно. Погода была прекрасная, и в субботу Люсия и Чарльз с удовольствием поиграли в теннис. В воскресенье они пообедали и уехали на целый день в лес. Ни разу за эти два дня Люсия не упомянула о детях. Чарльз ничего не знал о предстоящей операции Джейн. Но как только в понедельник утром он уехал на работу, Люсия тут же вернулась в свое обычное состояние напряженного тревожного ожидания. Гай не ответил на ее письмо. Это было так похоже на него, так неоправданно жестоко. Надо ехать в Лондон и там, на месте, решить, что делать. Она как раз успеет вернуться, чтобы встретить поезд Чарльза.

Первым делом Люсия отправилась к матери. Она застала миссис Кромер в постели, с приступом артрита. Старушка была очень рада увидеть дочь.