Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс - Лу Психея - Страница 5

…– Это может стать проблемой, мальчик мой, – Дамблдор вышагивает по кабинету, Снейп недоволен – что еще можно сказать по поводу несносной, заранее неприятной девчонки? – Она имеет право пользоваться своими деньгами. Но если этот ребенок также избалован, как были ее родители, такие, гм, обширные возможности могут доставить нам немало хлопот.

Зельевар морщится, вспоминая Поттера-старшего. Тот был любимым клиентом в «Сладком королевстве» и «Зонко», кормил сладостями пол-Гриффиндора. Спортсмен и красавчик, он и так был популярен, но эта небрежная щедрость была еще одной причиной всеобщей любви к нему. Как, хихикая, шептались девицы, Джеймс Поттер ассоциировался у них с шоколадом на языке. Самого Северуса, у которого не было денег даже на шоколадную лягушку в Хогвартс-экспрессе, это неимоверно раздражало.

Директор останавливается, глядит в упор:

– Оцени, пожалуйста, сам, можно ли ей давать в руки деньги. Возможно, лучше просто умолчать об этом.

– Хорошо, я так и сделаю.

Сейчас он понимал, что назвать этого ребенка избалованным – сильно погрешить против истины. Но успокаивал себя тем, что в Хогвартсе деньги не понадобятся. Он отказался от мстительной затеи нарядить соплячку в мантию из секонд-хэнда (сам ходил в такой), и купить подержанные учебники. Очевидно, это будет ей не впервой. И она с тем же спокойным нахальством будет не обращать внимания на насмешки однокурсников, как и на его собственные. И вообще – это мелко. Дочь Эванс и Поттера была невыносима, но, несмотря на юность, это был достойный противник. Северус выгреб из хранилища изрядное количество галлеонов, пересыпал в уменьшающий кошелек. Вернулся – девчонка болтала с гоблином-привратником. Снейп почти не удивился, похоже, Поттер могла обаять даже инфери. М-да, Слизерин, берегись.

В аптеке, куда они зашли после банка, начались проблемы. Они наткнулись на чудаковатого старичка Дингла, который моментально узнал девчонку. Вернее, сперва поинтересовался, не родственница ли юная мисс Джеймса Поттера (Дингл раньше жил в Годриковой Лощине, гриффиндорец вырос у него на глазах), потом уставился остекленевшими глазами на шрам, и завизжал на всю Диагон-Аллею:

– Гарриет Поттер, неужели это вы?!

Разумеется, соплячкино образование тут же пополнилось сведениями о Темном Лорде, о смерти ее родителей, о том, кто такие сквибы – она молчала, только зрачки расширялись все больше. Снейп надеялся, что об этом ей расскажет директор или Хагрид – люди, которым были небезразличны Эванс и Поттер, да и сама девчонка тоже. Но выслушивать такое от Дингла, который даже на словах «Авада Кедавра» не переставал улыбаться как идиот (каковым он и являлся, вообще-то)… Северусу стало почти жаль ее. Впрочем, простившись с Динглом, Поттер-младшая моментально доказала, что с тем же успехом можно жалеть гадюку, которой скверные мальчишки оторвали хвост. Небрежно спросила, неужели шампунь в магическом мире сварить сложнее, чем приворотное зелье? «Нет-нет, ничего, профессор-Снейп-сэр, я просто интересуюсь, все так ново для меня». Проехалась по знакам факультетов: «Змея, конечно, красивое существо, жаль, Салазар Слизерин не знал, что у пресмыкающихся мозг намного меньше, чем у млекопитающих. Орлы, барсуки и львы намного умнее. Как вам повезло, что в Хогвартсе не учат биологию. Что вы, сэр, я никого не хотела обидеть, полагаю, что факультет змеи… простите, я не потому засмеялась. Я больше никогда-никогда не буду употреблять слово «гадюшник». Эээ… змеятник? Снейпятник? Ах серпентарий! Спасибо, профессор-Снейп-сэр!»

– Поттер, – спокойно сказал зельевар, когда они вышли из «Флориш и Блоттс», нагруженные учебниками. – Мне смешны ваши беззубые укусы. Вы пока недостойны нашего серпентария, вы еще маленькая и необученная. Но ваши однокурсники могут и обидеться. Вы хотите быть изгоем в классе? Хотите бояться войти в свою спальню, постоянно ожидать удара в спину? Проверять свою еду, прятать учебники и конспекты?

– Какой у вас впечатляющий опыт, сэр, – с придыханием ответила она.

А теперь Снейп разозлился.

– Поттер, – он порадовался, что голос звучит также спокойно. – Вы сами себе враг. Я больше ничего не буду вам говорить, но вы пожалеете. У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление.

Девчонка вздрогнула – теперь он ее зацепил, хотя не понял, чем именно.

– Да, вы правы, профессор-Снейп-сэр, – уже нормальным голосом сказала она.

– Сейчас вам надо купить мантии, лучше у мадам Малкин, – Снейпу надоел этот разговор. Непривычно тяжелый, учитывая, сколько лет его собеседнице. Он уменьшил покупки и сунул в карман мантии. Поттер смотрела внимательно, чуть приоткрыв рот. Ну да, магии-то соплячка не видела. Таких же опасливо-восхищенных взглядов удостоился официант в кафе, левитирующий поднос, книга по уходу за магическими существами, рычащая из клетки в «Флориш и Блоттс», гоблины в красно-золотых ливреях.

– Рекомендую вам, Поттер вести себя спокойнее, когда при вас колдуют. Вы – волшебница, пусть и воспитанная маглами. Это глупое выражение лица вас позорит, – не удержался Снейп.

– Уверяю вас, – подчеркнуто вежливо отозвалась она, – когда мое знакомство с волшебным миром будет дольше трех с половиной часов, я перестану это делать. У меня будет еще месяц, чтобы подготовиться, не так ли, профессор-Снейп-сэр?

Вместо ответа он слегка толкнул ее в спину, направляя в дверь ателье мадам Малкин. Сдал на руки помощнице мадам, обещал зайти через полчаса и ушел. В аптеке сегодня выбор был невелик, значит, надо идти в Лютный переулок. Тащить туда ребенка он не собирался, даже если это надменная маленькая стерва Поттер. (Северус почему-то был уверен, что на реалии Лютного она реагировала бы спокойнее, чем любой другой ребенок ее лет: вежливое любопытство, может быть – легкая брезгливость, но никак не панический страх. Маленькое чудовище).

Подходя к ателье мадам Малкин через тридцать пять минут, Северус едва не столкнулся с вылетающим из дверей мальчишкой в светло-сером камзоле. Он не сразу узнал крестника: обычно бледный, Драко щеголял ярко-розовыми пятнами на щеках, а чтобы он бегал, как от оборотня – такого и в пять лет не было.

– Драко, что с тобой? – с искренним недоумением спросил зельевар.

– Дядя Сев! – мальчик притормозил, улыбнулся немножко нервно. – Извини, я должен найти отца. – И развернулся, снова собираясь бежать.

– Что случилось? – Снейп положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. – Пойдем вместе. Кстати, отучайся звать меня так.

Крестник, видимо, вспомнил, как надо вести себя наследнику древнего рода, и чуть расслабился. Северус отпустил его и пошел рядом, на один его широкий шаг приходилось два мальчишеских.

– Как вы знаете, сэр, мой отец является председателем попечительского совета Хогвартса. Он сейчас тут, в книжном магазине. Я хочу попросить его вычеркнуть из списков студентов одного человека.

Снейп глухо застонал.

– Девчонка? Черноволосая, взъерошенная, в магловском тряпье?

Драко круто развернулся, уставился округлившимися глазами:

– Дядя Сев, так это ты ее привел? Скажи мне ее фамилию, а то я не успел, а возвращаться не хочется. Она мне такое сказала, такое!..

– Не могу. Драко, она все равно будет учиться в Хогвартсе. Директор настроен решительно. Возможно, ее получится исключить за какие-то проступки, но для этого она сначала должна приехать в школу.

– Мерзкая грязнокровка, – прошипел Драко, его скулы снова окрасились румянцем. Казалось, он сейчас начнет выдыхать огонь.

– Как ни странно, она не грязнокровка, – вздохнул Снейп. Он даже не заметил, что употребил слово, за которое преподавателя могли уволить. – Мать маглорожденная, отец чистокровный. Но что мерзкая – я с тобой согласен. Как вы умудрились поссориться? Что она сказала?

– Я с ней вежливо разговаривал! Да знай я, что она гря… полукровка, близко бы не подошел. А она, она меня знаешь, как обозвала? (нецензурно)!

Снейп споткнулся на ровном месте, покосился на крестника.