Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс - Лу Психея - Страница 54

Поттер холодно посмотрела на нее:

– Я всего лишь исправляла свою ошибку, и сделала бы это для любого. Не принимай это на свой счет.

Рон хлопнул ее по плечу, на Грейнджер он даже не посмотрел:

– Гриффиндор! Молодец, Эри. Я бы тоже так поступил.

Эри кивнула, улыбнулась ему, и первокурсники вышли из Большого Зала. Гермиона шла за своими бывшими друзьями – на два шага позади, как бы с ними, но отдельно. Невилл притормозил, поджидая ее, что-то тихо сказал. Эри видела это краем глаза, но не стала останавливаться. Пока ситуация ее полностью устраивала.

Честно говоря, ее наглое выступление было абсолютно безопасным. Большинство однокурсников, за исключением злобных тупиц типа Маклаггена и отдельных пристрастных личностей вроде Лисон, восприняли ее слова как проявление истинного гриффиндорского духа. Не бросать друзей в беде, благородство и взаимовыручка… Конечно, не избежать неприятных слов, но в целом ее будут уважать еще больше. Гриффиндор! Как легко с ними играть, манипулировать ими, как просто! Другой причиной была трезвая мысль, что, если она промолчит, то может потерять Лонгботтома, а то и Уизли тоже. Пусть они останутся с ней, не уйдут, но человек, брошенный в такой ситуации, запомнит это навсегда. А теперь все замечательно: и сама чистенькой осталась, и эти двое смотрят на нее, как на прямую наследницу Годрика.

Третья причина была изощренно-садистской. Всем, кроме эмоционально глухого Рона, видно, что Грейнджер сходит с ума от вины и стыда – а теперь эти чувства станут еще сильнее. Пусть страдает!

Но была еще одна причина, в которой Поттер сама себе не признавалась. Сегодняшняя речь впервые донесла до окружающих распределение ролей в их квартете. Лонгботтом и Грейнджер – подчиненные, а не равные, раз она их защищает и берет ответственность на себя. Может, словами это никто не сформулирует, но на подсознательном уровне поймут. Эри начала приучать Львов к этой мысли. Успешно приучать, кажется.

Невилл Лонгботтом много что не любил в жизни. Визиты в Сент-Мунго. Запудренные бабушкины слезы после этих визитов. Полеты на метле. Профессора Снейпа. Ничего не понимать на уроке. И еще – когда друзья ссорятся.

Негласный бойкот, объявленный Гермионе, вызывал у него отчетливое ощущение, что он застрял между мельничными жерновами, которые медленно-медленно начинают крутиться, перемалывая кости в мелкую крошку. Невилл даже немного завидовал Рону, для которого все было просто: Грейнджер не права, ату Грейнджер! Сам он понятия не имел, что делать. Да, конечно, Эри обиделась, да, Герми ошиблась – но зачем ТАК?

Невилл и Гермиона направлялись к хижине лесничего – профессор Макгонагалл сообщила, что отработка будет у Хагрида. Интересно, что придется делать?

– …Я пытаюсь придумать, что было бы хуже, чем это, – пропыхтела Гермиона. Она раскраснелась и немножко повеселела – низменный физический труд заставил моральные терзания отойти на второй план.

– Если бы тут б-был Снейп и комментировал? – с сомнением предложил Невилл.

Гермиона фыркнула.

Они находились в конюшне, но лошадей не было и в помине, зато отчетливо пахло их, так сказать, отходами жизнедеятельности. Эти самые отходы провинившиеся первокурсники должны были убирать – без магии, просто лопатами. Мантии пришлось снять, а Хагрид выдал им по паре огромных галош, иначе обувь была бы погублена.

– В этой… школе… магии… и волшебства, – энергично сказала Гермиона, орудуя лопатой с каждым словом, – …я только и делаю, что уборку. Суди сам: после тролля пришлось мыть туалет, потом мы с тобой котлы чистили у Снейпа, а теперь это! – Она с отвращением огляделась по сторонам. – Авгиевы конюшни…

– Хагридовы конюшни, – рассеянно поправил Невилл. – Так и есть. Помнишь, он сказал, что собирался взять нас в Запретный лес?

– Лучше бы в Запретный, мы ведь так и не побывали там, – проворчала Гермиона. – Жаль, что передумал.

– Хагрид ведь сказал, почему. Это слишком опасно, даже вместе с ним.

– Но почему? Тот человек, который убивает единорогов, может напасть на нас?

– А, ты же не знаешь… убить единорога – значит погубить свою душу. Этот тип действительно опасен, он может нас прикончить просто потому, что проходил мимо, а не из-за какой-то причины.

– Если меня убьют, мне будет все равно, по причине или нет… Почему он не может просто нацедить крови, как в донорском центре, зачем он их убивает?

– В каком еще центре?.. Чего только маглы не придумают. Он их убивает, потому что когда единорог умирает, происходит сильный выброс магической энергии. Если пить кровь именно умирающего, то эффект намного сильнее.

– Кто же пытается поддерживать свою жизнь таким кошмарным способом?

– Мне тоже непонятно, ведь все болезни лечатся, и тяжелые раны тоже. Если только… – Невилл не договорил.

– Тот-Кого-Нельзя-Называть, – шепотом сказала Гермиона. – Он где-то здесь. Больше некому.

Они опять помолчали. Гермиона не выдержала:

– Все складывается. И философский камень, и кровь единорогов… он собирается вернуться.

– Он не сможет вернуться, – Невилл посмотрел на подругу сердито, опираясь на лопату. – Это в сказках злодей может вернуться, если его убили, а в жизни…

– Сам же говорил, и я читала в «Новейшей истории волшебного мира», что его тела не нашли, и непохоже, что он умер по-настоящему. И я уже высказывала тебе свое мнение, что это именно профессор Снейп пытается его воскресить. Но я приведу аргументы еще раз, на мой взгляд, они довольно убедительны. Снейп очень подозрительный тип, и Рон говорил, что он был сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть. Два: он пытался убить Эри на матче…

– Может, это не он, – вставил Невилл.

– Кто же еще?

– Между прочим, Снейп спас ее от Малфоя.

– Она не рассказывала тебе подробности? – у Гермионы дрогнул голос.

– Н-нет.

– И еще, он угрожал профессору Квирреллу – видимо, хотел узнать, как пройти сквозь его препятствие, – многозначительно закончила Гермиона.

Это действительно был аргумент. Сегодня, перед тем, как отправить их в конюшню, Хагрид напоил их «чайком» с очередными дубовыми пряниками. Гермиона принялась расспрашивать лесничего о Пушке, потом польстила – дескать, как директор доверяет ему – и выманила из наивного полувеликана сведения о защите философского камня. Оказалось, к этому приложил руку почти весь педколлектив Хогвартса. Невилл и Гермиона терпеть не могли Снейпа, но признавали, что он очень умный тип – а значит, может справиться с препятствиями Макгонагалл, Флитвика и Спраут. Да и на Квиррелла надежда невелика, что он мог сделать, этот напуганный вампиром неудачник? Снейпа отделял от философского камня только Пушок, и обоих первокурсников радовало, что кербер не признает никого, кроме своего хозяина – можно ручаться, что мимо трехголовой зверюги зельевар не пройдет.

– Полагаю, тебе надо довести до сведения Эри наши умозаключения, – решительно сказала Гермиона.

«Опять начала говорить непонятно, ужасно волнуется» – рассеянно подумал Невилл, а вслух сказал:

– Она не будет меня слушать.

– И все-таки ты попробуй, – и Гермиона снова склонилась к лопате, показывая, что разговор окончен.

– Нев, что такое опять? – с досадой спросила Эри. – Надоел, в самом деле! Хватит наговаривать на профессора Снейпа!

Гермиона метнула на нее быстрый взгляд. Она сидела в библиотеке – как обычно – а Эри и Рон только что вернулись с тренировки. Хотя Эри, кажется, совсем излечилась от страха высоты, она предпочитала, чтобы кто-то был с ней рядом, когда она летает. Так, на всякий случай. (Хотя вряд ли присутствие Рона помогло бы, начни она падать). Вуд гонял ее до седьмого пота, но не мешал Уизли болтаться рядом. Капитан даже говорил, что будь Рон старше, можно было бы взять его в команду запасным. Как вратарь, Оливер пока был лучше Рона, но уверял, что со временем из рыжего выйдет толк.

Эри продолжала:

– Вовсе он не пытался меня убить. Ни одного балла не снял, когда нашел на Астрономичке. Напоил Перечным, и вообще… а мог бы скинуть вниз, и никто бы не дознался. Он хороший, как вы не понимаете?