Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс - Лу Психея - Страница 64

– Да. Это было бы очень сложно, он мог стать сквибом, была даже вероятность смерти – но это можно было бы сделать, избавить его от такого неприятного сожителя. Но ему нельзя было даже намекнуть, что мы знаем об этом и хотим помочь – тогда магический контракт с Лордом стал бы нерушимым.

Поттер сказала, сосредоточенно хмуря лоб:

– В таком случае вы избрали неправильный путь, сэр. Пугать человека до слез, до истерики – не лучший способ вызвать его на откровенность. Вам надо было по-доброму, расспросить, что случилось…

Снейп усмехнулся. Девочка замолчала, вопросительно глядя на него.

– Неужели не догадались, Поттер?.. Хотя, я все время забываю, как вы молоды, и вовсе не обязаны знать все. Что ж… слышали об игре в доброго и злого аврора? Мы с директором исполняли эти две роли. Я пугал Квиррелла, показывая, что жизни ему в Хогвартсе не будет, а Дамблдор постоянно заманивал его к себе и выспрашивал о жизни. Все, как вы говорили – по-доброму, за чашкой чая… – Северус едва слышно фыркнул, подумав о том, сколько преподаватель ЗОТИ съел лимонных долек, сколько выслушал этих «мальчик мой». – Но так и не признался. Лорд держал его крепко. Значит, это было абсолютно безнадежно.

– А вы давно знали, что тюрбан у нашего профессора с начинкой? – спросила Поттер задорно.

– Да, почти с самого начала.

«Только не знал, что именно он пытался тебя убить на матче. Хотя мог бы и догадаться – ведь Темный Лорд развоплотился из-за тебя… Я думал на Флинта, на Драко, я просмотрел память половине Слизерина – а очевидное проглядел. Да и что я мог сделать, если Квиррелл (вернее, его хозяин) держал сверхмощный, лишь немногим слабее, чем был у Лорда, окклюментивный щит?»

– Скажите, а мы… – Поттер снова попыталась перевести разговор на свою драгоценную персону, и Снейп не выдержал:

– А кто вас звал, идиотов?! Зачем вы влезли? Поттер, вы вообразили себя Избранной, героиней магического мира? Слава помутила ваши мозги, вернее их жалкие остатки, сохранившиеся после ваших квиддичных тренировок и общения с гриффиндорцами, что само по себе – бОльшая разрушительная сила, чем удар бладжером?

Северус оторопел, услышав собственный голос, а Поттер захлопала ресницами, приоткрыла рот, вся – воплощенное изумление и обида… Справилась с собой, слабо улыбнулась:

– Вы давненько со мной так не разговаривали. Я уже отвыкла.

Снейп молчал, подавляя настойчивое, как зуд, желание извиниться.

– Да, понимаю, я поступила глупо, но на тот момент это казалось самым правильным решением. И – нет, слава ничего мне не помутила, мне не нравится быть Избранной… тем более, меня уже ею считают, потому что один раз Волдеморт исчез как раз после тесного общения со мной. – Поттер оживилась, сказала ехидно:

– Знаете, Христа тоже называли избранным, и это плохо кончилось. Вернее, сперва все было классно, суперспособности и все такое, а потом он умер на кресте. Так что «Избранный» – мне кажется, это скорее опасно, чем приятно.

Ошеломленный, Северус замер. В голове отчаянно колотилась мысль: «Она же не знает?!».

– Успокойтесь, Поттер, – наконец сказал он сухо. – Вы свой подвиг уже совершили, ничего больше от вас не требуется. Итак, я продолжаю. Дамблдор ждал сигнала с люка, но его не было – Квиррелл аппарировал, избежав встречи с кербером и заданиями профессоров Спраут, Флитвика и Макгонагалл.

– Значит, мы все-таки помогли, когда влезли сами? Хотя бы подали сигнал? – неуверенно спросила девчонка.

– Не перебивайте меня, Поттер, и не забывайте обращаться, как полагается, – Северус поморщился. За этот год, наполненный бесконечными «конечно, сэр» и «да, профессор Снейп», он успел позабыть, что такое природное поттеровское хамство, помноженное на наглость Эванс. – На зеркале Еиналеж тоже стояли чары. Как только Квиррелл коснулся его, директор получил сигнал. На самом деле, сигнал с люка пришел немного раньше, чем с зеркала, но разница невелика. Мы бы прекрасно обошлись без вас. Тем более, – он грозно нахмурился, – если бы он добыл Камень с вашей помощью и аппарировал за пределы Хогвартса, все кончилось бы очень плохо. Лорд возродился бы, началась новая война. По вашей вине, Поттер! Надеюсь, вы понимаете, что без вас Квиррелл не добрался бы до него?

– Да, Дамблдор объяснял мне, что он дал возможность добраться до Камня только тому, кто не хочет его использовать…

– Профессор Дамблдор, – ворчливо поправил Северус.

– Вы же его просто по фамилии называете.

– Поттер, ваша наглость меня поражает!

– Да, конечно, профессор Снейп. Сэр. Я буду называть профессора Дамблдора профессором, только продолжайте!

– Что ж, вы меня поняли. В одиночестве Квиррелл покрутился бы вокруг зеркала до прихода Дамблдора и отряда авроров. – Северус вспомнил, о чем надо упомянуть обязательно. Как он ни был зол на девчонку, но не собирался награждать ее чувством вины – по себе знал, какая это тяжкая ноша. А в одиннадцать лет и вовсе неподъемная. – Вам не следует считать себя виноватой, к этому моменту он был обречен. Но, – Снейп снова нахмурился, вспомнив собственный страх, когда думал, что девчонка впадает в кому, и эти шесть кошмарных дней, – но если бы до Квиррелла первым добрался наш директор, его бы убили без пожара в Запретном коридоре.

– Я… эээ… не помню, – сконфуженно сказала Поттер. – Там что, все сожжено?

– Да, Поттер, – вздохнул Снейп. – И вы лежали посреди пепелища, почти не пострадавшая, даже ваша одежда не вся сгорела. Вам очень повезло. – Он посмотрел на ее застывшее лицо, опущенные уголки рта, и добавил:

– Даже Пушку шерсть подпалили, теперь он долго будет на вас сердит.

Поттер фыркнула, на щеках появились ямочки. Северус тихо порадовался, что у детей так быстро происходит переключение с отрицательных эмоций на положительные.

– Поттер, – позвал он тихо, собираясь сказать что-то хорошее, чтобы закрепить успокаивающий эффект… или наоборот, еще более резкое, чтобы запомнила на всю жизнь…

Она вскинула глаза. И он не смог удержаться от искушения.

Быстро, но по возможности бережно – промотать последние несколько часов, просмотреть воспоминания о Лорде, об экзаменах, о друзьях… а это что?!

– Что вы делаете? – изумленно спросила девочка, хватаясь за виски и морщась.

Да, это больно.

– Поттер, что вы себе вообразили! – почти выкрикнул Северус, вне себя от ужаса и еще какого-то странного чувства, которое не мог идентифицировать. Он еле сдерживался, чтобы не убежать отсюда немедленно. – Я ВАМ НЕ ОТЕЦ!!!

Она покраснела, снова опустила ресницы. Сказала тихонько, себе под нос:

– А жаль.

– Ну, знаете!.. – Снейп сам не знал, что собирается сказать. Но ему это не нравилось, очень не нравилось, чрезвычайно не нравилось! Оказалось, достаточно один раз спасти девчонку от мелкого пакостника и лежания на холодном камне, чтобы ее отношение изменилось так кардинально! «Я не хочу, не хочу, это слишком опасно, это невыносимо!». – Не желаю больше слышать об этом!

– Конечно, сэр… – Поттер рассматривала свои руки, судорожно комкающие простыню. Северус посмотрел на нее сердито и растерянно, потом спросил – не то чтобы это было ему интересно, но все лучше, чем глухое молчание после таких слов:

– Как вы вообще могли влезть в это дело? Как могли так рисковать собой?

– Ну, – неловкое пожатие плечами. – Это же Гриффиндор. Ты… как бы… ощущаешь себя ответственным за все. За всех. Если не я, то кто же? А риск… об этом как-то не думаешь, понимаете? Сэр.

Он резко встал, чувствуя, как душит воротник, как смыкаются стены. Это слишком, ему надо все обдумать – в спокойной обстановке.

– До свидания, Поттер, мы с вами больше не увидимся…

– Совсем? – испуганно перебила она.

– До сентября.

– А-а. До свидания, сэр. И… спасибо за все.

– До свидания, – сказал он деревянным голосом и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

«Это же Гриффиндор, сэр».

«Если не я, то кто же?»

Северус стоял в коридоре, рассматривая стену, и пытался уложить в голове все, что он знал о Поттер-младшей.