Далекий закат - Купер Эдмунд - Страница 17

Чадила маленькая ночная лампа. Пол ходил взад-вперед по комнате. Он думал о своей школе – об успехах, или, точнее, об их отсутствии. Он вспоминал, как долгие часы объяснял своим ученикам, что земля не плоская, а круглая. О бесчисленных сушеных листы, каппы, покрытых черными каракулями (он писал древесным углем) – Пол показывал, как знаками обозначать слова. Он воспользовался латинским алфавитов изменив лишь произношение некоторых букв в соответствии с языком байани, а запись вел фонетическим письмом.

Но за исключением маленького Немо, который, хоть и с трудом, но научился писать свое имя и имена других ребят, никто так и не понял, зачем нужны какие-то закорючки на сухом листе каппы. К тому же его ученики не видели в этом занятии никакого прока, ну разве, чтобы доставить удовольствие Пол Мер Ло.

В дисциплинах, которые были ближе к жизни, дел продвигались куда лучше. У Зу Шана открылся настоящий талант к постройке игрушечных планеров. Баи Лут делал отличных воздушных змеев, а Тсонг Тсонг правда, не без посторонней помощи, соорудил действующую модель ветряка. Как это ни смешно, но создал он ее, чтобы приводить в движение веер.

Идея использования энергии ветра привела ребят восторг. Это было для них понятно. “Возможно, – думал Пол, – в конце концов я войду в историю. Байа Нор, как изобретатель колеса и человек, – заставивший ветер служить людям.

Но что еще он может сделать? На что он еще способен?

Ответа на эти вопросы Пол не знал. Не знал о также и того, действительно ли новый бог-император забыл о Поуле Мер Ло. Возможно, тот просто выжидает, когда чужеземец, пользовавшийся такой благосклонностью Энка Нэ 609-го, совершит какой-нибудь проступок, за который его можно будет казнить.

Впрочем, эта неопределенность не слишком-то беспокоила Поула Мер Ло. Что его действительно беспокоило, так это ощущение бесцельности, тщетности всех его усилий. А еще он страдал от одиночества. Все чаще и чаще он вспоминал Землю. Он видел Землю во сне, грезил о ней наяву, ин мечтал вернуться домой. Все больше и больше он начинал жить прошлым.

Он понимал, что если в ближайшее же время не сумеет упрятать мысли о Земле в какой-нибудь темный Угол своего сознания, то просто сойдет с ума. А это будет довольно грустная шутка в и без того не слишком веселой жизни: последний оставшийся в живых член экспедиции к Альтаиру Пять – сумасшедший психолог.

Тяжело вздохнула во сне Мюлай Туи. Глядя в полумраке на нойю, Пол подумал, что за последнее время она заметно потолстела. Затем он лег в постель и закрыл глаза.

И все равно никак не мог уснуть. Мысли о Земле не давали ему покоя. Пол попытался переключиться на школу, начал вычислять, сколько понадобится времени, чтобы достроить ее с помощью четырех мальчиков, двое из которых – калеки.

Похоже, достаточно долго, – Энка Нэ 610-ый успеет с улыбкой принести себя в жертву. Впрочем, времени, похоже, хватит и для того, чтобы Поул Мер Ло окончательно впал в депрессию, из которой уже нет возврата

Пол повернулся на бок, положил руку на теплую, мерно колышащуюся в такт дыханию грудь нойи. Легче от этого не стало. Когда рассвело, он все так же глядел невидящими глазами в скрепленный глиной тростниковый потолок…

20

Два лесоруба доставили грубо отесанные бревна, заказанные Поулом Мер Ло для строительства его маленькой школы. Поул с удовлетворением отметил, что бревна они привезли на четырехколесной повозке с упряжью для двух человек. Еще больше его порадовало, что байани воспринимают свою повозку как должное, словно используют подобные устройства уже много-много лет, а не какие-то несколько месяцев. Этот день был одним из тех, когда Полу казалось, что быть Поулом Мер Ло, учителем – совсем не плохо. Он задумался: сколько лет пройдет, прежде чем какой-нибудь местный гений догадается, что передняя пара колес будет работать лучше, если, соединив их ось с рулевым устройством, сделать всю эту конструкцию вращающейся вокруг вертикальной оси.

Впрочем, вполне возможно, что рулевое управление – идея слишком смелая: как мысль о переключении скоростей для каретника восемнадцатого века. Наверное, должно пройти несколько поколений, прежде чем байани начнут модернизировать устройство, придуманное для них чужестранцем. Но Поул Мер Ло с решил не рассказывать им, что и как делать. Он не станет лишать байани возможности самим сделать не которые открытия и изобретения.

Стояло теплое солнечное утро. Разгрузив бревна лесорубы присели отдохнуть. Вытирая пот, они с усмешкой рассматривали странное сооружение, возводимо четырьмя детьми, из которых двое – калеки. Поул Мер Ло вручил им обещанное за работу медное кольцо – лесорубы рассыпались в благодарностях.

Затем один из них почтительно спросил:

– Господин, что за дом строят эти убогие? Может, это будет храм богам вашей страны?

– Нет, – начал объяснять Поул Мер Ло. – Мы строим не храм. Мы строим школу.

В языке байани не существовало подобного слова, и Поул воспользовался английским – школа.

– Скё-лу?

– Совершенно верно, – кивнул Поул Мер Ло. – Школу.

– И зачем вы, господин, возводите эту самую скё-лу?

– В ней дети будут учиться новым ремеслам.

Байани зачесали в затылках и глубоко задумались.

– Но, господин, – сказал, наконец, один из них. – Разве сын охотника не учится у отца охоте, сын каменотеса – умению тесать камень?

– Это так, – согласился Поул Мер Ло.

– Тогда, господин, получается, что ваша скё-ла не нужна, – торжествующе заключил лесоруб. – Юность учится у старости – такова жизнь.

– И это так, – снова согласился Поул Мер Ло. – Но подумайте: вот перед вами дети, у которых нет отцов. Кроме того, ремесла, которые они постигну пока еще неизвестны людям Байа Нор.

– Но все знают, что убогие любимы Орури. С него они получат все, что им суждено… – удивился байани. – Господин, а вдруг новые ремесла окажутся опасными?

– Новое и правда может оказаться опасным, – кивнул Поул Мер Ло. – Но старое тоже может быть опасным. Именно в школе – с благословления Орури – убогие, возможно, смогут стать немного мудрее.

Байани явно не понял этой мысли.

– Мудрость, разумеется, благо, – вежливо сказал он, – но, господин, разве не Энка Нэ – источник всей мудрости?

– Без сомнения, Энка Нэ – величайший источник мудрости в Байа Нор, – осторожно ответил Поул Мер Ло. – Но нет ничего плохого в том, что и другие стремятся приблизиться к ней, не правда ли?

Байани тут же помочились.

– Господин, подобные мысли слишком сложны для нас… Да пребудет с вами Орури.

Он кивнул своему товарищу, и они дружно впряглись в повозку.

– Орури да пребудет с вами, всегда и во всем – ответил Поул Мер Ло. – В конце, как и в начале.

Он стоял и смотрел, как они катят повозку по Дороге Тягот в направлении Третьей Улицы Богов.

Было жарко, Поул присел отдохнуть в тени под только что законченным участком крыши.

Через некоторое время он увидел, что к нему направляется Немо. Несчастный калека двигался как-то боком, опираясь на руки, словно страшный и одновременно жалкий гибрид краба и обезьяны На его маленьком сморщенном личике застыло удивление.

– Господин, – по всем правилам этикета спросил мальчик, – можно мне поговорить с вами?

– Да, Немо, ты можешь поговорить со мной.

Мальчик заерзал в пыли, тщетно пытаясь устроиться поудобнее.

– Господин, – сказал он, – прошлой ночью, во сне, мою голову заполнили существа и непонятные голоса. Я не знаю, что и подумать. Говорят, будто те, кто слушают голоса в ночи, сходят с ума.

Поул Мер Ло с любопытством посмотрел на мальчика.

– Расскажи мне сначала о странных существах, которых ты видел.

– Господин, – начал Немо, – я даже не знаю, люди это были или животные. Они находились внутри странных, блестевших на солнце футляров. Так иногда сверкает вода Зеркала Орури на закате в полный штиль. Они были высокие, эти существа; они ходили на двух ногах. Но кожа на их головах казалась твердой и гладкой, словно медные деньги. А на лбах у них сверкало что-то непонятное. Воистину их облик вселял страх. С ними вместе был их бог.