Доверься мне - Бланк Карла - Страница 24

— Спасибо, Чарлз. Ценю твою откровенность!

— Мерзко это все! Меня бесит мысль о том, что мои ребята двурушничают. Просто бесит! — Чарлз Мортон развернулся и уныло побрел в зал, бросив напоследок: — Если на процессе потребуется моя помощь, дай мне знать.

"Ох, держался бы ты от него подальше!" — вертелось у Ника на языке.

Конни бесшумно подкралась к нему.

— Привет, красавчик!

— Опять подслушивала?

Девушка без тени смущения кивнула:

— А как же!

— Конни, я не могу повторять тебе снова и снова, что этого делать нельзя. Ты свидетельница! Все то, что ты видишь и слышишь, может быть включено в твой показания. Досье похитили в связи с пересмотром дела Саверо. В нем, должно быть, содержались некие сведения, подтверждающие связь между убийством Майкла и процессом.

— "Комби". Вот тебе и связующее звено!

— Именно с этим я и хочу разобраться. Такое впечатление, что никому нельзя доверять!..

— Мне можно.

Роббинс окинул взглядом стоящую перед ним прелестную девушку. Похоже, зарождающиеся отношения с Конни — один-единственный луч света в этом мерзком хаосе.

— Ты не станешь возражать, если мы уйдем?

— Ничуть.

Молодые люди вернулись в зал. Бал был в самом разгаре: упоенно кружились пары, рекой лилось вино, звенел веселый смех.

Аделина танцевала в объятиях прокурора Федерального судебного округа, непосредственного начальника Роббинса. Этой даже красть досье незачем. У нее вся информация по делу Стива Клуни давным-давно продублирована. Может ли Адел оказаться двуличной? — размышлял Ник. Она посвятила жизнь карьере, но хорошо ли ей в офисе? Не думает ли мисс Нильсен перебраться на иные пастбища — более изобильные, более многообещающие?

Огненно-рыжие вихры Дана выделялись в толпе язычками пламени. Корбетт? Для чего ему передавать информацию скверным парням? Дан болтал с Эммой, такой нежной и трогательной, что уж ее-то никто бы не заподозрил в двойной игре.

А рядом маячил Стэнли. И Чарлз Мортон. У стойки Джейн Конрад что-то возбужденно доказывала с бокалом в руках судье Кристоферу Фултону.

Все носят маску. А что под ней — поди угадай!..

Пожелав матери доброй ночи, Ник увел Конни. Вскоре они уже подходили к ближайшей стоянке такси: машина Конни слишком примелькалась, и ее оставили у особняка. Ник шагнул на мостовую, и тут краем глаза Конни подметила какое-то движение и обернулась. Темный седан с затемненными окнами резко вырулил из-за угла и мчался прямо на них.

— Ник, берегись!

Роббинс взглянул в указанном направлении, затем метнулся к своей спутнице, сбил ее с ног и отшвырнул на газон. Автомобиль с визгом пронесся мимо, в нескольких дюймах от них. Ник рванул девушку за руку, помогая подняться, и без церемоний увлек за собой. Конни проклинала туфли на высоких каблуках — бежать не представлялось возможным.

— Они нас преследуют?

Роббинс молча толкнул ее в первый же подъезд, а сам укрылся за стволом дерева, держа пистолет наготове.

Конни в панике заткнула уши, ожидая выстрела. Страх сводил ее с ума. Страх за Ника. Если его пристрелят, она никогда себе не простит. Когда это кончится?!

Но вот Ник медленно опустил пистолет и затолкал оружие обратно в кобуру.

— Никого, Конни. Пойдем отсюда скорее.

Девушка все еще отчаянно хватала ртом воздух, когда им удалось наконец-то поймать такси. Восхитительный сверкающий мир праздника разлетелся на тысячу осколков.

Остался только леденящий ужас.

Когда впереди замаячили знакомые очертания отеля, Роббинс заявил:

— В полицию мы заявлять не будем!

— Ты с ума сошел! — воскликнула Конни. — Это очень серьезно, Ник. Я не хочу, чтобы ты погиб!

— К сожалению, охотятся не за мной.

Да, неизвестные люди охотятся именно за ней, Конни! Девушка пыталась притвориться, что мчащиеся на полной скорости автомобили и пули ее ни капельки не пугают, но мысли упрямо возвращались к кошмарной реальности.

Ей так нужна удача! И защитить ее может только магический талисман. Выйдя из такси, девушка решительно направилась к входу в переполненное кафе. Не замечая царящей вокруг суеты, она остановилась в дверном проеме и принялась лихорадочно рыться в сумочке.

— Что ты делаешь?

— Ищу мой талисман! Я тебе рассказывала, помнишь? Про амулет от шаманки. У меня такое ощущение, что спасти меня сможет только магия… Надеюсь, я его не посеяла.

— Конни, надо спешить. Эти парни могут оказаться поблизости.

— Нашла!

Девушка торжествующе извлекла на свет неприметную вещицу. Грубо обточенное полушарие украшали странные ало-черные знаки. Конни сжала мохо в кулаке: она не требовала, она смиренно просила. Просила о защите, о безопасности.

Ник взял ее руку и ласково разжал тонкие пальцы. Глаза его изумленно расширились, он полез во внутренний карман пиджака, располагавшийся прямо над кобурой, и что-то достал. Половинка шара с зазубренным краем! Ник сложил половинки вместе: края сошлись, ало-черные линии совпали. На сферической поверхности сияли знаки звезды и луны.

На протяжении многих лет каждый из них бережно хранил свою часть талисмана. И вот они соединились в единое целое. По крайней мере, именно об этом подумала Конни, когда они с Ником опустились на кровать в номере отеля.

Конни ни о чем не тревожилась. Все заслонило упоение страстью, которую Ник пробуждал в ней с необыкновенной легкостью. Его нежные, опытные руки ласкали ее тело. Поцелуи сводили с ума.

Сомнения прошлой ночи оказались забыты: Конни положилась на древний инстинкт, и врожденное наитие подсказало ей, как откликаться на прикосновения мужчины. Любовь походила на танец, танец в объятиях любимого; Ник направлял ее движения, заставлял выгибать спину, запрокидывать голову, отстраняться и уступать.

Вот он приподнялся над ней, и Конни всем телом потянулась к нему с покорной готовностью. Он вошел в нее быстро и резко, и все существо ее затрепетало в едином порыве всеподчиняющего экстаза. С губ сорвался крик упоения и боли. Он медленно двигался; невыносимое напряжение нарастало и крепло внутри. Конни казалось, что она взмывает к небу по пронизанной лучами солнца спирали, все выше и выше, в недосягаемые пределы, где воздух настолько разрежен, что трудно дышать. А затем, внезапно обессилев, растаяла, словно воск в пламени. Беспомощно поникла, не в состоянии двинуться.

Ник ласково укачивал ее, словно дитя, и не разомкнул объятий до тех пор, пока она не возвратилась на землю.

Конни облизнула пересохшие губы. Должно быть, на теле выступила испарина: потоки прохладного воздуха приятно овевали разгоряченную кожу.

— Не знаю, зачем я ждала так долго, — прошептала она.

— Ты ждала меня, Конни Грант.

Он был прав. Свернувшись клубочком рядом с ним, Конни отрешенно думала: Ник — ее судьба. Вторая ее половина.

Следующее утро было субботним, и Конни позволила себе поспать подольше. Пробило десять, когда она наконец стряхнула с себя сон и потянулась погладить курчавые завитки волос на груди лежащего рядом мужчины. И ощутила под рукой пуговицы.

— Эй, да ты одет!

— Зато я принес кофе.

Конни с наслаждением вдохнула аромат, приняла фарфоровую чашку из его рук и поднесла к губам.

— Ммм, прощаю!..

Она глядела на любимого, зная, что сейчас он ее поцелует, и радовалась этому знанию. В следующее мгновение губы их слились: что за неправдоподобно прекрасное ощущение! Восторг и нежность…

— Вот теперь мое женское предназначение исполнилось. Мне полагается чувствовать себя более мудрой и безмятежной.

— И как же ты себя чувствуешь?

— Немного разбитой.

Ник тихо рассмеялся; смех проник ей в уши и растекся по всему телу, словно песня, задевающая струны души.

— Как я люблю твою улыбку! — шепнула она.

— А я — твою. — Молодой человек провел пальцем по ее губам. — У тебя прелестный ротик.

— Надо бы мне поостеречься, — нахмурилась Конни. — Если я и сама стану так думать, то, чего доброго, превращусь в романтическую идиотку вроде мисс Джейн Конрад.