Доверься мне - Бланк Карла - Страница 4

Ник повесил трубку.

— Офицер федерального управления зайдет за тобой через полчаса.

— Видишь ли, Роббинс, я отказалась сесть не затем, чтобы тебя позлить. Я два дня провела за рулем, спеша сюда: зад до сих пор ноет.

— А как насчет мозгов? Тоже выдумала — возвращаться в Хьюстон! Здесь для тебя небезопасно. — Прежде чем Конни успела возразить, он поднял руку. — Я знаю, ты до сих пор не веришь, будто Джованни Саверо занимался рэкетом и контрабандой и возглавлял преступную группировку. Но факты — упрямая вещь. Только благодаря этому мне удалось включить тебя и прочих свидетелей в программу защиты.

— Да знаю, Роббинс.

— Так зачем ты вернулась?

— Я подумала, что ты отчасти прав… — отозвалась она. Газетную статью о гибели Майкла Джордана Конни запомнит на всю жизнь. Беднягу убили двумя выстрелами в голову. А тело затолкали в багажник взятого напрокат автомобиля и оставили в порту.

— Что ты сказала, Конни?

— Не верю, что мистер Джованни Саверо был королем преступности, но вот убийство Майкла и впрямь похоже на показательную расправу. Может, кто-то, кто работал на Макса Саверо, заманил Майкла назад в Хьюстон и убил его, чтобы запугать прочих свидетелей?..

— Так и мы сначала думали. Особенно учитывая, что убийство Джордана совпало с борьбой за пересмотр дела Саверо. Но косвенные улики доказывают обратное. Орудие убийства, отпечатки пальцев, пятна крови… — Прокурор пожал плечами. — Прости, Конни, но твой друг Стив действительно убил Майкла Джордана.

— Ты ошибаешься!

— А ты несносная упрямица!

— Я права, Роббинс! Ты должен меня выслушать! Я избавлю тебя от многих неприятностей!

— Только не надо одолжений! — Ник отодвинулся в кресле от стола и встал. — Поговорим о чем-нибудь другом, пока за тобой не пришли. Тебе нравится Калифорния?

— Не хуже других мест. У меня есть работа. Я учусь в колледже, изучаю юриспруденцию. Но я здесь не для пустой болтовни. Я приехала вызволить моего друга из тюрьмы. И еще…

— Перемена пошла тебе на пользу, — заметил Роббинс.

— О чем ты? — недоуменно пробормотала Конни.

— Новый цвет волос. Новый стиль. Ты отлично выглядишь! Это тебе координатор присоветовал?

— Не-а. Сама додумалась! — Конни подозрительно воззрилась на Роббинса. Он осыпает ее комплиментами, чтобы сбить с толку?

— Почему ты выбрала черный цвет?

— Сначала я решила вернуться к естественному оттенку. Только вот беда, не смогла вспомнить, какой он был. Мне подумалось, что черный цвет то, что надо, учитывая, что калифорнийки — блондинки, как на подбор.

— Очень идет к твоим синим глазам.

Девушка почувствовала себя польщенной. В прошлом, когда Конни Грант выступала в роли свидетельницы, Роббинс постоянно критиковал ее манеру одеваться. Единственный мужчина, который не одобрял, когда Конни выставляла грудь напоказ…

Теперь, с грустью подумала она, и выставлять-то особо нечего.

— Я начала заниматься аэробикой, — пояснила она. — Ведь на первые два месяца мне бесплатно предоставили славную квартирку и дали еще изрядное пособие. Впервые с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, отпала необходимость работать по четырнадцать часов в сутки. И я стала делать все то, что откладывала на потом. Ну, знаешь, часами лежала в ванне, загорала, бездельничала в свое удовольствие. Даже сходила к дантисту и залечила зубы. И еще я сменила весь свой гардероб. Ведь, когда я похудела, старая одежда висела на мне мешком. — Девушка застенчиво потупилась. — Тебе нравится?

— Да. Если бы мне только удалось укоротить тебе язычок, ты стала бы свидетельницей что надо!

Итак, для него она не больше чем пешка в юридической игре! Свидетельница обвинения. А ведь было время, когда Конни по глупости подумала, что между нею и Ником Роббинсом может возникнуть связь более тесная. Теперь она поумнела.

— Ник, ты ведь не думаешь, что дело и впрямь пересмотрят, а?

— Боюсь, что пересмотрят. Я тоже твердил себе, что это невозможно, но, наверное, с той самой минуты, как судья Фултон назначил слушание, все к тому шло.

— Когда это случилось? Около десятого декабря?

— Чуть раньше. А что?

Конни порылась в сумочке: ее содержимое помогло бы выжить даже на необитаемом острове. В фотоотделении кошелька она наконец нашла то, что искала: газетную вырезку с портретом Майкла Джордана; в смокинге парень выглядел настоящим щеголем. В статье говорилось о смерти Тейлора Хета: это имя Майклу присвоили в рамках программы. Девушка бросила газету на стол.

— Здесь проставлена дата — десятое декабря.

— Я отлично знаю, когда убили Майкла, — отозвался прокурор, досадливо поморщившись. — Я уже говорил тебе, Конни: мы пытались установить связь между его гибелью и делом Саверо.

— Тогда подумай вот о чем, — продолжила Конни. — Я получила эту статью и фото по почте. Письмо было адресовано Конни Грант, в то время как все в Калифорнии знают меня под именем Лилиан Блейк.

— И письмо пришло на твой адрес?!

— Да.

Ник стремительно обошел стол и схватил девушку за плечи. Пальцы его напряглись, словно он намеревался задать гостье основательную встряску.

— Черт тебя дери, Конни! Почему ты мне сразу не сказала?!

— Я как раз к тому вела!..

— Итак, тебя обнаружили! Значит, скомпрометирована вся программа! В очередной раз…

Сердце Конни неистово билось — конечно, сообщение не из приятных, но такой бурной реакции Роббинса она никак не ожидала. Прокурор был просто взбешен.

— Ты меня пугаешь! — Кокетливо, но с какой-то долей испуга Конни уставилась на Ника. — Неужели это так опасно?

Роббинс с трудом сдерживался.

— Ты сообщила о письме своему координатору?

— Нет. Сперва я подумала, может, он и прислал мне эту статью. Он знал, что мы с Майклом дружили. Ты первый, кому я сказала об этом, Роббинс.

— Благодарение Господу, с тобой ничего не случилось!.. — Его пальцы расслабились, и на какое-то мгновение девушке показалось, что вот сейчас он обнимет ее, притянет к своей широкой груди и защитит от любого врага… — Зачем ты приехала в Хьюстон? — властно загремел он.

— Из-за Стива. — Даже отвернувшись, Конни всем своим существом ощущала близость Ника.

— Итак, зная о грозящей опасности ты вернулась — ради Стива. Почему?

— Я прочитала о его аресте, и все думала, как он там один-одинешенек, в холодной камере… Он не убивал Майкла! Поверь мне!

— Когда тебя направили в Сан-Франциско, ты говорила кому-нибудь, куда едешь и чем станешь заниматься?

— Нет.

Роббинс наконец опустил плечи девушки и шагнул назад. Лоб его избороздили морщины — результат напряженного размышления.

— Кто-то знает твое настоящее имя, значит, идет утечка информации. Программа защиты свидетелей себя не оправдала. Я не могу передать тебя офицерам федерального управления.

— Нет?..

— Предатель может оказаться среди них. Я давно подозреваю этих ребят!..

— Что же делать? Ты сдашь меня полиции?

— Ты плохо себе представляешь, что здесь происходит, Конни, ведь и с полицией у нас проблемы. Я бы не доверил им даже аквариум с золотой рыбкой.

— У меня тут в городе есть знакомые, — предложила девушка. — Могу остановиться у них.

Роббинс возвел глаза к потолку.

— Ты что, до сих пор не поняла? Это не игра в прятки! Эти люди очень опасны. Мой долг — позаботиться о том, чтобы с тобой ничего не случилось!

В дверь постучали, и на пороге возник высокий, тощий, как жердь, тип с изможденным лицом.

— Я офицер федерального управления Карлайл. Мне приказано прийти сюда и забрать свидетельницу по делу Саверо. — Он перевел взгляд на Конни. — Это вы Констанс Грант?

— Я…

— Вы поедете со мной!

— Ничего подобного! — возразила Конни.

— В чем проблема, мисс? Я только исполняю свой долг.

— Понимаю, господин офицер. Я отлично знаю, что по условиям подписанного мною контракта вы можете принудить меня следовать за вами. Однако… — Конни глубоко вздохнула, стараясь говорить негромко и ровно, как учили на занятиях по риторике. — Когда я выступила в качестве свидетельницы, я не отказалась от свободы слова. Если вы уведете меня силой, будьте уверены, я обращусь к прессе и ваша жизнь превратится в ад. И немедленно обращусь в суд, требуя аннулировать контракт. Прецедентов тому наберется немало. Я имею право передумать как гражданка и как женщина. Так что вы не можете мною распоряжаться.