Любишь, да? (СИ) - Бычкова Катерина - Страница 48

- Но... - Олеся не знала, что ей сказать, что сделать, чтобы матери стало легче, чтобы она перестала страдать.

- Нет! - резко оборвала ее женщина. - Ты виновата во всем!

- Я не понимаю! - прошептала она.

Татьяна Александровна, прищурившись, посмотрела на Олесю.

- Не понимаешь? Я объясню! - глубоко вздохнув, она сказала- У тебя есть ребенок и, возможно, теперь тебе будет легче понять мои чувства, мои страдания... Роды были сложные, у меня не отходила плацента и врачи приняли решение чистить вручную. Но что- то пошло не так, открылось кровотечение и его еле остановили... - женщина погрузилась в прошлое, глаза ее наполнились слезами. - Когда я очнулась от наркоза, мне сказали, что ты пока побудешь отдельно, так как мне нужно время на восстановление. - она всхлипнула и украдкой стерла слезу, скатившуюся по щеке. - Я плакала, просила, умоляла, чтобы мне хотя бы дали посмотреть на тебя, подержать в руках... Но мне постоянно отказывали!

Татьяна Александровна замолчала, с болью смотря на резвящегося неподалеку Никитку. Она глубоко и часто дышала, пытаясь взять себя в руки, но у нее ничего не получалось.

- Мам, я... - начала Олеся, но мать ее перебила.

- Я десять дней не видела тебя, не кормила, не держала на руках... И, когда тебя наконец- то принесли, я поняла, что почти ничего не чувствую... - женщина отвернулась и вся напряглась. - Я видела крошечную малышку, кричащую, розовенькую, но не понимала, что ты- моя дочь! Мне было так плохо, когда тебя не было рядом, но, когда тебя принесли, я ничего не почувствовала! - повторяла Татьяна Александровна снова и снова.

Олеся ощутила такую боль от слов матери, что предательство мужа и сестры не шло ни в какое сравнение с этим! Она крепко зажмурилась и сжала руки в кулаки. Сердце Леси горело, будто его медленно протыкают ножом. Она и не заметила, как по щекам заструились слезы.

- Я старалась! - продолжила женщина. - Клянусь тебе, я изо всех сил старалась отыскать в себе ту любовь, которую я чувствовала к тебе пока была беременна, но, каждый раз, смотря на тебя, я вспоминала, что мне пришлось пережить, что я могла умереть, если бы врачи не остановили кровотечение, вспоминала все те дни, когда я рыдала в одиночестве в реанимации...

- Но разве я в этом виновата? - прошептала Олеся.

Татьяна Александровна бросила печальный взгляд на свою дочь.

- Нет... но я не могла заставить себя... А потом еще и Виктор все свое время, каждую свободную минутку уделял тебе! Тебе, а не мне! - женшина зажмурилась. - А ведь мне было так плохо! Так больно и одиноко... Но ему было все равно! Кроме тебя, он не замечал никого и ничего! - на несколько минут повисла напряженная тишина. - Когда он понял, что что- то не так, уже ничего нельзя было исправить и не помог даже самый лучший психолог...

Олеся с болью и печалью смотрела на мать и понимала, что та права- уже ничего нельзя исправить или изменить! Решение пришло само собой. Она подошла к женщине, быстро и крепко обняла ее и тут же отступила.

- Мне очень жаль, что все вышло так! - спокойно произнесла она. - Надеюсь, мы когда- нибудь сможем общаться нормально. - и, не дожидаясь ответа, Леся направилась к тем, кого любила всем сердцем- сыну, отцу и Кириллу.

- Как ты? - обеспокоенно спросил Виктор Эдуардович, который все это время внимательно наблюдал за женщинами.

- Все нормально. - вымучено улыбнулась Олеся. - Думаю, что нам пора собирать вещи и ехать домой!

Кирилл тут же подскочил на ноги и отряхнул с джинс песок.

- Ты уверена? - спросил он.

- Да! Полностью...

- Тогда так и сделаем! - тепло улыбнулся он и нежно обнял Лесю.

- Я так надеялся... - начал было ее отец, но тут же замолчал.

- Пап, все хорошо! - мягко сказала Олеся. - Мы ведь не на другую планету улетаем, а всего лишь в другой город!

Мужчина улыбнулся и обнял дочь.

- Все будет хорошо! - прошептала Леся. - Обещаю!

ЭПИЛОГ

- Ну давай же! - нетерпеливо воскликнула Юля в который раз. - Мы уже опаздываем!

Олеся обернулась и посмотрела на нервно ходящую по комнате подругу.

- Уже почти все!

- Ты говорила это десять минут назад! - недовольно пробормотала девушка.

- Все! - довольно провозгласила Леся и подошла к Юле. - Я готова!

Девушка окинула быстрым взглядом подругу и удовлетворенно кивнула.

- Поехали! Иначе Кирилл меня придушит!

Обе женщины вышли из пустой квартиры и через минуту уже сидели на заднем сидении лимузина. Настроение у них было превосходное, они смеялись и шутили, но каждая в глубине души страшно переживала, нервничала... Хоть и старалась скрыть эту внутреннюю дрожь.

Когда машина остановилась перед небольшой, белоснежной церквушкой, напряжение достигло предела и Олеся схватила подругу за руку, крепко сжав ее.

- Я не выйду отсюда! Не пойду туда! - она кивнула головой на здание церкви. - Мне страшно!

- Так! - срого произнесла Юля. - Во- первых, отпусти меня! Иначе ты сломаешь мне руку! - она красноречиво уставилась на то место, где Леся держала мертвой хваткой ее ладонь. - Во- вторых, перестань паниковать! Ты любишь Кирилла, он просто обожает тебя! Чего еще тебе надо?

- Мне... мне... Я не смогу! - глаза женщины лихорадочно сверкали, а сама она ерзала по сиденью, грозя смять свое изумительно красивое нежно- голубое платье.

- Можешь! - твердо сказала Юля. - И сделаешь это!

Девушка быстро выбралась из машины и обошла ее. Дверь со стороны Леси распахнулась.

- Вылазь! - строго приказала Юля.

- Не могу! - пропищала Олеся.

- Быстро!

- Но...

- Лииииииииис.... - пропела подруга. - Вот не заставляй меня вытаскивать тебя силой! Подумай, что подумают гости...

Олеся вздохнула и быстро выбралась из лимузина. Колени подкашивались, ладони вспотели, перед глазами все поплыло...

- Дыши! - над ухом прозвучал спокойный мужской голос.

Леся распахнула глаза и посмотрела на Максима. Он стоял и улыбался.

- Господи! - прошептала женщина. - Мне так страшно никогда не было!

- Трусиха! - весело бросила подруга, видя, что Олеся начинает приходить в себя и ее паника отступает. - Просто зайчик- трусишка!

- Представляю, как понравится эта история Кириллу. - многозначительно произнес Максим.