Фредди Меркьюри. Жизнь его словами - Брукс Грег - Страница 21

Мэри — мой самый лучший друг во всем мире. Наши отношения — чистая дружба, и это дружба самой высокой пробы. Это инстинктивное чувство. Я построил очень тесные отношения с Мэри. Для нее я открыт больше, чем для кого бы то ни было. Мы пережили множество взлетов и падений за время нашей совместной жизни, но это только укрепило нашу связь. Я знаю, многим людям трудно понять наши отношения. Все, кто так или иначе входит в нашу жизнь, вынуждены их просто принимать как должное. Мы очень сильно любим друг друга и заботимся друг о друге. Мне больше никто не нужен.

Все, кого я любил, спрашивали, почему они не могут занять место Мэри, но это просто невозможно. Мэри — моя гражданская жена. Для меня это былбрак. В любом случае, что такое брак, — бумажка, которую вы подписываете? Мы считали, что былиженаты, и продолжаем считать, что женаты. Брак — это слово для других. По сути, вы можете пройти всю эту процедуру и даже не быть близки друг другу. Вас просто связывает какой-то клочок бумаги… Я этого не понимаю. Для меня это просто фарс.

Я считаю Мэри своей гражданской женой, и мы прекрасно ладим. Это связь сердец. Мы счастливы вместе, и нам не важно, что думают другие. Мы доверяем друг другу, и этого для меня достаточно. Мы верим друг в друга, и пошли все к чертям собачьим! Никто не вправе указывать нам, что делать. Я считаю, что мы женаты. Наш брак заключен на небесах.

Я познакомился с Мэри в 70-х, и с тех пор у нас прекрасные отношения. Я встретил ее в бутике Биба в Лондоне, где она работала. Я был поклонником Биба с самого его открытия, задолго до того как он стал большим магазином. В то время, когда я туда ходил, это был маленький бутик.

Мы были близки, как никто другой, хотя и расстались примерно семь лет спустя. Наш любовный роман окончился слезами, но наша глубокая связь стала еще прочнее, и этого никто не сможет у нас отнять. Это недосягаемо. Меня часто спрашивают о сексуальности и прочей ерунде, но я не смог бы полюбить мужчину так, как я люблю Мэри.

Я не создан для семейной жизни. Со мной слишком неспокойно и напряженно для этого. У нас с Мэри отличное взаимопонимание. Она дает мне свободу, которая мне необходима. Я не чувствую ревности к ее любовникам, потому что она, разумеется, имеет право на личную жизнь, так же как и я. В принципе мне достаточно знать, что она счастлива — не важно с кем; и она старается относиться точно так же ко мне. Мы заботимся друг о друге, и это чудесная форма любви.

С годами я ожесточился и не доверяю никому, потому что меня часто предавали. Я просто никому сейчас не доверяю. Чем выше взбираешься по лестнице, чем больше заводишь друзей, чем большего успеха добиваешься, тем, похоже, меньше начинаешь доверять людям, а не наоборот. Это тяжело. Мне все труднее и труднее верить людям. Иногда я думаю: «Вот этот человек, кажется, то, что надо!», но потом оказывается, что я глубоко заблуждался. Честно говоря, я могу назвать только одного дорогого мне человека, которому я действительно могу полностью открыться и с которым я по-настоящему счастлив. Насчет других я бы дважды подумал, прежде чем их назвать. Я очень осторожен. Может быть, я становлюсь излишне подозрительным, но это так.

Иногда хороший друг намного дороже, чем любовник. Кроме Мэри, у меня нет настоящих друзей. По крайней мере, я так думаю. Друзья приходят и уходят. Действительно настоящийдруг для меня должен быть очень сильной личностью, чтобы терпеть меня. Думаю, Мэри со мной прошла через все, что только можно. У нее есть необходимая глубина и все те качества, которые позволяют ей принять меня и говорить со мной о серьезных вещах. Даже теперь, когда мы не вместе, я часто общаюсь с ней по телефону. Она единственный человек, о ком я думаю. В других отношениях я забочусь о себе сам и, как могу, справляюсь со своими проблемами.

Найти несколько близких людей, которых мне было бы достаточно и которые были бы действительно преданными друзьями, очень нелегко в шоу-бизнесе. Многие считают себя моими друзьями, но я в этом не уверен. Когда они становятся слишком близки ко мне, мне кажется, что они хотят меня подавить. Не знаю, может быть, это мой характер. Я уже говорил, что, если они слишком близки, мне кажется, что меня просто растопчут. Если я им позволю, меня раздавят. В настоящее время я все меньше завожу дружбу с людьми, но жизнь продолжается.

Я бы хотел иметь ребенка, правда. Это было бы чудесно, но этого никогда не случится. Скорее я заведу еще одну кошку. Может быть, года через два или три у меня появится нужное чувство, но сейчас я переживаю другой период — я просто хочу покоя. Впервые в жизни я чувствую, что совершенно удовлетворен. Я хочу посмотреть, как далеко это зайдет, а уже потомя смогу задуматься над такими вещами.

Я выстроил очень тесные отношения с Мэри, которые становятся только прочнее. Если мне суждено уйти первым, я оставлю ей все. Никто больше не получит ни пенни, кроме моих кошек. Они это заслужили. У меня было четыре кошки, но одна скончалась, бедняжка! Ее пришлось усыпить.

Только два существа платили мне той же любовью, какую давал им я: Мэри, с которой у меня были продолжительные любовные отношения, и наш кот Джерри.

На меня могут свалиться все проблемы мира, но у меня есть Мэри, и это помогает мне справиться. Она живет всего в двух минутах от меня. Я по-прежнему вижусь с ней каждый день, и я так же от нее без ума, как и раньше. Я буду любить ее до последнего вздоха. Возможно, мы состаримся вместе.

Глава восьмая

I'm Just A Singer With A Song [32]

С самого начала существования Queen многие спрашивали, когда я собираюсь делать сольный проект. Забавно, что Брайан записал свою сольную пластинку [1983], а Роджер сделал две [1981 и 1984]. Так что я оказался последним, кто этого не сделал. Честно говоря, я уже давно считал, что нам всем стоит записать сольные альбомы. Мне кажется, любой из альбомов Queen — это четыре разных проекта в одном.

Я всегда пишу свою порцию песен, Брайан — свою, Роджер и Джон — свои; получается, что мы работаем бок о бок над четырьмя небольшими сольными проектами, а потом объединяем их вместе.

Я думаю, любой музыкант, работающий в группе, рано или поздно задумывается над собственным проектом. Это у каждого в крови. Я имею в виду, что всегда хотел сделать это, и многие думали, что я запишу сольный альбом в первые пять лет, а потом покину группу. Но этого никогда бы не случилось, потому что есть такая вещь, как природная ревность: им бы всем захотелось посмотреть, будет ли мой альбом лучше, чем последний альбом Queen. Это хорошее соревнование, потому что, если бы мой альбом отлично удался, мы бы стремились к тому, чтобы следующий альбом Queen снова стал лучше моего.

Я всегда мечтал записать сольный альбом. Я просто хотел, чтобы это произошло в нужное время и в нужном месте, — так, чтобы у меня была возможность основательно поработать над песнями, которые я хотел сделать до того, как состарюсь.

Было время, когда мы очень интенсивно гастролировали. Наши американские гастроли продолжались от трех до четырех месяцев, и к концу становилось просто невыносимо. Я больше вообще не хотел выходить на сцену. Если исполняешь одни и те же песни в течение четырех месяцев, делаешь одно и то же изо дня в день, тебе нужно хотя бы немного отдохнуть, но мы возвращались в студию для записи нового альбома, затем ехали в мировое турне, а потом назад. Так было заведено. У нас не было времени на перерыв, и мы действительно работали таким образом в течение восьми или девяти лет. Мне все чертовски надоело, как и остальным, мне нужно было отойти от этого и заняться другими вещами.

Так что альбом Mr. Bad Guyстал просто передышкой, возможностью без участия остальных сделать то, о чем я мечтал все эти годы. Но это ни в коем случае не подразумевало разрыв с Queen. Это было своеобразной отдушиной, я уже давно хотел сделать нечто подобное. Я хотел написать несколько песен, которые бы могли выйти под именем Фредди Меркьюри, мне хотелось сделать вещи, которые бы не прошли в рамках группы. На самом деле несколько песен, которые мы не включили в альбомы Queen, вошли в мой сольный альбом, но это хорошие песни.