Милая обманщица - Смит Дорис - Страница 6

— Как ты смеешь! — задохнулась от возмущения девушка. — Что ты себе позволяешь?

Пусть это ошибка и она себя выдала — наплевать. Чтобы какой-то незнакомый мужчина нагло входил к ней в комнату, когда она переодевается, смотрел на нее… Хейди, сконфузившись, отвернулась, не в силах вынести взгляд его синих глаз. Они словно спрашивали: «Что тут такого?» — а в следующее мгновение становились невыносимо нежными, так что перехватывало дыхание. Впрочем, мужчина вовсе не казался смущенным. Он откровенно разглядывал Хейду, хотя понимал, что напугал ее.

— А что такого? Раньше ты сама просила меня помочь…

— Только не сейчас, прошу тебя, — выдавила она сквозь зубы.

— Ах да, конечно, теперь все иначе. Я забыл, что ты опять встретилась с Фриманом. Ну, как хочешь. — Он сел на постель.

Хейди уставилась на него в изумлении:

— Я хочу переодеться.

— Поверь, никто этого не хочет больше, чем я. Так что давай переодевайся скорее.

— Но как я могу переодеваться, — она не находила слов, — если ты здесь?

Рори Харт снова бросил подозрительный, изучающий взгляд на ее лицо, плечи, ключицы…

— Просто не знаю, — вздохнул он наконец и пожал плечами так, словно действительно не понимал. — Не знаю, что на тебя нашло. Ну хорошо, могу сесть туда.

Он взял стул и сел у окна, повернувшись к ней спиной.

Хейди открыла шкаф и нашла юбку, которую хотела надеть. Свитер с поясом лежал в комоде. Она вытащила его и еще темные колготки, ботинки и принялась за дело. Выбора-то не было. Хейди сняла брюки, и в этот момент Рори Харт спросил:

— А чей это дом? — Он все так же сидел лицом к окну.

Она ответила его широкой спине:

— Он принадлежит моей… хозяйке… принадлежал. Она умерла месяц назад. Я живу здесь и присматриваю за вещами. Пока адвокаты не оформят все бумаги.

— А от чего она умерла?

Хейди ровно и без эмоций рассказала суть дела.

— А кто за ней ухаживал, пока она болела?

— Я.

— И по ночам тоже?

Она продела руки в рукава кремовой накидки.

— Это было нетрудно. Она была очень милая. Я к ней очень привязалась.

— А кошка?

— Это ее кот. Она отдала его мне.

— А в доме есть прислуга?

— Нет. Мы не могли… вернее, она не могла себе это позволить. Но здесь она нам была не нужна. Дом небольшой, хозяйство вести легко.

— А пианино?

«Осторожно, Хейди, не забывайся», — велела себе девушка.

— Миссис Браун играла на нем, пока могла. Она очень любила музыку. Я тоже немного научилась играть. Не скажу, что у меня хорошо получается, но ей нравилось.

— Удивительно. В Гленглассе ты даже не подходила к фортепиано.

Хейди напомнила себе, что решила покончить с обманом. Она уже оделась, оставалось только припудриться и причесаться. Хотя в нынешних обстоятельствах это вряд ли уместно. Почему же она не обернется к нему и не скажет напрямик: «Все это ложь во спасение. Я не Сюзанна»?

Она даже набрала воздуха и открыла рот. Но не смогла произнести ни слова. Хейди казалось, что она обречена. Разоблачить себя — дело одной минуты, но это все равно что ощипать бутон розы — делается мгновенно, но потом ничего не поправишь.

— А как, ты сказала, ее звали? Браун? — Рори Харт будто не сразу вспомнил имя. — Просто совпадение?

— Не знаю, может, отчасти из-за этого она и взяла меня на работу, — произнесла сдержанно Хейди.

— И она ничего не знала про Гленгласс? Ты ей не рассказала?

— Нет.

Хейди положила расческу на комод и прошла через комнату. Теперь, когда она сняла старую бесформенную куртку и приоделась, вид у нее был более женственный. Рори Харт, судя по всему, разделял это мнение.

— Так странно… не будь я уверен, что это ты, я бы принял тебя за самозванку, честное слово. — В узкой улыбке сверкнули его зубы, и она догадалась, что это шутка. Однако глаза его оставались неулыбчивыми.

И в комнате вдруг стало очень тихо.

— Но ты ведь рад, что это не так? — рискнула Хейди.

— Это мы еще посмотрим. Вообще-то обычно ты была скуповата на… и отпускала счастье небольшими дозами, — сухо ответил Рори Харт. — По крайней мере, мне. Но я доволен и надеждой, как говорится. — Он бесстрастно глянул на нее. — Объясню, что я имею в виду. Во-первых, маскироваться под Сюзанну нет смысла — кроме неприятностей, это ничего не сулит. Но с другой стороны, ты во многом так на нее не похожа, что вряд ли решилась бы выдавать себя за Сюзанну. Так что, скорее всего, ты и есть Сюзанна. Но все равно, лучше уж сразу все расставить по своим местам. Может, поделишься своими планами? Как, Гленгласс теперь привлекает тебя, раз ты потеряла работу?

Хейди начала привыкать к шокирующим вещам, но горечь в его голосе испугала девушку. Она уже не в первый раз подумала о том, что же мучило его все эти пятнадцать лет?

— Прошу тебя, не суди обо всех по себе. Не все же действуют только из целесообразности.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я читала в газетах, что ты сотворил с Гленглассом.

— А, видимо, ты имеешь в виду статьи небезызвестного Пола Фримана?

— Пол тут ни при чем, — горячо вступилась Хейди. — Как старый друг, он имел право, как никто другой, обнародовать положение дел.

— Обнародовать? То есть ты хотела сказать — устроить скандал и забросать меня грязью. Впрочем, это его профессия — раздувать скандалы из ничего. Но когда-нибудь он за это поплатится.

— Ах вот как! — не выдержала Хейди, возмущенная его хладнокровием.

— Да. И мне очень хочется на это посмотреть.

Ей не хотелось отдавать благородного Пола в лапы этого мстительного типа.

— Я могу сказать лишь одно. На случай, если тебе интересно. Я хочу, чтобы мама умерла в покое. Все считают, что, если она меня увидит, это принесет ей облегчение и скрасит последние минуты жизни. Думаю, она заслужила это. А что касается Гленгласса, я не намерена туда возвращаться.

Рори Харт проводил Хейди до приемной стойки.

— Добрый день. Я привез мисс Десмонд. Не могли бы вы узнать, сможет ли доктор принять нас?

Что ж, теперь она знала полное имя своей альтер эго — Сюзанна Десмонд. Странно, но она заметила слабое подобие улыбки на лице Рори Харта. Они не успели ничего сказать друг другу, поскольку приемная медсестра пригласила подняться в частное отделение.

— Тогда я поехал, — кивнул Рори Харт. — До свидания и желаю удачи. Я понимаю, что ничего не изменилось. Еще немного — и мы вцепимся друг другу в горло. Я не питаю иллюзий на этот счет, но сейчас у меня и без того проблем хватает. — Он быстро наклонился и поцеловал Хейди прямо в губы.

Двери лифта начали закрываться. Хейди не глядя попрощалась с Рори и вошла в лифт. Она не сомневалась, что Сюзанна Десмонд поступила бы иначе. И голос его, и сам поцелуй — особенно, конечно, поцелуй — намекали на очень близкую связь. И приоткрывали тайну отношений двух таких непохожих мужчин и девушки, которую оба любили. Но где же была она сама? Куда она уехала?

Доктор пришел быстро в кабинет медсестры, чтобы поговорить с Хейди наедине.

— Насколько я понимаю, вам известны все обстоятельства, мисс Десмонд. С моей стороны было бы нечестно давать вам ложную надежду. — Он говорил деловито, но в глазах виднелось сочувствие.

Хейди поразило еще одно обстоятельство — то, как он с ней говорил, стараясь смягчить тон, как сочувственно дотронулся до ее плеча… Он что, не в курсе, кто она на самом деле? Или Пол вчера разговаривал с другим врачом?

Она неловко поинтересовалась:

— Мистер Фриман вчера разговаривал с кем-то из врачей обо мне. Наверное, не с вами?

— Почему же, со мной. А с кем еще он мог разговаривать? — Доктор вновь посмотрел на нее добрыми, грустными глазами. — Я все понимаю. Вас мучают угрызения совести за прошлое. Но вы не должны об этом думать. Самое главное, что сейчас вы здесь.

— Но разве мистер Фриман вам не объяснил…

— Ничего он не объяснил. Да и зачем? Знаете, объяснения не по моей части, и вашей маме они сейчас не помогут. Вы должны быть готовы к большим изменениям в ее состоянии. При операции обнаружились непоправимые нарушения мозговой деятельности. Полное выздоровление невозможно. Растительное существование, с частичным параличом, и сильное снижение зрения — вот все, на что можно рассчитывать.