Милая обманщица - Смит Дорис - Страница 9

— Опять уезжаешь? — с любопытством поинтересовалась хозяйка Скиппи на следующее утро. — И куда на этот раз?

— Туда. — Хейди загадочно махнула рукой за залив, за красно-белые трубы станции, за пологие очертания холмов и пики Сахарных Голов. — В Виклоу. У меня подруга лежит в больнице. Я обещала побыть пока с ее дочерью.

Хозяйка Скиппи переменилась в лице.

— Какая же ты добрая! Так же и твоя мама поступила бы, если бы могла ходить. Знаешь что? Я думаю, когда два человека очень близки, как ты с твоей мамой, — упокой, Господи, ее душу, — то когда один умирает, он оставляет частичку себя в другом. Я в это очень верю, и ничто меня не разубедит.

Так это или нет, но слова соседки очень подкрепили и поддержали Хейди, пока она собирала сумку и доставала переносную корзинку Бранда со шкафа. При виде корзинки кот нырнул под шкаф и затаился. Ну конечно, он так и знал, чувствовал, что этим все закончится. Бранд ведь заглянул в сегодняшнюю газету — «Водолеям следует соблюдать осторожность». И пожалуйста! Когда крышка корзинки захлопнулась, он издал такой душераздирающий вопль, что Хейди чуть не отменила поездку. Но тут хозяин Скиппи, пришедший домой на обед, постучался и предложил подвезти их в город на машине.

Автобус на Эннискерри отходил с исторического места. Одиннадцать веков назад датчане вторглись на своих черных лодках в залив, где и высадились на берег. Этот залив стали называть Дабх-Линн, что позднее преобразовалось в Дублин, а место, где высадились норманны, стал нынешней Пулбег-стрит.

В пятницу на улицах шныряло множество машин, и движение на дорогах было очень медленное. Они миновали юго-восточный угол Стивенз-Грин, ставший почти неузнаваемым из-за многоэтажных бетонных небоскребов, и Национальный кинотеатр. Остались позади канал в районе Шарлемонтского моста и пивная под названием «Бардж-Инн». В Миллтауне они пересекли Доддер с пегими пони, стоявшими под дождем. Впереди Дублинские горы возвышались над накрытым низкой облачностью городом, как спины слонов. После деревушки Дандрам шла открытая местность. Низкие коричневые горы, белые домики и оранжевые рощицы. В Лэмб-Кросс на полях паслись овечки. Около Стэпсайд посадки хвойных деревьев походили на бакенбарды на щеках холмов. В Голден-Болл они увидели католическую церковь с сине-белым забором и красной кирпичной колокольней.

Теперь впереди слева виднелись межевые знаки, гора под названием Кейти-Галлахер с печной трубой из старых свинцовых плавильных рудников. Рядом возвышался конус Шугар-Лоаф. Справа красовались заросли красного папоротника, до самых валунов, разбросанных в живописном беспорядке. Слева до горизонта виднелись посадки молодого леса Эннискеррийского лесничества.

Отсюда возврата уже не было.

Автобус спустился вниз, к рыночной площади, которая больше походила на ступицу колеса с расходящимися от нее веером дорогами. Автобус обогнул высокий обелиск — военный мемориал с увядшими летними розами на газоне — и остановился. Хейди взяла корзинку, где сидел Бранд, а водитель поднял ее чемодан. Втроем они вышли из автобуса.

— Все в порядке? — поинтересовался водитель.

Бранд считал, что в порядке далеко не все. Так и мяукнул. «О, если бы он только знал, как я с ним солидарна», — испуганно думала про себя Хейди, безуспешно высматривая грузовик с бревнами. Единственным транспортным средством в ее поле зрения, помимо автобуса, была щегольская машина красивого бежево-коричневого оттенка.

Может, автобус опоздал и водитель Рори Харта не дождался гостьи? Хейди не удивилась бы, если бы суровый лесник велел своему водителю не ждать ее. Девушка печально посмотрела на отель, на крылатых серых лошадей, поддерживающих герб. В эту минуту мешковатая фигура в высоких резиновых ботфортах показалась в дверях. Человек оглядел площадь, увидел автобус, потом заметил ее. Он помахал ей рукой — очень радостно.

— Эй, привет! Простите, что заставил вас ждать! — Господи, Рори Харт собственной персоной… В следующую секунду он уставился на поклажу у нее в руках и словно прирос к земле. — А это что такое?! — Можно подумать, будто скромная корзинка с Брандом потрясла самые основы его существования. — Если я правильно догадался, — продолжал Рори Харт, — то это я в машину не возьму.

Глупо. Девать-то кота все равно некуда.

— А, это… Бранд, мой кот, — заявила Хейди. — Пришлось взять с собой. Я не могла его оставить. Я попросила подругу, но она не смогла.

— Мне очень жаль, — вздохнул Рори. — Но придется его куда-то деть. В Гленгласс его везти нельзя.

— Тогда я туда тоже, видимо, не попаду, — вдруг неблагоразумно заявила Хейди, но тут же прикусила язык. — То есть я хочу сказать…

— Да, я понял. Я уже вышел из младшего школьного возраста. Я уяснил, что ты хотела сказать. — На мгновение в глазах его мелькнула веселая насмешка. — Добро пожаловать. Тебя здесь заждались. — Он посмотрел на нее долгим, серьезным взглядом.

— Спасибо. Бранд будет вести себя спокойно, обещаю, — нервно оправдывалась Хейди. — Он не причинит хлопот.

— «Хлопот» — не то слово. Все может закончиться трагедией. Ты что, забыла Бэмби, и Хани, и остальных? Я — нет. Однако ты должна понимать, на что идешь. Если что — это будет на твоей совести. И не говори потом, что я тебя не предупреждал, и не приходи ко мне в слезах. — Он легко подхватил ее чемодан и корзинку с котом.

Это подозрительно походило на угрозу и, надо сказать, достигло своей цели. Хейди, глядя, как корзинка с ее любимцем раскачивается в сильной руке, вдруг почувствовала, что у нее слабеют ноги.

Рори Харт остановился возле бежево-коричневой машины и открыл дверцу.

— Твоя? — не удержалась от вопроса Хейди. — Вчера ты был на черной.

Рори выглядел очень довольным, даже польщенным.

— Да, у меня есть еще и эта — новая игрушка. Я забрал ее только вчера, после того как оставил тебя в больнице. Нравится? — И вдруг он стал обезоруживающе юным.

— Очень. А я высматривала грузовик с лесом.

Он радостно рассмеялся:

— Ну, знаешь, ты все-таки возвращаешься домой.

Хотя этим он надеялся ее успокоить и ободрить, но достиг обратного результата. Хейди настраивалась на опасности и трудности, — а его доброта заставляла чувствовать себя змеей, притаившейся в траве.

Она старалась незаметно рассмотреть в окно машины окружающий ландшафт. Дождь прошел, и местами стало видно голубое небо. Справа низкий белый отель стоял на зеленом склоне, слева от дороги шумел лес. Промелькнул забор с медным молоточком на цепочке. Она увидела надпись «Лесничество» и подумала: неужели они приехали в Гленгласс? Однако Рори и не думал останавливаться.

— Бельвю, — сообщил он как бы между прочим. — Лес Бельвю.

Что это — ловушка? Она напрягалась, стараясь прочесть название на табличке, теша себя надеждой, что он не заметит. Наверняка Сюзанна должна знать эти места.

— Так скоро, я и не узнала, — рискнула Хейди. — Что-то он стал больше.

— Верно, — согласился Рори и несколько мгновений пытливо всматривался в ее лицо. Слава богу, каким-то чудом она вроде бы сказала то, что нужно. Однако от его пристального взгляда девушка поежилась. Казалось, он удивлен ее замечанием. — Ну, все, что ты видишь вокруг, осталось таким же. Смешанный лес. Хорошее место для отдыха. Возможно, скоро здесь откроют угодья для охоты.

Между тем дорога расстилалась перед ними с зелеными склонами и дымчатыми голубыми горами вдали. Вскоре автомобиль свернул направо, и перед ними открылись горы во всей красе. В ирландских горах есть что-то особенное — нехватка грандиозности восполнялась переливами причудливых цветов и оттенков, тонущих в голубоватой дымке, в мягкой зелени.

Слева промелькнула скромная плантация молоденьких елочек. Дорога постепенно спускалась в низину между холмами.

Молчание прервал Рори Харт:

— Смотри, как бы твой кот не попал в капкан.

— Ты меня нарочно пугаешь? Я же сказала — мне некуда было его деть, поэтому пришлось брать с собой.

— Да что ты вообще с ним возишься? Это же не твой кот. Возьми и выпусти его!