Эринкаль (СИ) - Березенкова Евгения Георгиевна - Страница 50

Мальчишка во дворе споро принял у нас лошадей, спросил, есть ли какие-то особые пожелания и, получив отрицательный ответ, испарился. Стоять на улице мы не стали, а потому направились прямиком в общий зал. Внутри оказалось не так плохо, как могло бы быть. Чистое, ухоженное помещение пусть и не поражало изыском, но производило очень благоприятное впечатление. Столы накрыты опять же белыми скатертями, чисто выстиранными, правда, не без присутствия кое-где мелких желтеньких пятнышек, если присмотреться. Сухие букеты на стенах, пара картин, друг напротив друга, чей-то весенний венок, скорее всего оставшийся на память и огромное количество грубо сколоченных стульев. Вот это меня удивило, в заведениях, подобных этому, обычно предпочитают лавки. И не такие ломкие, и применить в драке не получится.

Степенная женщина средних лет вежливо пригласила нас присаживаться, указав на почти пустой зал, а сама вернулась к стойке за блокнотом. Написав заточенным грифелем какие-то значки, в ответ на наши пожелания, она вновь чуть заметно обозначила поклон и направилась в сторону кухни. Место мы, как обычно, выбрали у окна недалеко от двери. На всякий случай, так сказать, мало ли что. Пусть я и был совершенно спокоен, но как показала практика с двумя неудавшимися отравителями, моим чувствам можно доверять не всегда.

— Ну и какие планы? — В ожидании заказа Рон вытянул свои длинные ноги в проход.

— Завтра с утра я провожу вас в… кстати, я куда именно вам надо?

— Не терпится избавиться? — Нахмурилась Исса.

— Да не то чтобы… — протянул я. — Но принятые решения лучше осуществлять на горячую руку.

— Решил вернуться домой? — Поинтересовался Рон, с интересом приоткрыв один глаз.

— Да, — не стал темнить я.

— А могу я пойти с тобой?

— Ээээ… не думаю, что это разумно.

— А я? — Подпрыгнула девушка.

— Нет!

— Молчала бы лучше! — Одновременно со мной рявкнул Рон.

— Вот так сразу, как что-нибудь нужно, так сразу Исса, а как поискать приключений на свою… так: не лезь!

— А ты чего хотела? — Парень скинул расслабленность и уселся на стуле нормально. — И потом, разве не ты пригласила в гости Натана не далее как через неделю?

— Ой, точно! — Расцвела принцесса, а мы понимающе переглянулись. — Ладно, можете делать все, что хотите, но эту неделю мы проведем в Риторе.

— Ритор — это имение твоей матери? — Спросил я.

— Угу, оно немного западнее Брияра.

— Немного? Это сколько?

— Ну, не знаю, я ведь там тоже не была. Вроде бы полдня пути…

— Ладно, попробуем пройти полпути, а там спросим.

В этот момент прибыла наша еда, и мы были приятно удивлены соотношением цена-качество. На двух подносах вольготно разместилась рыбка пряного посола, зажаренное на вертеле мясо и целая куча всевозможных салатиков, приправ и гарниров.

Наевшись, мы сыто отвалили от стола и, расплатившись, медленно поползли в комнату, как обычно одну на троих. Повалившись на кровать в том, в чем были, так и не заговорив, мы заснули сном праведника до следующего утра, чтобы быть разбуженными топотом за дверью и громким криком явно прибитого петуха. Кое-как продрав глаза, я с удовольствием потянулся и, растолкав Рона, выволок его на утреннюю разминку во двор.

В закутке между кухней и конюшней, конечно, места было маловато, но нам вдвоем хватило, чтобы перемазаться и извалять друг друга. Последнее время наши разминки все больше стали походить на потасовки, поскольку маханием мечем нелегкое дело, а мои придирки доводили спутника до белого каления. Естественно, больше всего доставалось именно Рону, но и я не мог похвастаться полным благополучием.

Окупнувшись прямо из бочки на заднем дворе, мы со смехом и дружескими тычками вползли в зал, где в одиночестве отдыхала Исса, попивая фруктовый напиток и явно проклиная нас.

— Ну и, когда мы отправляемся?

— Тебе не терпится залезть на лошадь? — Приподнял брови Рон, расслабленно вытягиваясь на стуле. — А мне казалось, ты терпеть не можешь езду верхом.

— Обычно да, — согласно кивнула девушка, — но сегодня последний день пути, а мне уже настолько надоело, что согласна на любую крышу над головой, лишь бы она была своей.

— А ты не боишься, что твоя мать… — Рон замолчал, обдумывая как бы помягче выразиться.

— Конечно боюсь, я знаю ее примерно так же, как она знает меня. Только это не повод не встречаться. Пока мы не выясним отношения с глазу на глаз, уверенности все равно не прибудет.

— Ты права, — уныло кивнул брат, — ладно, сейчас по яичнице и в дорогу.

— Идет, я пока на улице подожду.

Девушка вышла, а мы остались сидеть в тишине.

— Тебе не кажется, что твоя сестра сильно изменилась за последнее время?

— И не представляешь насколько, — согласно кивнул парень, с аппетитом принимаясь за принесенное. — Я и не мечтал, что такое возможно.

— Ну, не настолько уж плоха она была…

— Знаешь, мне иногда кажется, что фраза о том, что «театр играют актеры» не далека от истины. Пока Исса вращалась в высшем свете, она ничем не отличалась от жеманных барышень, сейчас же она… ожила, что ли? Стала собой, наконец.

— Не все так просто Рон. События играют немаловажную роль в становлении личности, иногда одного шага достаточно, чтобы полностью поменять игру.

— О, да, ты и правда становишься философом! Аль, ты еще не настолько стар, чтобы вести столь умные речи. И вообще, не порти мне хорошее настроение. Впереди нас ждет только дорога, дорога и дорога. Кстати, куда?

— Мммм… сначала я думаю, мы недельку отдохнем в Риторе, а потом нужно заглянуть еще в одно место и… Рон не стоит тебе идти со мной. — Смена темы другу не понравилась.

— Позволь мне самому решать. Или тебе неприятно мое присутствие?

— Нет, о чем ты? Просто, со мною становится опасно.

— Значит, я принимаю правила игры.

— Твое решение. — Я отвернулся, уставившись в окно. — Но я рад, что ты рядом.

— Я тоже рад, и еще как!

— И скоро вы там? — Исса подошла к столу как раз в тот момент, когда мы начали подниматься.

— Уже идем, извини, — проговорил я, придерживая девушку за руку. — Не волнуйся, все будет хорошо. И потом, мы же рядом. — В ответ, она натянуто улыбнулась, на миг ткнувшись в мое плечо, и прыжками понеслась на улицу.

Рассчитавшись с трактирщицей и навьючив на лошадей изрядно похудевший скарб, а продукты брать с собой не стали, мы выехали через противоположные ворота на запад и рысью направились прочь от города. Остановившись на самом высоком холме, а дальше дорога только понижалась в сторону моря, я бросил полный предвкушения взгляд на юг, в сторону дома, и, пообещав себе скорое возвращение, пришпорил коня, догоняя спутников.

На привал общим мнением было решено не останавливаться. До Ритора действительно оказалось недалеко, а миледи Лаура тор Ритор была достаточно хорошо известна местным жителям своим мягким характером и постоянно грустным видом. Худощавая женщина, с рано поседевшими волосами и вечно сероватым оттенком кожи производила впечатление больного и ужасно уставшего от жизни человека. По крайней мере, именно так нам описали ее первые же встречные ремесленники, направляющиеся в замок.

Имение, кстати, на деле оказалось ни чем иным, как отлично укрепленным замком, в котором при желании можно спокойно пересидеть многолетнюю осаду. Вот уже второй замок в этих краях со схожими чертами постройки и если уж я не совсем полный дурак, то здесь тоже наличествует подземный ход, ведущий в безопасные места. Издалека мне даже показалось, что замок один в один тот же, что и у Катрин, отчего сердце пропустило несколько ударов. Правда, довольно быстро пришло прозрение, и пока мы спускались с очередного холма, весело болтая с группой лесорубов, полностью улеглась ноющая боль в душе. В ожидании, так сказать, собственного времени.

Несмотря на наши опасения, ворота замка оказались гостеприимно распахнуты, а прямо за ними стояла далеко не маленькая толпа встречающих. Как мы успели выяснить по пути, сегодня в замок стекались все ремесленники для того, чтобы показать себя и договориться о будущем. В центре толпы кто-то активно управлял процессом прибытия новых гостей, распределяя товары и раздавая советы, к нему-то мы и направились. Каково же было удивление, когда в обернувшемся человеке, мы вдруг узрели почти полную копию нашей Иссы, только, как уже говорили, исхудавшую, поседевшую и позеленевшую.