Эринкаль (СИ) - Березенкова Евгения Георгиевна - Страница 62

Насмотревшись вдоволь, я только собрался покинуть площадку, тем более что воины стали занимать свои места, а я мешался на дороге, когда крепкий захват за плечо повернул меня лицом к лицу с комендантом замка. Окинув взглядом сжатые челюсти и нехороший прищур темно карих глаз, я как можно беззаботнее улыбнулся, для контраста так сказать, и попробовал обойти бывшего друга сбоку, но маневр не был закончен, зато почти прижал нас друг к другу.

— Очень прошу тебя не лезть на рожон. Лучше залезь в какой-нибудь угол и сиди там пока все не закончится!

Уж и не знаю, какой именно реакции он ожидал, но только явно не того, что я сделал — поклонился ему гораздо ниже, чем следовало рыцарю (коим я являюсь с двадцати лет) перед господином, хотя все и должно бы быть наоборот. Еще сильнее нахмурившись и сжав челюсти до белого цвета, Рэми засверкал глазами, пытаясь поймать мой взгляд, а потом просто оттолкнул в сторону, тут же начиная отдавать команды удивленно взирающим на нас зрителям. Они меня, кстати, не волновали нисколько.

Быстро, прыжками, спустившись по ступеням, я привалился к стене внизу. Здесь было тихо и пустынно, редкие обитатели замка настолько спешили сделать последние приготовления, что не обращали внимания на темный силуэт в тени стены, а я мечтал остаться в гордом одиночестве, причем желательно как можно дальше отсюда. Мне срочно нужно было перевести дух.

— Так, для начала, пока Рэми не сделал выводы, стоит приготовить оружие, потом будет поздно, — с этой мыслью, я метнулся к пустым казармам и, вбежав в оружейную, схватил первый попавшийся меч.

Оружие, если честно, было так себе. Баланс вроде и ничего (разве у дроу бывает плохое?), но для меня слишком тяжел и длинен. При своем немалом росте, а для темного быть на голову выше людей вполне нормально, я всегда был слишком тонкокостным, поэтому оружие мне почти невозможно подобрать. Мама обычно смеялась над этим моим комплексом и, беря за тонкое, почти девичье запястье, со смехом говорила, я такой оттого, что они с отцом так и не смогли прийти к выводу какого пола родится первенец. Отец громогласно поддерживал ее, целуя в щечку и шепча на ушко глупости, я тоже смеялся, пусть и было обидно до слез, просто потому, что любил их обоих, но мою внешность изменить никто не в силах.

Выскочив на улицу, я осторожно осмотрелся по сторонам, никого не заметил и побежал в сторону ворот. Если бы смотрел внимательнее, то увидел бы, как мне наперерез из дверей замка выскочил Рон, быстро приближаясь.

— Стой, — ему удалось схватить меня за руку, — ты что задумал?

— Ничего, — я упрямо мотнул головой, с сожалением покосившись на теперь недоступные ворота. Наверху послышался какой-то шум, и мы синхронно задрали головы. — Что там такое? Я пойду, посмотрю. Вот, подержи! — Сунув другу краденое оружие, я стрелой метнулся теперь уже наверх, стараясь оказаться подальше от коменданта, внимательно всматривающегося вдаль.

Посмотреть было на что. Конечно, я видел армии и побольше, но зрелище все равно того стоило. А главное меня поразила абсолютная тишина, стоящая над окрестностями. Все приготовления сделаны, четко и молча, не слышно даже бренчания металла о металл, сопровождающее каждый шаг закованного в доспехи человека. Словно проникнувшись настроем, дроу тоже старались не шуметь, осторожно и плавно обходя друг друга.

Заинтересованность толкнула меня ближе к парапету и, поднырнув под руку ближайшего воина, я перевалился через край, рассматривая стан врага. Видимо эти люди специально готовились к набегу и скорее всего не зря старались, поскольку организовать грамотно и оборону и возможность нападения — это талант. У человеческого полководца этот талант был, что меня неприятно удивило. А еще у него было толи немало глупости, толи столько же безрассудства, сунуться в крепость дроу всего с двумя сотнями воинов. И пусть гарнизон замка состоял из сорока солдат, из которых пятеро — рыцари, и еще десяток резерв, но разгромить столь малую толпу у моих соплеменников не возникнет труда. Если конечно у врага нет неожиданных сюрпризов в виде магов или подкрепления.

Что-то блеснуло впереди, резанув по глазам и сильно ударив по нервам. Я схватился за ошейник, нестерпимо впивающийся в шею, и только тогда обратил внимание на соплеменников, почти все окружающие катались по полу не в силах совладать с болью. Мне же досталось много меньше, во-первых, потому что ошейник прочно запирал магию, и воздействовать на нее было почти невозможно, а во-вторых, мой болевой порог с некоторых пор просто запредельно высок. Преодолев тошноту, я потянулся к луку, выроненному тем самым бойцом, которого отодвинул, и дрожащими руками наложил стрелу. Встать оказалось небольшой проблемой, но дотянувшись до бойницы, я кое-как заполз на нее, привычно укладываясь животом на край.

Маг стоял близко, гораздо ближе, чем требовалось моей стреле. Видимо, он настолько уверен в своей силе, что элементарная безопасность игнорируется. Что ж, сам же и виноват! Остальные воины держались подальше, зная дальность стрельбы и не заходя за черту. Прицеливаться пришлось долго, мешала не только боль, но и вызванные ею спазмы в полном желудке, который так и норовил опорожниться. И только когда понял, что задерживать дыхание и дальше грозит кислородным голоданием, стрела отправилась в полет, насквозь пробив сердце мага. Тот, еще успел удивиться, даже взмахнуть руками, прежде чем рухнуть навзничь, но только не жить.

Желудок все-таки опорожнился, благо произошло это под прикрытием зубцов бойницы и наружу, за стену. Когда я все еще трясущийся и еще более зеленый, чем был, сполз обратно, и с благодарностью кивнул поддержавшему соседу. Почти все присутствующие уже поднялись на ноги и в данный момент с ненавистью смотрели на труп мага. Сунув лук в руки хозяина, я постарался было незаметно проползти к лестнице, но был остановлен окриком Рэми.

— Аль! — Поворачиваться не хотелось, тем более что по какой-то причине бывший друг назвал меня новым именем. — Спасибо!

Кивнув, скорее для зрителей, чем для него, я на все еще ватных ногах пополз вниз, когда услышал звук сигнала «наступление» и понял, что атака началась. Не желая быть задержанным, первым прыгнул через перила, приземлившись точно на спину подведенного для Рэми коня. Мнение бывшего друга в этот момент меня не интересовало абсолютно, поэтому оборачиваться не стал, просто выхватил из рук Рона, все еще ничего не понимающего, меч, и первым выскочил в открывающиеся ворота. Чтобы уменьшить сопротивление воздуха, я почти полностью растекся по спине лошади и на всех порах понесся на встречу такой желанной и долго лелеемой разгрузке.

Глава 41

Когда Аль выдернул из моих рук отданный на хранение меч, я не сразу сообразил, что вообще происходит. Вот только все присутствующие катались по полу, непонятно по какой причине, но явно не действующей на людей, или как минимум на меня, а потом раз, и все подпрыгивают, словно по сигналу. Друг заскакивает на подведенного коня и почему-то у меня ощущение, что не ему, хватает превосходную железку, которую я разве что не полировал рукавом, и несется прочь через толком и не открытые ворота. Затем события еще больше ускорились, и я окончательно перестал понимать, в каком сумасшедшем доме нахожусь. С ревом проорав «По коням!», а потом без перерыва «Сукин сын!» не менее громко, Рэми следом скатился по лестнице и повернулся ко мне.

— На лошадь, быстро, поведешь к нему!

По-прежнему ничего не понимая, но уже и не стараясь уцепить смысл, все равно не вникну, я тупо выполнил приказ и помчался рядом с комендантом, поднимая клубы пыли.

А впереди уже завязался бой. Странно, я ведь был уверен, что снаружи не было отрядов из замка. Хотя, может, ошибся? Или нет? Хм, ладно умные мысли отставим в сторонку, тем более, что остальные уже повыхватывали мечи, а лучники, чуть отстав, вовсю поливают войска противника градом стрел с чисто эльфийскими наконечниками. Нужно будет потом обязательно Аля попросить рассказать, чем же именно так сильно отличаются эти наконечники от человеческих? Но то, что они пробивают почти любые латы — совершенно точно, проверено, и не раз.