Виновник страсти - Маршалл Линн - Страница 32

— Нет, нет, нет! — завопила она, цепляясь руками за Люка.

Люк вскочил на ноги.

— Думаю, мы могли бы упасть и немного пораньше. — Его глаза вспыхнули от еле сдерживаемого смеха. Джей поднялась, теперь уже не обращая внимания на протянутую руку помощи.

— С тех пор как я тебя встретила, мною все время помыкают, нападают психопаты, атакуют дикие звери, рождаются дети, меня держат на мушке, запихивают в сугробы, причем дважды.

— Если ты хочешь, чтобы я извинился…

— Я хочу, чтобы ты убрался из моей жизни. — Она решила пресечь все дальнейшие разговоры на эту тему, но запах настойчиво напомнил ей о ее теперешнем состоянии.

— Я иду в дом принять душ и переодеться во что-нибудь, что хоть как-то мне подойдет. Затем я поеду домой. В своей машине. Поэтому ты и этот сумасшедший генерал, которого ты называешь своим отцом, должны вытащить ее из сугроба, и немедленно. А за испорченную одежду я пришлю тебе счет, — ехидно добавила она и направилась к дому.

Он догнал ее.

— Я понимаю, что ты сейчас слегка расстроена, но после душа ты почувствуешь себя лучше. Вот тогда мы с тобой и поговорим. — Люк произнес все это рассудительным, терпеливым тоном взрослого человека, обращающегося к неразумному ребенку.

Неожиданно Джей развернулась и изо всех сил толкнула его.

Люк не ожидал такого сюрприза. Не удержавшись, он упал навзничь. Если бы убегающей Джей пришло в голову оглянуться, она увидела бы, что Люк изумленно провожает ее взглядом, лежа в коричневой куче.

Не обращая внимания на Сару, она взбежала наверх и заперлась в ванной. Рывком распахнула окно, стянула с себя одежду и вышвырнула ее на куст, находившийся прямо под окном. Тяжелые вещи, пролетев сквозь оголенные ветки, разметались по снегу. Легкое нижнее белье зацепилось за вершину куста. Бледно-розовый шелк развевался на ветру.

Она долго стояла под душем, ванная комната заполнилась теплым паром. Джей понимала, что причинила массу неудобств каждому члену семьи Люка, но угрызений совести почему-то не испытывала.

Завернувшись в полотенце, она вышла из ванной и направилась в комнату Люка покопаться в гардеробе.

Люк лежал на кровати. Его волосы блестели от воды, и Джей догадалась, что он воспользовался другим душем, который был в подвальной прачечной. Игнорируя его, она переворошила все, что висело в шкафу, пока не нашла спортивный костюм. Люк наблюдал за ней в зеркале шкафа.

Она сердито посмотрела на него.

— Выйди, я хочу одеться.

— Я не увижу ничего такого, чего бы не видел раньше.

Ее пальцы дрогнули, сжимая мягкую одежду. Отогнать одну из тех глупых коров было легче, чем сдвинуть Люка с места. Джей прошлась по комнате, на глаза ей попалась ковбойская шляпа. Она накрыла ею лицо Люка.

— И не вздумай подглядывать! — огрызнулась она.

— Не буду, да и зачем? — Шляпа заглушала слова. — Каждый квадратик твоего тела у меня в памяти.

Слова Люка вызвали в воображении до боли знакомые образы. Безжалостно затолкав их поглубже, Джей быстро надела взятую напрокат одежду. Ее косметика лежала на туалетном столике. Она расчесала волосы, протерла лицо лосьоном, все время наблюдая в зеркале за Люком.

Он сдвинул шляпу и внимательно рассматривал акварель, которая теперь была прислонена к спинке кровати в ногах.

— На открытии галереи ты стояла у этой картины так долго, что я подумал…

— Ты подумал, что я должна быть, как эта женщина. Измотанная нечеловеческим трудом, нужная лишь для того, чтобы согревать твою постель и ухаживать за твоими отпрысками.

— Так вот что ты видишь, когда смотришь на картину?

— Конечно. Мы видим женщину, которая может быть только служанкой мужа, его игрушкой, его имуществом. Ты послал мне эту картину, чтобы показать, какая жена тебе действительно подошла бы. Покорная, уступчивая, раболепная.

Люк поднялся и медленно подошел к двери. Отвернувшись от Джей, он сказал:

— Мои родители были счастливы в браке больше тридцати лет. Я мечтал о такой же семье. Я промахнулся.

Джей небрежно запихнула косметичку в сумочку.

— Мы оба промахнулись. Мы смотрели на брак по-разному. И ждали от него разного. Любому идиоту было ясно, что мы не подходим друг другу.

Люк подошел к туалетному столику, облокотился на него.

— Нам надо поговорить.

— Я сыта разговорами. — Ей отчаянно хотелось убежать. Но дверь спальни была закрыта.

Люк как будто подслушал ее мысли.

— Я запер дверь, а ключ у меня. Ты отсюда не выйдешь, пока мы не поговорим.

Джей с силой ударила в дверь. Замок выдержал. Она принялась колотить дверь каблуком.

— Нам не о чем разговаривать. — Она не представляла, зачем Люк заперся с ней в спальне. Он что, решил уговорить ее лечь с ним в постель? Неужели он собирается упрашивать ее остаться его женой?

Джей не знала, хватит ли у нее силы бороться с ним, а вернее с собой. Сердце рвалось в объятия Люка, но разум требовал, чтобы она бежала отсюда, пока не поздно.

— Открой дверь, Люк, — сдержанно попросила она.

Люк не шелохнулся.

— Когда я впервые увидел тебя, ты слушала какую-то женщину и что-то записывала, — начал он. — Я был поражен твоей энергией и сочувствием. Затем я увидел твой рот и мне так захотелось поцеловать его, что я почти не слышал, что мне говорили. Я уже придумывал, как с тобой познакомиться, когда Карл заметил взбесившуюся лошадь, вырвавшуюся из загона. Позже, как во сне, я видел, как вытолкнул тебя из-под копыт. Но я понимал, что мне никогда не удастся укусить эту нижнюю губку или поцеловать эту манящую родинку.

Его сдержанные слова глухой болью отозвались у нее внутри. Лишнее доказательство, что интерес Люка к ней был только физический.

— Хотелось бы знать, почему ты никак не можешь забыть эту родинку?

— После того как я оттолкнул тебя с дороги, я был близок к истерике, представляя, что могло бы случиться. Я почти видел твою проломленную голову. Потом все перепуталось. Я думаю, что полюбил тебя, когда ты засмеялась.

— Ты почувствовал, что влюбился? — Она ожидала услышать от Люка что угодно, но только не это. Никогда. Желая знать, уж не ослышалась ли она, Джей медленно повернулась, прекратив колотить дверь ногой.

— Я знаю, что ты думаешь. Это было сумасшествие. Я ничего не знал о тебе, но сразу женился. Мне показалось, что ты именно та женщина, которая никогда не будет переживать из-за пустяка, что ты не рассердишься, если я не смогу вернуться домой на уик-энд, когда возникнут проблемы на ранчо, или мне придется использовать кухню для выхаживания телят. Ты не будешь сходить с ума из-за каждой царапины наших детей или из-за того, что они будут бегать чумазые, но здоровые и счастливые.

— Ты никогда не разговаривал со мной так, — решилась сказать она.

Люк грустно улыбнулся.

— Ты поверила бы мне, если бы я сказал, что влюбился в тебя с первого взгляда? У меня-то в этом не было тени сомнения. Но после того как ты меня выгнала, мне было нетрудно убедить себя, что я влюбился в прекрасное лицо и подсознательно приписал хозяйке этого лица те свойства, которые хотел бы видеть.

Надежда улетучивалась, как воздух из проткнутого воздушного шара.

— Ладно. — Голос Джей дрогнул. — Теперь-то ты знаешь, что я не обладаю такими достоинствами.

— Единственное, что я теперь знаю, — это то, что я дурак. — Он повернулся к ней и посмотрел в зеркало. — Ты знаешь, кого я здесь вижу? Эда Паркера.

— Эда Паркера?

— Он следил за Птахой, так как боялся, что она сбежит. Я тоже хотел, чтобы ты нуждалась во мне. Огромная твоя энергия, которая так привлекла меня, теперь отпугивает. Ты не нуждаешься во мне. — Люк снова отвернулся. — Я прошу прощения за все то зло, которое причинил тебе, — сказал он официально.

Как это он определил, что она не нуждается в нем? Еще как нуждается! Нуждается в его поддержке, в его доверии. Нуждается в его любви.

— Да, хорошо, я д-думаю, что это к-конец, — заикаясь пробормотала она, с трудом соображая, что говорит.