Найти себя - Назаров Андрей Сергеевич - Страница 109

Так и не обратив внимания на графа и его людей, Огненный Медведь и леди Келия пронеслись мимо и стали удаляться, постепенно теряясь из вида. Граф Зануил не решился их останавливать.

В отличие от графа Зануила, магистр Ордена Воителей Веры был готов ко всяким неожиданностям. Он прекрасно знал, зачем Орден находится здесь. Правда, он не думал, что для решения его задачи был необходим весь Орден, но решил подстраховаться. Да и воля Богини Жизни была высказана вполне понятно — обязательно поймать того, кто сумел победить полубога. А кто мог бы вообще победить полубога? Обычный смертный? В принципе, мог бы, но в случае большой удачи, неожиданно, но не на поединке, когда полубог полностью готов к бою. Другой полубог? Да, более могучий или умелый. Но всех своих детей полубогов Новые Боги знали, здесь же столкнулись с неизвестным. Откуда взялся такой сильный полубог? Чей он сын? Это было необходимо выяснить. Богиня Жизни почему-то была уверена, что неизвестный полубог вновь появится у Бриса. Магистр в это не очень верил, но спорить с Богиней желания не было. К тому же он не помнил, чтобы она когда-нибудь ошибалась.

Чтобы не рисковать, магистр оставил наблюдать за городом не только того рыцаря, который был вместе с графом. Наблюдателей было несколько. Поэтому он узнал о вышедших из города людях еще до того, как к нему прискакал брат-рыцарь от графа.

Магистр, как влитой, сидел на своем великолепном коне и руководил процессом поимки полубога. Рядом с ним был командор.

— Магистр, — сказал командор, — наблюдая за шедшими вдали, но быстро приближающимися к ним, спутниками. — Смотрите, какая с ним красотка! А как сияет! Что будем с ней делать?

— Нам не нужны лишние свидетели, придется ее устранить. А жалко, действительно, очень хороша. Хотя я в ней чувствую какую-то опасность. Нужно быть осторожнее.

По знаку магистра большинство рыцарей Ордена рассредоточились и стали брать Огненного Медведя и его подругу в кольцо, отсекая от города и лишая возможности вырваться из окружения.

Два десятка лучших братьев-рыцарей магистр оставил при себе в качестве резерва.

Магистр не скрывал своей радости. Добыча сама пришла к ним в руки, Богиня Жизни, впрочем, как и всегда, оказалась права.

— Ну что, командор, пора исполнить волю Богов. А они хотят поближе познакомиться с тем, кто смог победить нашего брата. Сейчас посмотрим, на что он способен, но не будем давать ему шансов. Кстати, он, кажется, безоружен. Тем лучше, но нужно всё равно быть осторожным. Он очень опасен.

— Да, магистр, я всё сказал братьям. Мы будем настороже. Недаром у нас сети. Но дадим ему шанс мирно сдаться Ордену.

— Не волнуйтесь, я помогу вам, если будут сложности, — раздалось за спиной командора.

Тот оглянулся, это говорил Великий Нагал, который беззвучно приблизился к ним и встал позади. Командор совсем забыл о нем, Истинный Жрец Богини Жизни, когда желал, мог становиться незаметным.

Огненный Медведь доплыл до Бриса всего за три дня. Уже когда они плыли на остров к Праматери, их судно шло так быстро, что, казалось, еще немного, и оно развалится. Плыть быстрее оно не могло. Но нужно было спешить, Медведь всё время чувствовал, что куда-то опаздывает. Поэтому Медведь решил просто. Он приказал пересесть на пиратский корабль, а старое судно их капитан отогнал обратно к острову и поставил там на якорь.

Несмотря на то, что все моряки у Огненного Медведя были бывалыми воинами, им потом еще долго снились кровавые ошметки, валявшиеся вперемешку по всему пиратскому кораблю, — всё, что осталось от пиратов. Да, леди Келия порезвилась на славу! Она же, как не бывало, вышагивала в своей чистейшей белоснежной одежде с золотистым отливом среди этих следов бойни и не обращала ни на что внимания.

Капитан и моряки после смерти Рилы Кроул поначалу не знали как себя вести, и вообще, как обращаться со своими пассажирами, если их, конечно, можно было так назвать. Бог и его жрица пассажиры? Может быть, все они просто пленники таких «пассажиров»? Простит ли им Бог попытку его убить? Хотя он и сказал, что не причинит им вреда, но мало ли что придет в голову Богу? А эта страшная жрица — оборотень? Пожалуй, ее боялись больше, чем самого Бога, так как все хорошо видели последствия ее ярости. Бог же просто уничтожил направленное на него оружие, а это было не так страшно.

Потом все немного успокоились или привыкли, и дело пошло на лад. Кровавые останки с пиратского, а теперь уже с их корабля, убрал Огненный Медведь. Он прошел по всему кораблю и сжег останки тел и все следы крови. Живущий внутри него и одновременно бывший с ним единым целым первородный огонь мог всё. Огненный Медведь шел по кораблю и просто смотрел. Попадавшие под его взор куски тел, пролившаяся и даже успевшая впитаться в дерево корабля кровь начинали дымиться тоненькими прозрачными струйками и вскоре исчезали. Не успели бывшие посвященные Праматери полностью ознакомиться с новым кораблем, как он уже был очищен от кусков мяса и крови.

— Могущественнейший, — решился обратиться к Огненному Медведю капитан. — Нас очень мало, мы не сможем управлять таким большим кораблем. Нас не хватит даже для того, чтобы сесть за вёсла, а нужно еще управлять парусами.

— А вы умеете управлять такими парусами?

— Да, Могущественнейший.

— Тогда возьмите на себя паруса, этого будет достаточно.

И действительно. Парусов хватило. Вёсла пришлось, правда, затащить внутрь, чтобы не мешались. Два больших паруса так разогнали корабль, что он несся вперед, оставляя за собой пенный след. Капитан, стоявший за штурвалом корабля, только успевал немного подправлять его движение, а вся команда следила за парусами. Всё время до прихода в Брис дул сильный попутный ветер, и они мчались по Морю Слез, не сбавляя скорости.

— Огненный Медведь, — спросила его на второй день плавания леди Келия. — Почему они называют меня твоей жрицей? Кто ты, наконец?

— Ты еще не догадалась? Я Бог, подлинный Бог Сатара. Мои родители — Древняя Богиня Сатара и один из Новых Богов — Бог Ветров. Меня зовут Аторн. А ты моя жрица. Я дал тебе свою кровь и свою силу.

Леди Келия надолго замолчала.

— Да, — наконец, произнесла она. — Я подозревала, что с тобой что-то не так. Я — Жрица?! И что мне теперь делать и как к тебе обращаться?

— Жрица. Но не такая жрица, которая должна меня прославлять. У меня нет храмов, и, наверное, не будет еще очень долго, если будут вообще. Поэтому молиться в мою честь тебе не нужно. И принуждать это делать кого-нибудь тоже. Ты, скорее, моя помощница, моя вестница. А обращаться ко мне можешь по имени, Аторн. Но, пока я не решил все свои дела, не нужно, чтобы Новые Боги обо мне узнали. Не распространяйся о том, что я Бог, и зови меня как раньше, Огненный Медведь.

— Вестницей Бога? Хорошо, тем более не уверена, что у меня есть выбор. Так что я должна делать? Что делают вестники Бога?

— Будешь доносить до смертных мою волю и следить за ее выполнением. Но это всё потом, когда придет время. А пока делай, что хочешь, но, конечно, всегда будь при мне.

Всю дорогу в Брис Огненный Медведь пытался осознать свой Божественный Дар. Единственное, что пока он понял, так это то, что он теперь может, сам состоя, по сути, частично из первородного огня, делать всё, что мог делать этот огонь. А может и больше, чем огонь. Огненный Медведь мог сжечь до пепла любое вещество, будь это камень или металл, или существо (правда, Бога, он еще сжигать не пробовал). Он мог придать веществам или существам другие, не присущие им раньше, свойства. Что-то наверняка он мог делать и другое, поскольку не знал, к чему был способен и сам первородный огонь.

Как-то, изучая себя, свое новое «Я», он попытался так сфокусировать свое зрение, чтобы посмотреть как бы внутрь себя. Посмотреть внутрь себя ему не удалось, но он обнаружил, что рядом с ним, в воздухе, а также везде, куда он смотрел этим своим необычным взором, имеется несколько прорех, дыр, разрывов в пространстве, сквозь которые он мог различать неведомые ему земли, если это были земли. Эти прорехи были слишком узки, чтобы в них пройти, да он и не пытался, мало ли что может случиться, да и каких-либо подробностей рассмотреть было сложно. Но он смог увидеть в них и звездное небо, и клубящийся туман, и еще что-то неуловимое. Прямо над его головой висела самая большая прореха, чуть шире других, сквозь которую он наблюдал один и тот же неизменяющийся вид — что-то большое, плоское, темно-песочного цвета. Камень? Кусок огромной стены или каменного пола? Хорошо была видна маленькая трещина, идущая через поверхность этого камня, стены или пола.