Найти себя - Назаров Андрей Сергеевич - Страница 11

Тем временем всадники из тяжелой конницы врага стали потихоньку притормаживать и сбрасывать скорость. Видимо, они испугались переломать ноги своих лошадей, наскочив на валявшиеся на их пути тела, и попытались поосторожней пройти этот опасный участок. Эта задержка позволила конным лучникам Голоса успеть выйти из-под их удара. Они даже сумели дать один залп из луков вслед проскакавшим всадникам, но это почти ни к чему не привело. Одетые в латный доспех всадники и закованные в бардинг лошади были практически неуязвимы ни для стрел, ни для арбалетных болтов. Лишь одна лошадь под всадником вдруг запнулась — чья-то стрела нашла маленькую щелочку в ее броне, — захромала и стала заваливаться на бок, из-за чего сидевший на ней воин свалился на землю.

— Всё внимание на тяжелую кавалерию, — заорал капитан. — Держать их, держать! Копейщики, внимание! Арбалетчики, огонь!

Некоторое замешательство врага позволило дать по нему еще один арбалетный залп. Поскольку до цели было очень близко — шагов семьдесят, арбалетчикам удалось свалить еще двоих всадников — болты попали им прямо в забрала шлемов и пробили их.

«Кто это так метко стреляет, — подумал Голос, — нужно будет потом отметить».

Секунда — и опять набравшие скорость всадники врезались в центр стоящих с выдвинутыми навстречу им копьями воинов.

От удара тяжелой конницы воинство Голоса разметало в стороны. Но всё-таки Голос нанял настоящих профессионалов, копейщикам удалось свалить на землю еще троих всадников. Остальные пробились сквозь их ряды и ворвались в лагерь. Хорошо, что прорыв через ряды копейщиков лишил врагов их копий — они разлетелись вдребезги после ударов о щиты или застряли в телах убитых. Всадники взялись за мечи.

Вообще-то Голосу повезло. Если бы сражение проходило в чистом поле, то, скорее всего, всё его маленькое войско и он сам погибли бы. Тяжелая конница прошла бы сквозь них, как нож сквозь масло, потом развернулась бы за их спинами и добила бы остатки. Сейчас же бой завязался среди повозок. Они мешали развернуться и разогнаться тяжелым всадникам, их строй разбился на маленькие группы, а то и на одиночных воинов, которые стали рубиться на мечах, ввязываясь в сражения поодиночке. Охранявшие боевых быков воины Голоса бросили это ненужное сейчас занятие и, стоя поодаль, посылали болт за болтом по нападавшим. Оставшиеся в живых копейщики и легкая пехота наскакивали со всех сторон на всадников и пытались свалить их с лошадей, поскольку как-то повредить тяжелые латы своим оружием они не могли, а лежащих можно было либо заколоть стилетами, либо просто не давать им подняться, навалившись сверху. Некоторые залезали на повозки и оттуда запрыгивали за спину всадников, чтобы свалить их с лошади или просунуть узкий кинжал или стилет встык доспехов. Вскоре к делу присоединились подоспевшие к лагерю воины из кавалерии Голоса. Они спешивались и тут же вступали в бой. Некоторые держали в руках арканы, которые очень пригодились в этой неразберихе и тесноте. Набрасывая на тяжеловооруженных всадников арканы, люди Голоса по несколько человек хватались за веревку и стягивали атакующих на землю, где их тут же добивали.

Голос стоял спокойный и сосредоточенный. Он не первый раз участвовал в бою, поэтому совсем не боялся и был уверен в своих силах. Он уже понял, что фактически победил. Всё-таки нападавших было не так много. И не смотря на всё их умение, а это точно были элитные наемные воины, и их тяжелое вооружение, скоро их всех побьют поодиночке. Теперь важно было самому остаться в живых, да еще не мешало бы каким-то образом поберечь своих людей — неизвестно, что будет дальше.

— Не вступайте с ними в прямой бой! — закричал он. — Стаскивайте с лошадей, бейте болтами издали!

На Голоса стали выворачивать трое всадников. Почувствовав в нем командира, они, отбившись от наседавших на них людей, двинулись к нему. Зажав в одной руке меч, а в другой руке щит, Голос забежал за повозку, чтобы враги не могли бы напасть на него одновременно и зажать с разных сторон.

— Возьми кого-нибудь на себя! — прокричал он юноше.

Тот кивнул головой и сделал два шага вперед. Держа в правой руке шестопер, и слегка покручивая им, он ждал. Навстречу ему выдвинулся здоровенный всадник с огромным двуручным мечом, который он без труда держал в одной руке, а в другой был щит, и чуть прибавил ходу. Двое других, видимо, намеревались перехватить Голоса.

Вдруг, бесшумно и резко сорвавшись с места, юноша гигантским прыжком преодолел расстояние, отделявшего его от всадника, и, чуть зайдя с его левого бока, со стороны щита, ударил шестопером. Враг уверенно прикрылся щитом, блокируя удар шестопера, и взмахнул мечом, стараясь рассечь прыгнувшего на него полуголого глупца. Однако удар юноши был так силен, что расколол подставленный щит пополам и покалечил державшую его руку. Под тяжестью этого удара лошадь врага осела на задние ноги и жалобно заржала. Чтобы не опрокинуться назад и не свалиться с лошади, всадник припал к ее шее, пытаясь зацепиться другой рукой с зажатым в ней мечом за повод, и тем самым полностью открыл себя сзади. Вторым могучим ударом шестопера по спине здоровяка юноша проломил ему панцирь и сломал позвоночник.

«Вот это да, — подумал Голос, — этот уже точно не жилец».

Тем временем двое других всадников обошли повозку, за которой скрывался Голос, с разных сторон и попытались его атаковать. Но Голос тоже был не так прост. Увертываясь от их ударов, он прыгал из стороны в сторону и бил мечом по покрытым броней мордам лошадей, пытаясь попасть в глазные прорези на их доспехах. Сильно повредить броню всадников и лошадей своим мечом он не мог, поэтому вся надежда была на помощь со стороны юноши или других его людей и на то, что он сам сумеет как-то подранить лошадь, и та от боли сбросит своего наездника.

Все-таки Голосу не могло всё время везти. Он неудачно попытался отбить удар воина, и меч Голоса сломался. Бросив обломок меча, Голос стал лихорадочно осматриваться, пытаясь найти какое-нибудь оружие, отвлекся на секунду от боя и был сбит с ног лошадью нападавшего. Голос попытался быстро подняться, привстал, но увидел, что не успевает уйти из-под рубящего удара уже замахнувшегося на него врага. Вдруг что-то сильно толкнуло его в плечо, и он отлетел в сторону. Обрушившись на землю далеко в стороне и чуть не прикусив себе язык от такого падения, Голос краем глаза заметил стоявшего на его предыдущем месте юношу и понял, что это тот сбил его с ног и тем самым вывел из-под удара. Причем сделал это так ловко, что и сам не попал под меч. Всадник же, промахнувшись, нанося, казалось, точный удар, немного потерял равновесие. Юноша тут же высоко подпрыгнул вверх, взмахнул шестопером, глухой звон — и шлем вместе с черепом нападавшего воина раскололись как орех. Третьего всадника сбил с лошади неожиданным прыжком пёс Голоса — Зверь, который, как оказалось, был неподалеку, и прятался. Он не вступал в бой, поскольку не был боевой собакой, но увидев непосредственную опасность для хозяина, пришел на помощь. Подоспевшие воины Голоса закололи упавшего всадника стилетами.

Тяжело вставая на ноги, Голос огляделся. Подбежавший Зверь радостно облизывал его лицо и вилял хвостом.

— Молодец, мальчик, молодец, — ласково трепля по шее собаку, приговаривал Голос.

Посреди лагеря на лошадях оставалось лишь двое врагов, на которых со всех сторон наскакивали воины Голоса, остальные были уже повержены. Телохранители его попутчиков — купцов тоже вступили в дело. Совместными усилиями последние сопротивлявшиеся были вскоре выбиты из седел и заколоты. Голос даже не успел крикнуть, чтобы кого-нибудь из них оставили в живых. Никто не любил разбойников и никогда с ними не церемонился. «Если есть возможность — убей разбойника!» — таков был девиз всех торговых караванов и так поступал каждый. А то тащить еще пленника в суд герцогства, кормить по дороге. Вот если разбойников ловила тайная стража, то она всегда надеялась выйти на след большой банды или разбойного вожака. Здесь нужны были пленные. Нынче же людям Голоса в горячности боя было не до пленных. Кроме того они были озлоблены, у них тоже было много погибших.