Блеск - Годберзен Анна - Страница 50

Возможно, несколько дней назад Каролина ответила бы на это со смесью надменности и стыда. Но сейчас её жизнь пошла кувырком, вылилась наружу и растеклась по полу, и сама идея, что кому-то интересно прочесть о ней в газетах казалась верхом бессмыслицы, не говоря уже о том, что этот человек, по ее мнению, глуп или простак. Ей почти хотелось рассмеяться, и даже находясь в глубочайшей печали, она умудрилась выдавить смешок.

— Глупы или я, или мир, но не ты.

При звуке смеха сестры на простом круглом лице Клэр отразилось облегчение.

— Послушай, — настаивала она. — Это из колонки в «Империал»: «Мы не можем не признать, что увидели в произошедшем будущее высшего света: богатство без происхождения. И хотя я уверен, что многие будут оплакивать конец эпохи, думаю, вырождающиеся старые семьи нашего города правили достаточно долго, и если новую кровь привнесет девушка, которая, вне зависимости от своих прочих качеств, настолько очаровала такого знатока как Лонгхорн, что он оставил ей всё свое состояние, я склонен считать это не самым плохим знаком».

Каролина видела, как губы сестры расплываются в улыбке, а свет солнца отражается в её жизнерадостных глазах. Комната за спиной была полна призраков прошлых и будущих балов и суаре. Каролина помнила, как сидела на этом же месте вечерами, когда сюда заходил Лиланд, и от её вида на его лице вспыхивала радость. На секунду Каролина испугалась, что этот дом всегда будет её печалить. Но, окинув взглядом красивые панели из розового дерева, блестящую хрустальную люстру и дорогой паркет, несостоявшаяся миссис Бушар поняла, что это такой же прелестный дом, как и неделю назад.

— Не будь букой, милая. Здесь не так уж и плохо, разве не видишь? Только представь себе — моя Каролина в светской колонке «Империал»! Автор думает, что неважно, что говорят о тебе сейчас: ты независима и представляешь собой направление, в котором двигается весь высший свет. «За Каролиной Брод будущее», вот как он сказал. И это ты!

— Нет. — Каролина взяла сестру за руку и попыталась улыбнуться пухлыми губами. Темные волосы, не так давно завитые в локоны, рассыпались по плечам и груди. Когда её лицо приняло более счастливое выражение, Каролина поняла, что и чувствует себя лучше, и, возможно, в конце концов жизнь подарит ей немного радости, способной прогнать меланхолию. Ткань платья приятно льнула к коже, теплый воздух вокруг был напоен ароматами, а сидящая рядом с ней девушка любила её, несмотря ни на что. — Это мы. Надеюсь, в этом старом чемоданчике ты привезла от миссис Карр все, что хотела, и попрощалась с этой леди, потому что с этой минуты ты живешь здесь, со мной, и мы вместе устроим потрясающий бал.

Глава 43

— Не знаю, готова ли я туда войти, — сказала Элизабет, глядя из окна экипажа Тедди на простой коричневый фасад дома номер семнадцать. Она расчесала волосы пальцами и заплела их в косу, чтобы выглядеть более прилично. Но знала, что все равно похожа на пугало, и не хотела беспокоить мать. Сидя на мягком синем бархате в небольшом темном пространстве экипажа, она чувствовала, что сердцебиение потихоньку успокаивается.

— Тебе и необязательно, — ответил Тедди. — Можешь оставаться здесь сколько захочешь.

— Спасибо. — Воздух был напоен летней сладостью. Всю неспешную дорогу он проникал внутрь экипажа. Рассеянный свет, струящийся из-под густой зеленой листвы, слегка подсвечивал хрупкие плечи Элизабет, по-прежнему обтянутые лишь белым хлопковым домашним халатом, и изящную вишенку рта. — Но, конечно, сегодня ты уже сделал для меня так много и великодушно выслушал мои излияния, и я уверена, что тебе ещё много куда нужно успеть.

На лице сидящего рядом с ней Тедди отразилось изумление.

— И куда же мне нужно? — спросил он спустя минуту.

— О, даже не знаю, — протянула Элизабет голоском, скорее, подошедшим бы случайной встрече в гостиной её дома год назад. — Теперь ты солдат, поэтому, возможно, у тебя есть какие-то солдатские дела? В любом случае, уверена, что в этом городе живет много незамужних девиц, более заслуживающих твоей компании, нежели я, — беззаботно продолжила она. Ей ни в коем разе не было легко произнести эти слова, но не стоило злоупотреблять успокаивающим присутствием Тедди, поскольку, даже если он по-своему ещё любит её, между ними по-прежнему стоит большой живот, в котором растет ребенок другого мужчины. Элизабет и так отняла у Тедди много времени, объясняя, что сделал Сноуден с ней и её отцом. — Тебе вовсе не обязательно беспокоиться обо мне. Я сильнее, чем кажусь.

Тедди приоткрыл рот, в узкой полоске сверкнули зубы, но, казалось, важность того, что он пытался сказать, его ошеломила.

— Я знаю, как ты сильна, — наконец начал он, задумчиво качая головой. — И всегда знал, что ты намного сильнее меня, и только стремился быть тебя достойным. Я ушел на войну, думая, что смогу показать себя в деле и вернуться человеком, заслуживающим тебя… Но на войне я видел и творил жуткие вещи, и знаю, что я не солдат. Сегодня я надел это, — он указал на синий мундир с латунными пуговицами и несмело улыбнулся, — только потому, что подумал, возможно, форма испугает мистера Кэрнса.

Это признание навеяло Элизабет воспоминания о застенчивом юноше, приходившем к ней на чай по воскресеньям. Она мило ответила:

— Уверена, что так бы и было.

— Но это больше неважно, Лиззи. Его больше нет, и слава Богу. Не знаю, смогу ли когда-нибудь себе простить, что так долго медлил, прежде чем прийти тебе на выручку… — Он кивнул сам себе, словно пытаясь прервать тщетные мысли. — Важно лишь, что ты и ребенок теперь в порядке.

Снаружи слышалось чириканье птиц, топот лошадиных копыт на другой стороне парка и далекие отголоски уличного движения.

— Когда я вернулся и услышал, что ты замужем… Думал, за это я тоже никогда не смогу себя простить. Тогда я понял, как глупо было с моей стороны считать, что я могу стать мужчиной твоей мечты, объехав весь мир. Мое место здесь, и, полагаю, в какой-то степени я могу вести достойную жизнь в своем родном городе. Безусловно, так и будет… — Тедди замолчал и кашлянул. Его лицо замерло и побледнело, и Элизабет поняла, что он взволнован. В это же время кровь в ее жилах загудела. — Но я совершенно точно знаю, что моя жизнь будет достойной, если ты согласишься стать моей женой и провести со мной остаток наших дней.

Утонченная манера изъясняться исчезла, и ротик Элизабет округлился.

— Я не нужна тебе, — прошептала она, собираясь сказать что-то более вразумительное и убедительное, но угроза расплакаться была слишком велика.

Ответ Тедди прозвучал поспешно и взволнованно:

— Мы оба не новички в жизни, Элизабет. Уверяю, я тоже не такой совершенный джентльмен, каким меня считают. — Он зажмурился, словно пережидая приступ невыносимой боли. Снова открыв глаза, Тедди заговорил более уверенно и посмотрел на Элизабет. — Но я никогда ни на секунду не сомневался, что мы станем счастливой парой, и клянусь тебе всей душой, вне зависимости от обстоятельств, ты совершенно точно нужна мне.

Теперь отвернуться пришлось Элизабет. Ей было сложно выносить взгляд честных глаз Тедди и искренность, с которой он к ней обращался. Буря эмоций, поднявшаяся внутри, почти захлестнула ее. Она не хотела отвечать ему ничего, кроме «да», но вечное чувство приличия напомнило ей, что Тедди заслуживает узнать кое о чем ещё.

— Знаешь, отцом моего ребенка был не Кэрнс. Я никогда… не была с ним в этом смысле.

— Знаю. Я догадывался, что ты не стала бы выходить замуж в такой спешке за кого-то подвернувшегося под руку, если бы не находилась в отчаянном положении. И уже давно я понял, что за твоим похищением стоит намного большее, чем писали газеты.