Колдовское зелье - Берристер Инга - Страница 3

Третий раз они увиделись на свадьбе старшей сестры Патти Эмили, которая выходила замуж за Фреда Брауна. Патти выступала в роли подружки невесты, а также присматривала за дочерьми Кевина, малолетними кузинами Фреда и еще несколькими детьми. Таким образом, у нее совершенно не было времени для общения с гостями, в том числе и с Бертом. В этом имелись свои положительные моменты, потому что благодаря постоянной занятости Патти удалось избежать прямой конфронтации с ним.

Как бы то ни было, настоятельная просьба тетушки Джеммы приехать в Ферн-Бей явилась тем, чего Патти меньше всего ожидала. Если бы Берт находился дома, ни о чем подобном не могло быть и речи. И не только из-за него одного. У Патти тоже имелась гордость! Впрочем, если бы Берт не уехал в Чикаго, то и проблем бы никаких не возникло...

Патти сжимала в руке телефонную трубку, осознавая, что, несмотря на огромное желание вежливо, но твердо отказать тетке, она не в состоянии этого сделать. Возможно, в этом не было никакой логики, но она действительно чувствовала себя в долгу перед старушкой, которая всегда привечала их с Эмили, когда они были детьми. Ведь тетушке Джемме было прекрасно известно, что журналистская деятельность их отца требовала частого отсутствия и его самого, и их матери.

Похоже, сейчас настал черед Патти сделать нечто подобное по отношению к детям Кевина. И неважно, что подумает Берт. Патти самостоятельно примет решение. В конце концов, она избегала бывать в Ферн-Бей в первую очередь не потому, что Берт запретил ей, а потому, что ее словно что-то отталкивало от этого места.

Исходя из всех этих соображений и в глубине души понимая, что, скорее всего, ей придется крепко пожалеть о проявленной слабости, Патти согласилась с предложением тетушки Джеммы, выдвинув лишь одно условие:

— Если Берт вернется домой раньше, чем предполагал, я сразу же уеду!

Только положив трубку на рычаг, Патти до конца уяснила, на что обрекла себя. Вместо того чтобы наслаждаться отдыхом в Италии, ей предстояло по крайней мере месяц присматривать за непослушными своенравными детьми и находиться при этом в доме человека, который недолюбливает и даже презирает ее. Если бы не случай, который произошел много лет назад, возможно, все сложилось бы по-другому...

В ту пору Патти едва исполнилось восемнадцать лет. Как всегда, она собиралась провести летние каникулы в Ферн-Бей, и Кевин приехал за ней в Цинциннати, чтобы забрать из школы и увезти в Милуоки, а затем в загородный дом старшего брата. Патти была очень дружна с Кевином и радовалась каждой встрече с ним. Она от души поздравила его с приобретением нового автомобиля и поинтересовалась самочувствием Марты, которая тогда ожидала первенца. Патти было хорошо известно, что Берт был недоволен тем, что его младший брат так рано женился. Он считал, что в двадцать один год парню еще рано обзаводиться семьей, потому что в подобном возрасте человек еще недостаточно созрел для того, чтобы брать на себя столь серьезные обязательства. Однако Кевин и не подумал прислушаться к советам старшего брата. Он вступил в брак, и ему предстояло стать отцом.

Пока они ехали в Милуоки, Патти обратила внимание на то, что Кевин чем-то озабочен, и поинтересовалась, что случилось. Тут-то он и признался, что у него начался роман с одной девушкой, а Берт случайно узнал об этом и потребовал, чтобы Кевин назвал ему ее имя.

— Но я не могу признаться ему, — вздохнул Кевин, искоса взглянув на Патти. — Дело в том, что я начал встречаться с Реджиной, в которую влюблен сам Берт. В связи с этим я хочу, чтобы ты помогла мне, Пат. Берт видел меня с девушкой, но не знает, что это его возлюбленная. Давай скажем, что со мной была ты, что я привозил тебя на уик-энд в Милуоки, ладно?

Патти согласилась почти сразу же. Она любила Берта и понимала, что известие об измене Реджины причинит ему боль. Позже она осознала, как наивно это было с ее стороны, но в тот момент ее действиями руководили одни лишь чувства.

Как ни странно, Берт поверил, что между Кевином и Патти вспыхнула страсть. Узнав об этом, он пришел в неописуемую ярость и обвинил Патти в том, что она пытается разрушить брак его младшего брата. Берт напомнил ей, что Марта ожидает ребенка, и высказал еще много всяких неприятных вещей, которые обычно говорят в подобных случаях. В заключение он очень ясно дал Патти понять, что в будущем ей не придется рассчитывать на гостеприимство дома в Ферн-Бей...

Позже Патти узнала, что отношения Берта с Реджиной все равно не получили никакого развития. Временами она спрашивала себя, не рассказать ли Берту правду, но всякий раз перевешивало то соображение, что как будто нет никакого повода встречаться ради подобного разговора. Это был своеобразный тупик, потому что в душе Патти сохранились все прежние чувства к Берту. По этой причине она так и не смогла завязать интимные отношения ни с одним из парней, которые ухаживали за ней.

Патти очень не хотелось ехать в Ферн-Бей. Она боялась, что там проснется утихшая за прошедшие годы боль. Но слово, данное тетушке Джемме, обязывало ее собираться в дорогу.

2

Подготовка к поездке не заняла много времени. Патти уложила все необходимое в одну сумку, попутно размышляя о том, что гораздо уместнее было бы не гадать о реакции Берта на ее приезд — если получится так, что он вернется домой раньше, чем предполагал изначально, — а задуматься о линии поведения с дочерьми Кевина. Патти предстояло выработать тактику поведения со своенравными девчонками. Судя по рассказам родственников, сестрам нельзя было отказать в смышлености, но у них полностью отсутствует представление о какой бы то ни было дисциплине. Более того, девочки отчаянно противятся попыткам взрослых как-то обуздать их своевольный нрав.

Ранним утром Патти вышла из дому, заперла дверь, уложила сумку в багажник «пежо» и села за баранку. Несколько мгновений она сидела неподвижно, глядя прямо перед собой, потом тяжело вздохнула и повернула ключ зажигания. Ей до сих пор было непонятно, почему тетушка Джемма обратилась за помощью именно к ней, а не к кому-либо иному из родственников. Что-то здесь нечисто. Скорее всего, старушка преследует какие-то одной ей известные цели. Она всегда славилась умением дипломатично повернуть дела в нужном ей направлении. Кроме того, из личного опыта Патти помнила, что тетушке Джемме не составляло никакого труда приглядывать за ней и Эмили, когда они гостили летом в Ферн-Бей. Неужели старушка так сильно сдала, что не может найти управу на двух девчонок восьми и девяти лет?

Впрочем, воспоминания Патти относились к пятнадцатилетней давности. Тогда тетушке Джемме было около пятидесяти пяти лет. Сейчас ей уже исполнилось семьдесят. Возможно, у нее и впрямь пошатнулось здоровье и поубавилось сил, так что она не в состоянии уследить за очень подвижными и хитрыми детьми, которым есть где разгуляться в Ферн-Бей.

Принадлежавшие Берту земли находились примерно в часе езды от Милуоки и прилегали к маленькому заливу озера Мичиган, носившему название Ферн-Бей. Такое же имя Берт дал и своему поместью. Кевин считал, что дом находится в захолустье, и не понимал, почему родители решили приобрести его. Патти, напротив, не разделяла его точки зрения. Она жила в Цинциннати уже много лет, но, будь ее воля, без колебаний переехала бы в сельскую местность, где можно было бы вести более простой и спокойный Образ жизни.

Ближе к полудню Патти наскоро перекусила в кафе близ заправочной станции и продолжила путь. Под вечер она свернула наконец на хорошо знакомую проселочную дорогу, которая вела к дому Берта. Оставив позади две фермы, Патти притормозила у обочины и вышла из автомобиля. Внизу примерно в сорока ярдах виднелся берег озера, где она часто играла в детстве и юности. Купаться без присмотра взрослых ей было запрещено, потому что здесь били со дна ледяные ключи и случалось, что кто-то из купальщиков тонул из-за судорог.

Патти решила прогуляться до берега по извилистой тропке, затененной кронами могучих дубов и густых лиственниц. Время от времени нога Патти скользила по хвое, густо выстилавшей тропинку, а иногда она спотыкалась, не заметив выступающего из-под земли корня дерева.