Соблазненная Горцем - Куин Пола - Страница 32

— Так вот как ты собираешься положить конец вражде между нашими кланами? Целуя мою сестру?

Тристан никогда в жизни ни от кого не бегал. Или почти никогда, и уж точно не от мужчин. На руках Патрика Фергюссона вздувались бугры мышц — ежедневная тяжелая работа сделала его сильным и несокрушимым. Тристану вовсе не хотелось вступать с ним в драку. Он легко мог отвергнуть обвинение, но ложь не принесла бы ему ни симпатии, ни уважения этого человека, а Тристан должен был во что бы то ни стало завоевать его расположение.

— Ей это не понравилось, — признался он и зажмурился, когда могучий кулак великана врезался ему в челюсть.

Тристан не лишился чувств, но все вокруг будто подернулось пеленой. Он тяжело рухнул в кресло, чувствуя вкус крови во рту. Его безрассудство все-таки сыграло с ним злую шутку.

Патрик Фергюссон уселся в кресло и грозно прорычал:

— Твой ход, ублюдок!

19

Тристан открыл глаза и застонал. Неужели наступит день, когда он проснется в этой чертовой короткой кровати и тело его не будет терзать боль? Он глухо выругался, тронув ладонью щеку. Конечно, Тристан вполне заслужил вчерашний удар, как и проигрыш в шахматы, но если бы ему предложили выбрать, от кого из братьев Изобел он хотел бы получить трепку, он предпочел бы Джона. И все же Патрик Фергюссон обладал мирным нравом, ведь он ударил его только один раз.

Спустив ноги с кровати, Тристан потянулся, покрутил раненым плечом и поискал глазами палку. Обнаружив ее возле открытого окна, он задумчиво почесал затылок. Он не помнил, что оставил ее там. Однако увесистый кулак Патрика едва не вышиб из него дух. Ему еще повезло, что он сумел добраться до кровати и не свалился с лестницы.

Стоило Тристану подняться, как обернутый вокруг талии плед соскользнул к его ногам. «Где, черт побери, мой ремень?» На мгновение горец ощутил странную слабость — казалось, он еще не полностью проснулся. Может, все удары, что обрушились на его голову, сделали наконец свое дело?

Тристан наклонился, подобрал плед и прошел к окну, чтобы взять палку. Остановившись у окна, он оглянулся и обернул бедра измятым пледом. Внизу на поле он заметил Патрика с Камероном и Лахланом, но Изобел нигде не было видно. Тристан вспомнил, как она храпела прошлым вечером, и улыбнулся. Интересно, каково это, просыпаться рядом с ней? Потом подумал об Эндрю Кеннеди и пробормотал проклятие. Неужели Изобел его любит? Если да, то она принадлежит другому и не стоит пытаться ее завоевать. Прежде помолвка не остановила бы Макгрегора. Но разве он не старается стать другим? Разве не за этим он сюда явился?

Отвернувшись от окна, Тристан оперся на палку. Он услышал тихий треск дерева за миг до того, как накренился вперед и рухнул на пол. Он лежал, неуклюже раскинувшись, словно тряпичная кукла, плед оказался в нескольких футах в стороне, нога, рука и голова нестерпимо болели. Какого дьявола?! Он едва не вывалился из окна. Медленно закипая от ярости, Тристан посмотрел на обломок палки. Он уже знал, что сейчас обнаружит. Сломанный край оказался на удивление ровным. Кто-то нарочно подпилил дерево почти до самого конца, чтобы палка переломилась, как только Тристан на нее обопрется.

Тамас.

Встав на ноги, Тристан почти не почувствовал боли. Настало время за все заплатить маленькому негодяю.

Обдумывая, как превратить в ад жизнь змееныша, Тристан подхватил с пола обломки трости, наспех обмотал плед вокруг бедер и ринулся к двери. Спускаясь по лестнице, он сказал себе, что желание помочь Изобел не стоит того, чтобы расплачиваться за него ранами и увечьями. К черту междоусобицу! Если Макгрегоры явятся сюда снова, он приведет их прямехонько к Тамасу Фергюссону.

Тристан все еще сердито бранился, когда вошел в кухню. Голодный и злой как черт, он решил подкрепиться, прежде чем воздать по заслугам маленькому чудовищу. Завязав концы пледа узлом на животе, он поднял глаза и увидел, как Изобел ставит на полку котел.

Тристан окинул жадным взглядом ее округлые бедра, скрытые шерстяными юбками. Густые темно-рыжие волосы Изобел огненным водопадом спадали ей на спину. Тристану страстно хотелось зарыться в них лицом и вдохнуть божественный аромат.

Услышав, как он вошел, Изобел оглянулась, и на мгновение Тристан обо всем забыл. Он улыбнулся, любуясь изящной линией ее подбородка, легкой россыпью веснушек на носу и сверкающими глазами цвета ярко-зеленой травы, согретой летним солнцем. Черт возьми, ради нее он готов был выдержать еще не один удар.

— Я не слышала, как вы спустились.

Изобел удивленно округлила глаза при виде обнаженного торса Тристана.

— Простите меня.

Горец попытался прикрыть голый живот складками пледа, но ткань слишком туго облегала бедра. Оставив попытки, он растерянно опустил руки.

— Может, вы вернете мне одежду? Я не хочу, чтобы вы меня считали дикарем.

— Я вас не считаю дикарем.

Тристан с радостью различил в ее голосе веселые нотки.

— Я… — Изобел смущенно моргнула и залилась румянцем. — Я вижу, ваши раны заживают.

Тристан не смог сдержать улыбки.

— Так что насчет моей одежды?

— Конечно, я принесу ее… Что с вами случилось? — с тревогой воскликнула Изобел, всплеснув руками.

К несчастью, Тристан мгновенно вспомнил все свои злоключения.

— Ваш брат, вот что случилось со мной. Клянусь, маленький мерзавец задумал меня убить. Я не намерен…

— Так это сделал Тамас? — перебила горца Изобел, показывая на его скулу. — Господи, чем же он вас огрел?

— Это не он ударил меня, а Патрик.

Изобел изумленно открыла рот, но Тристан не дал ей задать новый вопрос.

— Видите? — Он протянул ей сломанную трость. — Здесь поработали ножом! Тамас устроил мне ловушку и оставил трость возле окна! — При виде замешательства Изобел Тристан раздраженно скрипнул зубами и поморщился от боли. — Он оставил подрезанную палку возле окна, ожидая, что когда я обопрусь на нее, то не удержусь на ногах, выпаду из окна и разобьюсь насмерть! Именно это едва и не произошло! — Тристан сердито повысил голос: — Но ему было мало! Паршивец забрал мой ремень, чтобы я встретил смерть голым! Он задумал выставить меня на посмешище! Дьявольски хитро придумано… А вы, я вижу, находите это смешным?

Изобел покачала головой, но Тристан готов был поклясться, что слышал приглушенный смех.

— Его следует наказать.

Изобел кивнула и шагнула к Тристану.

— Я поговорю об этом с Патриком.

Она остановилась перед горцем, и теплый запах ее тела заставил его замереть. Мысли Тристана смешались. Желая сбросить наваждение, он тряхнул головой.

— Я попрошу Джона найти вам другую трость.

— Она мне больше не нужна, — хрипло произнес Тристан, не отрывая взгляда от рыжей короны ее волос. — Рана на ноге почти затянулась.

Тристан сказал правду. У него хватило бы сил, чтобы сжать Изобел в объятиях, подхватить на руки и овладеть ею.

— Значит, вы скоро вернетесь домой?

В голосе Изобел звучало разочарование, или ему это только показалось? Приятно было, черт возьми, обольщать себя надеждой.

— Думаю, мне следовало бы.

Но он не мог уехать. Только не теперь. Он не успел осуществить свой замысел. Изобел по-прежнему испытывала к нему враждебность, а ее братья не доверяли ему. Из-за ранений Тристану так и не представилась возможность доказать, что он человек чести.

— У вас синяк на скуле. — Изобел осторожно прикоснулась к его лицу. — Почему Патрик вас ударил?

Взгляд Тристана задержался на ее вздымающейся груди, и Изобел тотчас отступила на шаг.

— Он разозлился, когда узнал, что я поцеловал вас.

Изобел в ужасе отшатнулась:

— Зачем вы ему сказали?

— Я не говорил. Это вы сказали. Ему, а заодно и Камерону.

Тристан обвел глазами кухню в поисках съестного. Похоже, все уже позавтракали.

— Вы сошли с ума! Я ни за что не стала бы говорить им ничего по…

— Вы сказали это во сне — предостерегли Камерона, чтобы он опасался моих поцелуев. Об остальном ваши братья догадались.