Сказка где-то рядом [СИ] - Связина Ольга - Страница 13

- Эй, ты, хватит притворяться, вставай!

- Не могу, - не открывая глаз и почти не разжимая губ пролепетала она. - Меня так туго связали, что все тело затекло. Ног я просто не чувствую.

- Эх, елы-палы, - вздохнул голос, показавшийся теперь куда менее грубым и почему-то удивительно знакомым.

Почувствовав, что путы на ногах немного ослабли - хотя и не исчезли совсем, - Наташа осторожно попыталась самостоятельно принять стоячее положение, опираясь на землю, и тихонько зашипела сквозь зубы от боли, когда затекшие мышцы стали отходить от онемения. Лишь только обретя твердую опору, она осмелилась осторожно приоткрыть один глаз, готовая тут же снова зажмурится, если увидит что-то уж очень ужасное. Но вместо этого моментально широко распахнула оба и впилась взглядом в стоящего перед ней взрослого парня. Это был Денис!

Нет, все-таки не Денис - но кто-то, похожий на него, как две капли воды. Даже между родными братьями можно было бы обнаружить больше различий: тот же рост, фигура, осанка, черты лица. Только левая щека у этого Дениса была рассечена коротким, но широким шрамом, оттягивающим вниз наружный угол глаза, что придавало ему вид печальный, даже трагичный. И, разумеется, обязательные длинные волосы, заправленные за уши - настоящий Денис всегда стригся коротко, да и выражение такого знакомого лица совсем другое - странное, делающее его как будто бы мудрее и старше, чем на самом деле.

- Чего пялишься? - меж тем усмехнулся он. - Или узнал?

- Де… Денис? - не в силах поверить собственным глазам, пролепетала Наташа.

- Мы встречались? - он отвел руку с зажатым в ней воротом подальше, чтобы в пляшущем свете высокого, ярко полыхающего костра повнимательнее вглядеться в лицо своей добычи. Вслед за рукой и Наташино тело подалось назад, в то время как ноги остались стоять на прежнем месте, и теперь, если Денису придет в голову разжать пальцы, она рухнет спиной прямо в огонь. Наташа зажмурилась, стараясь не думать о страшном, заняв голову напоминанием: 'ты теперь мальчик, не забывай говорить о себе в мужском роде!'

- Нет-нет, - быстро затараторила девочка, прежде чем волосы или подол балахона успели заняться пламенем. - Здесь мы, наверное, еще не встречались. Но я очень много о вас… слышал. Да, слышал.

- Вот как, - неопределенно усмехнувшись, Денис вновь вернул ее в вертикальное положение: - Надеюсь, только плохое?

Наташа промолчала, всем своим видом стараясь показать, что вопрос не нуждается в совершенно очевидном ответе.

- Ну что ж, тогда поговорим, - суровый воин с таким знакомым лицом присел на лежащее рядом с костром толстое бревно, очищенное от веток, и вытянул к огню ноги: - Садись, - кивнул он и Наташе, но она продолжала стоять - тугие веревки полностью лишали ее свободы маневра.

Совершенно неожиданно Денис выхватил из-за пояса огромный кинжал и замахнулся… Наташа даже не успела как следует испугаться, когда он одним движением, легко, точно простые швейные нитки, разрезал несколько витков надежной толстой веревки, и убрал свое страшное оружие обратно в ножны. Освобожденные ноги тут же подогнулись в коленях, и она с размаху шлепнулась на землю там, где стояла, в каком-нибудь шаге от костра.

- Рассказывай, - потребовал Денис. - Все: как тебя зовут, откуда, куда и зачем идешь, что слышал по дороге?

Вопрос об имени не застал Наташу врасплох, как Гекльберри Финна - памятуя о приключениях Сары-Мери-Александра, она заранее обеспокоилась выдумыванием себе нового псевдонима, чтобы не называть потом первое пришедшее в голову, которое в самый неподходящий момент тут же забудется. Впервые в жизни она пожалела, что родители не назвали ее как-нибудь нейтрально, Сашка или Женя - тут и выдумывать ничего не надо, бояться, что не отзовешься, когда тебя окликнут новым именем. Поломав голову, она изобрела новое имя - Натан. И мужское, и достаточно похожее на собственное, чтобы хотя бы вздрогнуть, услышав его в толпе.

Направлялась она, согласно легенде, все в тот же Старый город, но немного не рассчитала со временем, вот и оказалась в лесу после захода солнца. Пунктом отправления назвала выдуманную деревню - никому не под силу знать названия каждого населенного пункта из шести домов в стране!

Вот на этом-то ее чуть было и не раскололи:

- Ты больше похож на городского жителя, - мягко заметил Денис, но от Наташи не укрылось, что при этих словах он весь подобрался, готовый как защищаться, так и атаковать. - И по разговору, и одеждой.

Его глаза, точно два буравчика, буквально впились в лицо собеседника, и Наташа тут же вспотела, как будто ее окатили водой из ведра. Все, ей конец - не отбрешется, сейчас он запытает ее насмерть, потому что сказать ей на это нечего, а правда слишком невероятна.

- Э-э-э, - протянула она, старательно балансируя на границе откровенной лжи, которую здешний Денис, без сомнения, тут же почует: - Действительно, я всю жизнь прожила… прожил в городе, а в деревню меня… э-э-э… выслали, сравнительно недавно. И вот теперь я возвращаюсь обратно.

- Какие-то родственники в городе ждут? - не отводя испытующего взгляда, поинтересовался 'следователь'.

- Вольф, - коротко ответила Наташа, не уточняя степень родства и знакомства. Почему-то она была уверена, что оборотень, подобравший ее в лесу и бравший приступом 'суд' во время вынесения приговора, не откажется от короткого знакомства, и сильно рассчитывала на его помощь, шагая в город.

Уверенный тон если не окончательно убедил Дениса, то хотя бы немного смягчил его подозрительность. Во всяком случае, он не убил ее на месте, а продолжил расспросы, распрямляя пальцы, непроизвольно сжавшиеся в тяжелый кулак:

- Хм… так за что же тебя 'выслали' из города?

Наташа от напряжения уже была близка к обмороку. Умеет же он задавать самые неудобные вопросы!

- За… - она глубоко вздохнула: - За колдовство. Но это неправда!

Не взирая на связанные за спиной руки, девочка попыталась вскочить на ноги, но Денис в корне пресек эту попытку, толкнув ее в плечо носком сапога:

- Сиди! - он нахмурился, явно обдумывая услышанное.

Наташа сжалась - ей совершенно не нравился такой расклад, при котором в одном месте в одно и то же время оказалась она, связанная и абсолютно беспомощная, жарко полыхающий костер высотой чуть не до неба, и возможный палач - твердокаменный, как скала, и гораздо сильнее ее.

- Выходит, нырнул прямиком со стены? - сурово уточнил Денис, проявляя немалую осведомленность в местных обычаях и судопроизводстве: - И выбрался из реки без колдовства? Такой хороший пловец?

- Меня спасла русалка, Ульрика.

- Произвел, выходит, впечатление? - неожиданно расплылся в широкой улыбке допрашиватель.

Наташа неопределенно пожала плечами.

- Это хорошо! - Денис неожиданно пришел в великолепное расположение духа и даже подмигнул ей, хотя всего минуту назад, казалось, был готов швырнуть ведьмака в огонь, или сам бежать, куда глаза глядят. Очевидно, ему в голову пришла какая-то идея, и Наташа, по крайней мере на какое-то время могла вздохнуть спокойно.

- Ну, а как там вообще обстановка в городе, все спокойно? Какие слухи ходят?

- Обычные, - смутилась Наташа. - Вот разве что в городе стали ужасно бояться вашего с Властой объединения, а так - ничего особенного.

- Боятся? - хмыкнул он и неприятно улыбнулся, так что побелевший шрам еще сильнее оттянул вниз угол глаза, и выражение его лица стало совершенно невообразимым, но грозным: - Значит, уважают!

С этим утверждением, проверенным веками, сложно было спорить, и Наташа продолжала сидеть молча. Меж тем из темноты бесшумно, как призраки, стали появляться люди, как и Денис, одетые в узкие темные брюки - похоже, кожаные, - и такие же куртки с длинными рукавами. Без единого звука они расселись вокруг костра, вместо слов обмениваясь короткими, наверняка выразительными, но совершенно непонятными Наташе жестами. Глядя на них, она и сама не заметила, как повалилась набок и заснула.

Утро щедро добавило новых потрясений. Нет, девочку вовсе не удивило то, что с восходом солнца члены отряда, во власти которого она оказалась, из молчаливых ночных призраков превратились в бодро щебечущих утренних пташек, громко разговаривающих и даже покрикивающих друг на друга. В конце концов, глупо было бы думать, что они все - глухонемые. Не слишком поразило и отсутствие веревок на руках - несколько томительных минут доставил разве что тщательный обыск ее сумки, производимый лично Денисом.