Сказка где-то рядом [СИ] - Связина Ольга - Страница 68

- Дождливая погодка сегодня, - нарушила тишину девочка.

- Да, - лаконично согласилась с ней голова.

- Дождик с самого утра собирался, - вставил свое веское слово Вася.

- Природа давно дождя ждала, - заметила голова.

Наташу немного смущало то, что голова лежит на земле:

- А… Вам не холодно там, внизу? - решилась она на откровенно бестактный вопрос.

- Ну что вы! Это одно из преимуществ демонического образа жизни!

Принц клацнул зубами. Наверное, не ожидал, что собеседник так быстро откроется, и уже внутренне готовился к торгу за душу.

- А есть и недостатки? - продолжала любопытствовать Наташа.

- Масса! К примеру, совершенно не с кем поговорить. За последние несколько веков вы первые мои собеседники, я даже немного растерялся - отвык, сами понимаете, от человеческого общества. Откуда друзьям взяться при такой жизни и такой внешности? Я даже телу своему не хозяин!

- Бедняжка! - искренне посочувствовала голове Наташа. Внутренне содрогаясь, она подняла 'колобка' с травы, стараясь не хвататься за уши, как за кастрюльные ручки, и положила на колени, бросив беглый взгляд на место среза - не испачкать бы юбку кровью. Однако там, где у другой нормальной головы начиналась бы шея, а у отрубленной - кровоточащий разрез, тут была лишь ровная кожа.

- Как же вы до этого докатились? - поинтересовался Вася, а Наташа улыбнулась невольному каламбуру.

- Исключительно благодаря собственным заслугам. Да вы не стесняйтесь, поджаривайте колбасу - не есть же холодной. Это самый обычный огонь.

Покраснев, как будто его поймали за руку на карманной краже, Вася уже более смело развязал свою сумку, прихваченную из тетиного дворца, и достал каравай хлеба, кольцо колбасы, сыр и нож совершенно чудовищных размеров, которым принялся кромсать всю эту снедь. Тонкие ломтики колбасы он затем надел на очищенную от коры, подобранную здесь же, на поляне, веточку, и поднес к огню. По воздуху поплыли невыносимо восхитительные аппетитные запахи. Придерживая одной рукой голову на коленях, другой Наташа поднесла к огню такую же веточку с насаженными на нее кусочками хлеба.

- Не желаете? - Вася любезно предложил 'горячий бутерброд' голове.

- Благодарствую, - последовал вежливый отказ. - Нет желудка. Предложите лучше моему Alter ego. Он не откажется.

Встав зачем-то на четвереньки, принц подполз к сидящему телу с лошадиной головой. Он протянул бутерброд на ладони, как угощают хлебом лошадь, чтобы она не укусила за пальцы. Вспыхнув глазами, лошадиная морда склонилась - но не затем, чтобы мягкими губами взять бутерброд, - скорее, в знак согласия, и, быть может, благодарности, - но угощение с ладони взяла человеческая рука. Огромные лошадиные челюсти, могущие в мгновение ока перемолоть пять-шесть таких бутербродов, деликатно откусили чуть меньше половины и мерно задвигались, пережевывая.

- Что ж, - вздохнула голова. - Не могу сказать, что это несправедливо. Всю жизнь я крутил людьми, заставляя их действовать по моей указке, обманом, угрозами, уговорами… И вот расплата - теперь не властен даже над собственным телом!

- Вы умерли и стали бесом в Аду? - поинтересовалась Наташа.

- О, нет. Все было гораздо проще и смешнее. Легкость, с которой я крутил другими людьми, сделала меня самоуверенным. Сам себе я казался почти всемогущим, причем без помощи волшебства - и я бросил вызов силам Ада!

- Вызвали на поединок Сатану? - с придыханием спросил Вася.

- Да нет, всего лишь обвел вокруг пальца пару мелких бесов. А они уже пожаловались старшему. Я не сделал им ничего дурного - просто подшутил, и ославил по всему свету. Поэтому и наказание мне определили 'шутейное' - гоняться ночи напролет за белым зайцем. Невоздержанная на язык фея то ли сказала что-то неучтивое в беседе, то ли подумала - но тут же запрядала ушами и бросилась наутек. В конце концов мне нужно было поймать ее и отсечь голову, после чего каждый из нас отправился бы восвояси. Предполагалось, что это будет для нас хорошим уроком.

- А что теперь? - вполголоса спросила Наташа. Ее так и распирало от любопытства, но в то же время было страшно напомнить о себе и своем участии в деле.

- Вот именно: что же теперь? - невыразимо ехидно поинтересовалась голова, глядя на нее в упор: - Для зайки была предусмотрена лазейка, в случае, если она перехитрит меня и окажется позади. Но для меня все должно было завершиться единственно возможным образом: поимкой и обезглавливанием зайца. Теперь я даже в Ад не могу вернуться, потому что не выполнил задания. Видимо, придется теперь скитаться на земле до конца света. Или до зимы…

- Почему до зимы? - удивился принц.

Голова улыбнулась:

- Может быть, удастся схитрить и подменить зайца другим. Но он непременно должен быть белым, а летом зайцы линяют.

- Разве же вы не возвращаетесь в Ад, когда наступает день? - вставила волнующий ее вопрос Наташа.

- Когда где-то наступает день, я отправляюсь туда, где наступает ночь, - лаконично отвечала голова, напомнив Наташе о том, что земля круглая. Хотя она нисколько не удивилась бы, узнав, что на самом деле плоский земляной блин покоится на спинах трех слонов - в этом сказочном, невероятном мире все было возможно.

Висящая у Наташи на плече сумка внезапно завозилась. Девочка совершенно забыла о ней - постоянно страдающая от давящего тесного корсета, очередное неудобство в виде впивающейся в шею лямки она уже воспринимала как должное. И лишь теперь вспомнила о заточенном там живом существе.

- Что это? - удивилась голова, когда из горловины сумки показалась белая ушастая морда с умными, полными слез глазами.

- Белый кролик, - вздохнула Наташа. - Зайцев, к сожалению, не держим.

Меж тем крольчиха совершенно освободилась из своего мягкого узилища и вывалилась на траву. Но вместо того, чтобы обрадоваться обретенной свободе и начать пастись, она доскакала до торчащего из земли валуна - их много было на поляне, должно быть, когда-то раньше тут стоял каменный дом, - и положила на него голову, поджав передние лапки, сильно вытянув шею и зажмурив глаза, точно революционер на плахе. Разве что 'Марсельезу' не распевала.

- Что это с ним? - удивилась голова.

- Предлагает себя вместо зайца? - наугад предположил Вася.

- Может, хочет покончить с собой? - заметила Наташа. - Тот мужик, у клеток, говорил, что она больная.

- Да у меня же рука не подымется!

Нагнувшись, Вася попытался было поднять толстую крольчиху на руки. Но она, всегда такая миролюбивая, пронзительно заверещала, попыталась укусить его за руку и крепко обхватила камень лапками. Из уголков ее глаз скатились две крупные прозрачные слезы.

- Похоже, что она действительно не на шутку страдает, - сочувственно заметила голова. - Что ж, надеюсь, мы правильно ее поняли. Эй, ты! - это относилось к сидящему отдельно телу: - Не видишь, что ли, - заяц!

Быстро вскочив на ноги, непропорционально головастая фигура выхватила из висящих на поясе ножен длинный, блеснувший отражением огненного шара клинок и с размаху опустил его на камень. Блеснули высеченные из камня искры, разлетелись в разные стороны стальные и каменные осколки - но ребята не видели этого, ослепленные залившим поляну пронзительно-белым, холодным, похожим на электрический, но гораздо более ярким светом. Зажмурив глаза, Наташа почувствовала, как арбузная тяжесть исчезла с ее колен, и внутренне сжалась, ожидая, что ее сменит более массивная лошадиная голова. Раздавшееся затем ржание показало, что та тоже заняла свое законное место и, похоже, безумно этому рада. Но что, если незадачливый обманщик, и без того уже, по мнению Наташи, достаточно наказанный за свой давний проступок, теперь поменялся головами с кроликом - такая вот мрачная шуточка дьявольских сил?

Превозмогая страх, она открыла глаза. Перед ними яростно порхали яркие цветные бабочки, которым вообще-то полагается спать по ночам. Но, как только обожженная вспышкой сетчатка пришла в норму, мельтешение улеглось. Угольно-черный конь еще раз торжествующе заржал, ударил землю копытом и, наклонившись, принялся состригать зубами траву со скоростью газонокосилки - оголодал за время погони. Собаки по-прежнему лежали на траве, поглядывая на настороженного Овсянкина, а знакомая Наташе голова заняла свое законное место на плечах.