Драконы - Стрэн Джонатан - Страница 113

Совет был созван в большом зале Дерренхолда. Был там отважный воин Феррис Вульф, повелитель Мирринхолда, и его полководцы; были и Аурелио Рагнарин из замка Рагнар, и Рудольф ди Мако, чьей коннице не было равных в Иппе. Прибыла даже Джемис Дельамико, матриарх клана Алых Ястребов; с ней были шесть темноволосых и темноглазых женщин, точь-в-точь похожих на нее. Она не представила их, и никто не знал, были они ей сестрами или дочерьми. Айадара Атани не было.

Первым заговорил Эджи ди Корсини.

— Господа, уважаемые мои друзья, — обратился он. — Вот уже девятнадцать лет, со времени кончины старого повелителя Серренхолда, Мартан Хол со своими отрядами рыщет на границах наших владений. Они щелкают зубами и кусаются, как оголодавшая собачья стая. Народ Серренхолда бедствует, стонет под гнетом налогов. Мартан Хол нападал и на Мирринхолд, и на Рагнар, и на Воиану. Два года назад у тебя, повелитель Мирринхолда, он убил сына. В прошлом году убил моего отца. Властители и полководцы, девятнадцать лет — немалый срок. Пора надеть намордники этим псам. — Младшие полководцы закричали. Эджи ди Корсини продолжал: — В одиночку никто не мог победить Мартана Хода, когда он нападал на нас. Я предлагаю объединиться и пойти против него.

— Но как? — спросил Аурелио Рагнарин. — Он прячется за крепостными стенами и нападает только тогда, когда уверен в победе.

— Мы должны отправиться туда и напасть на него в его логове.

Правители переглянулись, затем посмотрели на ди Корсини как на сумасшедшего.

— Серренхолд неприступен, — сказал Феррис Вульф.

— Откуда вы знаете? — спросил Эджи ди Корсини. — Вот уже девятнадцать лет на него никто не нападал.

— У вас есть план? — произнесла Джемис Дельамико.

— Есть. — И Эджи ди Корсини подробно объяснил властителям Иппы, как он собирается одержать победу над Мартаном Ходом.

В конце этой речи Феррис Вульф спросил:

— А вы в этом уверены?

— Уверен.

— Я с вами.

— И я, — произнес Аурелио Рагнарин.

— Мои сестры и дочери последуют за вами, — сказала Джемис Дельамико.

Рудольф ди Мако засунул за ремень большие пальцы.

— Мартан Хол не вторгался в мои владения. Но я вижу, что его пора проучить. Мое войско в вашем распоряжении.

В своей крепости уединился Мартан Хол. Шпионы доложили ему об интригах его врагов. Он призвал к себе своих командиров.

— Соберите войска! — приказал он. — Мы должны быть готовы к защите границ. Ступайте, — сказал он разведчикам. — Доложите мне, когда они придут.

Разведчики вернулись раньше, чем он предполагал.

— Мой господин, они уже идут.

— Какими силами они располагают?

— Сотня всадников и шестьсот пехотинцев.

— А лучников?

— Около сотни.

— А таран они привезли?

— Да, мой повелитель.

— А лестницы, веревки, катапульты?

— Лестницы и веревки у них есть. А катапульт нет, о повелитель.

— Тьфу ты! Вот дураки, как они самонадеянны! Лошади им не помогут. Не думают же они перескочить через стены Серренхолда? А у нас три сотни лучников и тысяча пехотинцев, — сказал Мартан Хол. Он воспрял духом. — Пусть приходят. Мы разобьем их!

Утро в день битвы выдалось ясным и холодным. Земля промерзла и была твердой. Сурово дул ветер с горных вершин. Неуклонно приближались силы властителей Иппы к замку Серренхолд. Лучники на крепостных валах натянули тетиву. Они не боялись, ибо защитников было больше, чем нападавших; кроме того, никто и никогда еще не осаждал Серренхолд и не брал его. У ворот замка в ожидании стояла армия. Бойцы обнажали мечи и дразнили противников: «Бегите, псы! Бегите, кролики! Бегите, мальчишки! Проваливайте домой, к мамочкам!»

Наступавшие приближались. Эджи ди Корсини обратился к защитникам крепости:

— Сдавайтесь — и вы останетесь в живых. Деритесь — и погибнете.

— Мы не сдадимся, — ответил капитан гвардии.

— Как вам будет угодно, — сказал ди Корсини.

Он дал сигнал трубачу. Тот поднес рог к губам, и раздалась пронзительная трель. Нападающие с криком бросились в бой. С валов замка дождем сыпались стрелы, но отряд храбрецов из замка Рагнар смог перебраться через стены и спрыгнуть во внутренний двор. Защищая друг друга, бойцы медленно пробирались к воротам. А с неба на потрясенных лучников с криком ринулась стая ястребов. Дождь из стрел пошел на убыль.

Другой отряд ворвался через потайной ход и сражался во дворе крепости с бойцами Мартана Хола. Феррис Вульф обратился к Эджи ди Корсини:

— Они слабеют. Но численное превосходство все еще за ними. Мы теряем слишком много людей. Позови его.

— Не сейчас, — отвечал Эджи ди Корсини.

Он подал знак. Бойцы подняли таран. Раз за разом обрушивали они его на ворота. Но ворота не поддавались. Ворвавшиеся во двор сражались и погибали. Ястребы нападали на лучников, а лучники стреляли в птиц и убивали их. Огромный алый ястреб бросился на землю и обернулся Джемис Дельамико.

— Они убивают моих сестер, — сказала она, а в глазах ее сверкала ярость. — Чего же ты ждешь? Убей его.

— Еще не настало время, — отвечал Эджи ди Корсини. — Смотри. Мы уже прорвались.

Таран пробил ворота. Нападавшие с криками бросились в отверстие, цепляясь, будто когтями, за обломки ворот. Сражаясь с небывалой отвагой, они дюйм за дюймом оттирали защитников крепости от ворот.

Но защитники все еще численно превосходили нападавших. Они потеснили бойцов ди Корсини, заперли ворота и перекрыли брешь бочками, повозками и бревнами.

— Пора, — произнес Эджи ди Корсини.

Он дал сигнал трубачу. Тот снова заиграл.

И тогда появился дракон. Огромный, серебряный, смертоносный, слетел он на воинов Серренхолда. Его серебряные когти рассекали воздух, будто острые косы. Он выгнул шею, а глаза его горели пламенем. Из ноздрей его струился дым. Он дохнул на стены замка, и камни зашипели и растаяли, как снег в лучах солнца. Дракон заревел. Звук этот разнесся повсюду, и был он громче и страшнее грома. Лучники разжали пальцы, и луки со стуком упали к их ногам. Бойцы с мечами задрожали, и ноги у них подкосились. С криками ворвались воины Иппы через пробитые ворота в Серренхолд. Повелителя замка они обнаружили сидящим в зале; лук лежал у него на коленях.

— Давайте же, — произнес он, вставая. — Я старик. Подходите, убивайте.

И он бросился на них, в надежде принять смерть в бою. И хотя он яростно сражался, убил двоих и троих ранил, в конце концов его обезоружили. Мартан Хол был окровавлен и избит, но опасных для жизни ран у него не было. Его связали и, приставив к спине острие меча, вывели во двор замка, где стояли властители Иппы. Он поклонился им, насмешливо глянув в лицо непреклонным врагам.

— Что же, господа. Надеюсь, вы довольны одержанной вами победой. Навалились все вместе, и то не смогли со мной справиться без драконьего огня.

Феррис Вульф нахмурился. Но Эджи ди Корсини ответил:

— А зачем нам губить ради тебя воинов из Иппы? Даже твой собственный народ рад, что эта война закончилась.

— А закончилась ли она?

— Да, — твердо ответил ди Корсини.

Мартан Хол мрачно усмехнулся:

— Но я-то еще жив.

— Недолго тебе осталось, — выкрикнул кто-то, а главный полководец Ферриса Вульфа — у него люди Мартана Хода когда-то сожгли дом — шагнул вперед и приставил кончик меча к груди старика.

— Нет, — произнес Эджи ди Корсини.

— Почему же нет? — спросил Феррис Вульф. — Он убил твоего отца.

— А кого вы поставите на его место? — ответил Эджи ди Корсини. — Он — законный правитель Серренхолда. У его отца было трое сыновей, но один из них мертв, а другой далеко, и никто не ведает, где он. У самого Мартана Хола нет детей, некому унаследовать от него власть. Я сам не хотел бы править в Серренхолде. Угрюмое место. Пусть оно ему и остается. Мы поставим отряды на границах его земель, ограничим число солдат, которых ему будет позволено держать, и будем следить за ним.