Драконы - Стрэн Джонатан - Страница 118

— Колдун, — сказал дракон-повелитель в пустое небо, — если ты обманул меня, я отыщу тебя, где бы ты ни прятался, и выгрызу твое сердце.

Заточенная в башне Иоанна Торнео Атани шагала по комнате из угла в угол. Волосы у нее успели вырасти до плеч. Живот был круглый и высоко выступал под мягкими складками широкого платья. С наступлением весны ей стало беспокойно. Она просила позволить ей гулять по крепостным валам, но этого Мартан Хол не разрешил.

Под ее окном кипел, как котел, замок. Здесь не было ни минуты покоя, и днем и ночью звуки и запахи говорили о том, что идет подготовка к войне. В воздухе висела сажа. Во дворе муштровали солдат. Мартан Хол собирался напасть на Эджи ди Корсини. Он сообщил Иоанне об этом, добавив, что намерен сжечь всю Галву.

— Я сожгу ее дотла. Твоего дядю я убью, а твою мать возьму в плен, — сказал он. — А может, и нет. Может, и ее я просто убью.

Она посмотрела на кусочек неба, который был виден из ее окна. Если бы только прилетела Маделин, она передала бы вести в Галву или дядюшке в Дерренхолд… Но Маделин не появится здесь в свете дня, это было бы слишком опасно.

Она услышала, как скрипнули дверные петли. Это открылась дверь в смежное помещение.

— Госпожа, — обратилась к ней Большая Кейт и торопливо вошла; в руках у нее был поднос с тарелкой супа, хлебом и блюдечком с маленькими пикулями. — Я принесла вам обед.

— Я не голодна.

Кейт огорченно произнесла:

— Госпожа, вы должны кушать. Ради ребенка.

— Оставь это здесь, — сказала Иоанна. — Я потом поем.

Кейт поставила поднос на стол и ушла.

Иоанна немного погрызла пикуль. Потерла спину: спина болела. Иоанна почувствовала, как внутри малыш толкнул ее пяточкой.

— Мой драгоценный, мой маленький, успокойся, — сказала она. Больше всего она боялась, что ее малыш, дитя Айадара Атани, может поспешить и родиться слишком рано, до того, как ее муж окажется здесь и спасет их. В том, что он придет, несмотря на угрозы Мартана Хола, она не сомневалась. — Успокойся.

Айадар Атани беззвучно возник из тени.

— Иоанна, — произнес он и обнял ее.

Она подняла руки. Погладила кончиками пальцев его лицо. Дрожа, прижалась к нему. Она зашептала, касаясь лицом его рубашки:

— Как же ты?..

— С помощью магии. — Он погладил ее высокий, бугорком выступающий живот. — Ты здорова? Они тебя обижали?

— Я совершенно здорова. С ребенком тоже все хорошо. — Иоанна сжала руку мужа и прижала его ладонь к своему животу. Изнутри ребенок сильно толкнул. — Чувствуешь?

— Да. — Айадар Атани погладил ее по волосам.

На крючке висел малиновый плащ с узорчатой золотой каймой. Айадар протянул руку, взял плащ и закутал в него жену.

— А теперь, любимая, мы уйдем отсюда. Закрой глаза и не открывай их, пока я не скажу. — Он наклонился и поднял ее на руки. Почувствовал, как возле его груди сильно стучит ее сердце.

Она задышала ему в ухо:

— Прости. Я стала тяжелой.

— Ты у меня невесомая, — ответил он.

Его человеческая фигура растаяла. Стены крепости задрожали и взорвались. На двор полетели каменные глыбы, расколотые деревянные балки. Закричали женщины. Выгнув свою длинную шею, Серебряный Дракон расправил крылья и поднялся в небо. Солдаты на крепостных валах метнули в него копья и тут же бросились наутек. Иоанна слышала их вопли и ощущала дыхание раскаленного ветра. Ноздри ей наполнил запах гари. Она догадывалась, что произошло. Но обнимавшие ее руки были руками ее мужа, человеческими руками. Она не знала, как такое было возможно, но это было именно так. Крепко зажмурившись, она уткнулась лицом мужу в плечо.

Мартан Хол разговаривал с гонцом в большом зале своего замка. Разговор был прерван грохотом падающих камней и громкими воплями. По комнате с силой пронесся поток горячего воздуха. Из окон в зале повылетали стекла. Выскочив из зала, он поднял глаза и увидел дракона, описывающего круг над замком. Воины Мартана Хола, припав к земле, окаменели от ужаса. Охваченный яростью, Мартан Хол посмотрел вокруг, надеясь найти лук, копье или камень… Наконец он вытащил из ножен меч.

— Будь проклят! — беспомощно прокричал он вслед своему противнику.

А потом стены замка расплавились под струями огненного дождя.

В Дерренхолде Эджи ди Корсини с усталостью и неохотой готовился к войне. Эджи не хотел драться с Мартаном Холом, но знал, что ему придется это сделать, как только армия Серренхолда переступит границы его государства. В том, что они нападут, Эджи ди Корсини не сомневался. Его разведчики передавали, что этого следует ожидать. Предостерегая о том же, к нему присылала дочерей и Джемис из Ястребов.

Отчасти его усталость проистекала от духовного изнеможения. «Это я во всем виноват. Я должен был убить его, когда была такая возможность. Феррис был прав». С другой стороны, она объяснялась и его физическим состоянием. Эджи почти все время был утомлен, и ни бодрящие напитки, ни отвары из трав, которые составляли для него лекари, не помогали. Сердце его колотилось как-то странно и быстро. Ему не спалось. Иногда по ночам он задумывался над тем, не увидел ли его во сне Старый, тот, что спит под землей. Когда приснишься Старому, то умрешь. Но Эджи ди Корсини не хотел умирать, не хотел оставлять свое государство и народ в опасности. Он строил планы войны, все время помня, что может умереть в самом ее разгаре.

— Господин, — доложил слуга, — к вам прибыли посетители.

— Зови их ко мне, — ответил Эджи ди Корсини. — Нет, подожди. — Врачи говорили, что ему следует больше двигаться. Устало поднявшись, он пошел в зал.

Там он обнаружил свою племянницу Иоанну, с большим прекрасным животом, и рядом с ней — ее пламенновласого огнеглазого супруга. От их одежды исходил сильный запах гари.

Эджи ди Корсини сделал глубокий вдох. Он поцеловал Иоанну в обе щеки.

— Я передам твоей матери, что ты в безопасности.

— Ей нужно отдохнуть, — сказал Айадар Атани.

— Мне не нужен отдых. Последние шесть месяцев я совершенно ничего не делала. Мне надо ехать домой, — сурово проговорила Иоанна. — Только мне не хотелось бы ехать верхом. Дядя, ты не мог бы дать нам на время повозку и какую-нибудь скотину, которая сможет ее везти?

— Можешь взять у меня все, что тебе захочется, — сказал Эджи ди Корсини. И на мгновение усталость отступила от него.

Гонцы поскакали по всей Иппе, чтобы разнести вести: Мартан Хол мертв; замок Серренхолд почти целиком испепелен. Война, которой так боялись, больше не грозила стране. Большинство командиров армии Мартана Хола погибли вместе с ним. Те, кто выжил, спрятались, надеясь лишь спасти собственные шкуры.

Через две недели после того, как была спасена Иоанна и сожжен Серренхолд, Эджи ди Корсини умер.

В мае Иоанна, возле которой находились мать и сестры, родила сына. У малыша были волосы огненного цвета и такие же глаза, как у его отца. Назвали сына Авагир. Полтора года спустя у Иоанны Торнео Атани родился второй сын. Волосы у него были темные, глаза — как у матери. Ему дали имя Йон. Как и тот, в честь кого он был назван, Йон Атани обладал мягким характером и добрым сердцем. Он обожал брата, и Авагир тоже пылко любил младшего братишку. Родители радовались тому, как дружны их сыновья.

Спустя почти тринадцать лет со дня, когда был сожжен Серренхолд, ясным весенним утром у ворот замка Атани появился человек, одетый богато, словно принц. В руках у него был белый березовый посох; он потребовал аудиенции у дракона-повелителя. Он отказался войти и даже не сообщил, как его зовут, попросил только передать: «Рыбак пришел за своим уловом».

Айадара Атани слуги нашли в большом зале замка.

— Господин, — сказали они, — у ворот стоит незнакомец, который отказывается назвать свое имя. Он говорит, что рыбак пришел за своим уловом.

— Я знаю, кто это, — ответил повелитель и зашагал к воротам замка. Там в непринужденной позе, опираясь на посох с навершием в форме змеиной головы, стоял чародей.