Драконы - Стрэн Джонатан - Страница 130

Она щелкнула крышкой металлической коробочки и высыпала на ладонь ее содержимое. Розовато-лиловые хлопья заискрились в свете свечей.

— Смотри, такого еще не бывало, — продолжала Иса. — Не какие-нибудь там колеса, а нечто совершенно новое. Прямо из Эльфландии, Никки, мальчик мой. И, как ты понимаешь, благодаря этому снадобью бизнес пойдет в гору. Тот бизнес, который мешаешь мне делать ты, ты и Диггеры, сующие нос в чужие дела. Это называется шейк, Никки, и через несколько недель средство уже будет на улицах. Ну а сегодня мы запускаем пробную партию. И знаешь, что самое классное в этой штуке?

Никки с трудом сглотнул комок в горле, но не ответил.

— Стопроцентное привыкание, Никки! — На этот раз улыбка заиграла и во взгляде Исы. — Достаточно попробовать разок, и ты уже подсел. В этом-то и секрет бизнеса, Никки. Постоянные покупатели. — Она сделала знак Чистокровкам, которые прижимали Никки к полу. — Откройте ему рот.

— Н-нет…

Чистокровки раскрыли Никки рот раньше, чем он успел выдавить из себя слово. Он рвался из их рук, словно безумный, но они были слишком сильны для него.

— Это можно курить, — будничным тоном рассказывала Иса. — Можно раскрошить в порошок и нюхать, как кокс. Можно просто глотать. При желании можно даже засунуть в задницу. Но каким бы способом ты ни попробовал шейк, он прямиком отправляет тебя в то место, откуда ты, Никки, сбежал, когда завязал с наркотой. Помнишь, Никки, мальчик мой? Помнишь, каково это, ощущать себя на вершине мира, воображать себя паршивым пупом земли?

На глазах Никки блестели слезы, когда она сложила ладонь ковшиком и всыпала шейк ему в рот. Он давился, пытаясь сплюнуть, но Иса пощекотала ему шею нежными прохладными пальцами, и он рефлекторно глотнул.

— Теперь можно его отпустить, — сказала она подручным.

Двое Чистокровок убрали руки, и Никки, вскочив, бросился на нее. Иса небрежно отшвырнула его в сторону, и Никки растянулся на полу. Ее подручные двинулись к нему, но она качнула головой.

— Он уже отъехал, — объявила она.

И это была правда. Никки лежал там, где упал. Длинный Ланкин перешагнул через молодого человека и перевернул его на спину ногой в блестящем черном сапоге. Глаза Никки блестели, словно лакированные. Из угла рта стекала слюна.

— Видишь, Корвин? — спросила Иса. — Скормишь это дерьмо городу, и все отъедут раньше, чем успеют проглотить.

Длинный Ланкин кивнул:

— Самое поразительно, что они ведь будут платить деньги, чтобы это с ними случилось.

Никки лежал, глядя на них, пытаясь сосредоточить взгляд, пытаясь подняться, но он давно отъехал. Взлетел высоко. На вершину чертового мира.

— Ну как? — обратилась Иса к Высокорожденному. — Заключаем сделку или нет?

— Эксклюзивный контракт на три месяца, — кивнул Длинный Ланкин. — Первая поставка ожидается к концу недели.

Иса постаралась скрыть свое удовлетворение:

— Звучит неплохо.

— Но сначала закончите здесь, — велел Длинный Ланкин.

Он в последний раз взглянул на Никки, слабая улыбка заиграла в серебристых глазах, а затем он развернулся и покинул комнату.

Чистокровки подождали, пока он выйдет на улицу, посмотрели из окна, как он удаляется от дома, и только тогда позволили себе высказаться.

— Класс! — прокричал Мусор. — Иса, ну, ты даешь — у тебя железные яйца!

Тедди Грим кивнул:

— Да, иметь дело с Ланкином все равно что играть в кости с драконами. Но у тебя получилось, без дураков!

Шшух-шшух.

— Как дела, Никки? Уже повстречался с Господом?

Иса провела длинными ногтями по его щеке. Серебристый лак на ногтях засверкал в свете свечей.

Никки поднял на нее взгляд. Ему удалось сосредоточиться, но все вокруг застила радужная пленка слез. Шейк пробирал до самых костей, и это было здорово, боже, как же здорово это было. Но какая-то часть его существа помнила: он был торчком без будущего, когда Диггеры вернули его к жизни. Он прошел через адскую пытку, освобождаясь от власти наркотиков. День за днем выблевывал все кишки. Корчи и судороги. Ломка. Головные боли, такие пронзительные, словно сунул голову в усилитель и выкрутил громкость на полную мощь.

А потом он стал чистым.

Два года он был чистым. Два года работал, помогая другим пройти через этот ад. Помогал Диггерам одевать и кормить бродяг и беглецов, потерянных и одиноких. Помогал уговаривать торчков и алкашей. Помогал людям, готовым все бросить, потому что им было больно, у них «горели трубы» и вообще, они находили сотни других причин, какие люди находят, чтобы убить себя. И вот теперь…

Он слышал голос Исы, хотя она молчала: «Такого еще не бывало…»

Это верно. Уж ему ли не знать? Шейк привычно разливался по телу, словно давно знакомый. Никки ощущал, как дурь сияет внутри, и на фоне этого сияния в нем самом с каждой секундой все сильнее пульсировало что-то, как будто он вот-вот достигнет оргазма. Взлетел высоко. Давно отъехал.

«Стопроцентное привыкание…»

Он не сможет пройти через это еще раз. Не сможет этого сделать. Он уже однажды побывал в аду. Он не сможет вернуться. Он…

Шшух-шшух.

Иса встряхнула коробочку, серебристые глаза Чистокровки насмешливо блестели.

— Держи, Никки, — сказала она и сунула коробочку с шейком ему в карман. — Скоро он тебе понадобится.

Она распрямилась. Никки не мог отвести от нее глаз. Проклятые Чистокровки! Она такая красивая. Проклятые Чистокровки! Такая, как Иса Крэн, может соблазнить тебя одним только взглядом. Он ненавидел ее. Он ее хотел.

Она прочитала все это в его взгляде и засмеялась.

— Я не прикалываюсь с торчков, — сообщила она. — Обычно я их накалываю, Никки, мальчик мой.

Никки с трудом сел. Комната завертелась, огоньки свечей замелькали в пульсирующем разноцветном калейдоскопе, но затем все успокоилось. Тедди Грим двинулся в его сторону, но Иса остановила приятеля.

— Никки никому не сделает ничего плохого, — пообещала она. — Верно, Никки, мальчик мой?

Никки сделал усилие и встал на ноги, замер, покачиваясь, на полу, который слегка вздыхал под ним, пока комната переливалась разноцветными блестками. Чистокровки были похожи на сверкающие всполохи черных, серебристых и оранжевых огней.

Стопроцентное привыкание.

Ломка.

Он не сможет этого повторить. Никто не сможет повторить такое. Никки, подволакивая ноги, побрел через комнату к окну.

— Эй, Иса, — начал Мусор. — Может, нам лучше…

Они с Тедди Гримом двинулись к Никки, но раньше, чем они пересекли комнату, Никки выбросился в окно.

Стекло разбилось. Осколки зазвенели, как колокольчики. Он порезался, но было не больно. Стекло просто открыло тело, чтобы кровь могла дышать. Ветер зашумел у Никки в ушах. Все так быстро замелькало. Целый мир пришел в движение. Земля ждала, чтобы принять его в объятия. Она спасет его от Исы и Длинного Ланкина, от того ада, который ждет его, если он снова попытается бросить наркотики.

Падение было стремительным и в то же время неспешным. Ударившись о землю, он на какую-то головокружительную долю секунды успел осознать: «Я умер…»

А потом все кончилось.

— Твою ж мать! — высказался Мусор.

Трое Чистокровок смотрели из окна третьего этажа. Небольшое тело Никки замерло на тротуаре, изогнувшись под неестественным углом.

— Пошли, — сказала в итоге Иса. — Надо спалить этот дом. Диггерам пора понять, что настало время завязывать с этой их помощью. Те, кому они помогли, не стоят для нас ни гроша, верно?

Ее товарищи закивали.

— Значит, за дело.

Чуть позже, на улице, пока бесплатная ночлежка Диггеров исчезала в огне, Иса задержалась у изломанного тела Никки. Бродяги и беглецы выскакивали наружу, суетились вокруг, метались в панике рядом с горящим зданием. Серый дым поднимался к светлеющим небесам, навстречу приближающейся заре. Иса вынула из кармана лакированную карточку и поглядела на изображенного на ней дракона, черного на красном фоне, прежде чем уронить блестящий прямоугольник на тело Никки. Тедди Грим вопросительно посмотрел на нее.