Драконы - Стрэн Джонатан - Страница 133

— Ты не обижайся, но лучше я сама.

Она выдержала его взгляд. Штырь погладил ее по щеке.

— Нас осталось так мало, — напомнил он. — Будь осторожна. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Берлин кивнула.

Штырь развернулся и пошел прочь, оставив ее в одиночестве стоять у могилы. Она услышала, как утробно взревел мотор «харлея», затем звук затих, и тогда Берлин тоже отошла от могилы.

IV

На крыше звучала музыка.

Штырь услышал ее, заглушив мотор «харлея»: развеселую вариацию на тему джиги «Вино глупости», исполняемую на оловянной дудке и электрогитаре. Музыка доносилась из сада на крыше музея. Заперев мотоцикл и убрав в карман чарофон, Штырь поднялся на шесть лестничных пролетов и обнаружил в саду Мэнди Вудсдаттер и Дженни Колокольчик, которые развлекали своей музыкой Лабби. Хорек танцевал на задних лапах, безукоризненно соблюдая ритм джиги в шесть восьмых.

Увидев Штыря, девушки завершили песню.

— Как-то ты плохо выглядишь, — заметила Мэнди.

— День выдался скверный, — подтвердил Штырь.

Мэнди, с серебристыми глазами и волосами розово-лилового цвета, прислонилась спиной к балюстраде. На ней было коротенькое платье в горошек, подходившее к канареечно-желтому «Лес Полу». [40]Она была сольным гитаристом в группе «Хорн данс», однако почти все свободное время болталась по музею, изображая приемную дочь Штыря, к огромному изумлению его самого. Прислонив гитару к небольшому переносному усилителю, Мэнди взялась за термос, чтобы налить Штырю кружку чаю.

— Ты узнал, где был пожар? — спросила она.

Штырь кивнул:

— Кто-то спалил дом Диггеров в Жестяном городе.

— Неужели правда? Никто не пострадал?

— Парень по имени Никки, который управлял домом.

— Я с ним знакома, — сказала Дженни.

Она сняла Лабби с колена, в которое хорек все время тыкал носом, надеясь, что музыка снова зазвучит.

В отличие от полукровки Мэнди, девушка с дудкой была самым настоящим эльфом. Она подрабатывала на полставки официанткой в клубе Фаррела Дина в Сохо. Ее волосы были заплетены в полдюжины серебристых косичек с крохотными колокольчиками, звеневшими от каждого движения, и еще она носила солнцезащитные очки в пластмассовой оправе розового цвета. На ней была футболка, которую Штырь подарил Мэнди, с изображением давно канувшей в Лету рок-группы под названием «Дивинилы».

Штырь взял у Мэнди чай и кивнул в знак признательности. Опустившись в древнее кресло-качалку, он поставил ноги на гитарный футляр Мэнди и вздохнул.

— Так вот, Никки больше нет, — угрюмо произнес он.

— Нет?

— Я только что с похорон.

Девушки обменялись испуганными взглядами.

— Господи! — воскликнула Мэнди. — Какая ужасная смерть!

— Он не в огне погиб, — покачал головой Штырь. — Он был под наркотой и выпал из окна.

— Как-то это неправильно, — заметила Дженни. — Я знаю, что он когда-то был наркоманом, но ведь он давно уже бросил. Не может быть, чтобы он снова стал принимать наркотики.

— И Берлин сказала то же самое. Она очень тяжело переживает случившееся. Но мы нашли при нем одно дерьмо, весьма странного вида. Похоже, какой-то совершенно новый наркотик.

Несколькими сжатыми фразами Штырь поведал все подробности. Когда он договорил, все долго сидели молча. Лабби оставила Дженни в покое и устроилась на подлокотнике кресла-качалки. Штырь перебирал густую шерсть на шее хорька и глядел через сад на крыше на парк «Прощание» и за его пределы.

— Ладно, — произнес он наконец. — Время не ждет. Надо мне навестить город Драконов, кое о чем порасспрашивать.

— Я знаю человека, который может тебе помочь, — сказала Дженни.

— Кто такой?

— Мой учитель, Кога-сэнсэй.

В глазах Штыря промелькнула какая-то тень.

— Шоки, — произнес он тихо. — О нем я не подумал.

Дженни казалась озадаченной.

— Кто или что такое Шоки? — спросила она, но Штырь уже уходил.

— Не сейчас, — сказал он Лабби, когда хорек поднялся, чтобы последовать за ним. — Мэнди?

Мэнди позвала зверька обратно. Штырь кивнул всем трем из дверей:

— Ужинать меня не ждите. — И ушел.

Дженни и Мэнди переглянулись.

— Временами, — произнесла Дженни, помолчав несколько минут, — он по-настоящему меня пугает.

— Просто он немного увлекающийся, вот и все, — отозвалась Мэнди.

Дженни кивнула:

— Бедный Никки. Как же такое могло случиться? Уж от него я никак не ожидала, что он снова начнет.

Серое небо казалось мрачнее обычного. Воздух вдруг пахнул холодом. Мэнди вздрогнула.

— Пошли внутрь, — предложила она.

Девушки забрали вещи и унесли в квартиру, на пятом этаже музея.

Кога-сэнсэй жил за своим додзе, расположенном на втором этаже здания, где также размещалась лавка Торговцев. Магазин принадлежал пожилой чете японцев и занимал почти весь первый этаж. Штырь окинул взглядом товары, выставленные в витрине, — все, от японской лапши и импортных шоколадок в ярких обертках до эльфийских травяных сборов, — а затем пошел наверх.

Он узнал девушку, открывшую ему дверь, — еще одна официантка из клуба Фаррела Дина. На ней была безразмерная красная футболка с надписью «Токио» и на голове — черный ирокез, который сразу же бросался в глаза, поскольку торчал шипастым гребнем, добавляя добрые шесть дюймов к невысокой фигуре. Штырь слегка поклонился.

— Счастлив снова увидеть тебя, — произнес он на беглом японском. — Не могу ли я поговорить с Шоки-саном прямо сейчас?

— Прошу прощения, — проговорила девушка. — Но я… я не говорю по-японски.

— Кто там, Лаура? — окликнул из глубины помещения мужской голос.

— Это Штырь! — крикнула она, обернувшись через плечо.

И отошла в сторону, когда к двери подошел обладатель мужского голоса. Кога-сэнсэй был мускулистым и плотным, выше Лауры, но примерно на голову ниже Штыря, одет в самые заурядные белые брюки и рубаху без воротника. Он провел рукой по коротко остриженным темным волосам.

— Штырь, — повторил он мягко.

Штырь коротко поклонился, и Кога ответил тем же.

— Шоки-сан, — произнес Штырь.

— Обычно меня не называют этим именем.

Штырь пожал плечами:

— Но это имя, под которым тебя знаю я.

— Да. Верно. — Кога посмотрел на Лауру, затем вздохнул и отступил в сторону. — Может быть, войдешь?

Штырь скинул ботинки и, оставив их у двери, прошел мимо сэнсэя. Посреди комнаты он опустился на колени и, выпрямив спину, уселся на пятки.

— Что происходит? — шепотом спросила Лаура у Коги. — Я думала, вы с ним друзья.

— Мы с ним знакомы, — ответил Кога.

— Когда я видела вас в прошлый раз, вы казались добрыми друзьями.

Кога кивнул:

— Но сейчас он, кажется, с официальным визитом, Лаура.

— Ничего не понимаю. И почему он называет тебя Шоки?

В последний и единственный раз, когда к любовнику Лауры обращались так, ситуация была крайне неприятная. Шоки — это Изгоняющий Демонов. Демоном когда-то была она сама.

— Мы с ним знакомы с незапамятных времен, — пояснил Кога. — Однако между нами существует… разногласие с тех самых времен, и мы так и не разрешили его. — Он вскинул руку, не дав ей задать следующий вопрос. — Приготовь чай, Лаура.

— Значит, теперь я твоя гейша? Черт, когда ты вспоминаешь о прошлом, тебя по-настоящему заносит.

Кога улыбнулся. Эта улыбка обычно означала у него: «Пожалуйста, не сейчас, подеремся по этому поводу позже».

«Ладно, — улыбнулась она в ответ. — Позже».

— На этот раз, так и быть, прощаю, — сказала она.

Она понизила голос, чтобы ее услышал только Кога. Больно ткнув сэнсэя в живот пальцем, она молитвенно сложила ладони и поспешила на кухню, семеня, словно гейша. Кога закатил глаза, затем подошел к Штырю. Когда он уселся напротив своего гостя, выражение его лица снова стало сосредоточенным.

— Какая нежданная радость, — произнес он. — Я уже и не чаял увидеть тебя у себя дома.