Будущего нет! Кошмар наяву - Голодный Александр Владимирович - Страница 34

Усмехнувшись старой шутке, Сергей спокойно ответил:

– Товарищ старший лейтенант, может, вы мне запишите в вещевом аттестате, что это имущество я не получал?

– А ты жаловаться потом не побежишь?

– Зачем? На повседневку у меня все есть, парадка в комлекте. Остальное получу уже на новом месте службы. Оформите аттестат, пожалуйста.

– Ну, дело твое. Мне только легче.

Проверив записи, Александров снова положил бланк с печатями на стол начвеща:

– Допишите, пожалуйста, что не выдавался постельный комплект: матрас, подушка, одеяло.

Усмехнувшись, офицер прокомментировал:

– Знаток! – и выполнил требуемое.

Вежливо поблагодарив, курсант с мешком и солидной сумкой направился к автобусной остановке.

Форму Сергей решил отвезти сразу на квартиру тетушки. Привести в порядок, отгладить, повесить на плечики… Имелась еще одна причина – он решил жениться в парадном офицерском мундире. Разумеется, в «выходной» вариации, с новенькими форменными туфлями «Цебо», купленными «по знакомству» в курсантском магазине.

Аленка пришла с занятий как раз вовремя, чтобы увидеть завершающего примерку любимого. В отглаженной форме цвета морской волны, с золотыми погонами на плечах, строгого и неприступного на вид.

– Сержик!..

Окинув милую ласковым взором, парень почему-то велеречиво, в дореволюционной манере уточнил:

– Как я вам, супруга моя будущая, законная? В мужья гож?

Подхватив игру, девушка ответила:

– Гож, любезный мой, ой гож! С таким красавцем-офицером и до свадьбы терпеть невмочь, зело привлекательны вы, супруг мой будущий, и для сердца девичьего отрадны.

Благосклонно выслушав необычный диалог, тетушка улыбнулась и голосом настоятельницы женского монастыря прокомментировала:

– Ох, Лена-Лена, грешница неисправимая… Блудница ты вавилонская!

Пришедшее из фильма «Гардемарины, вперед!» выражение пришлось как нельзя кстати, вызвав дружный смех.

Сергей напомнил его Аленке, когда уже забрался в девичью постельку и обнял гибкое горячее тело.

– Это ты виноват, Сержик. Ты меня сделал такой развратной.

– Не развратной, а страстной. Не сделал, а раскрыл заложенное от природы. И лучше тебя для меня никого нет, и никогда не будет.

К отличному кинофильму он мысленно вернулся, когда в памяти всплыло имя одной из запомнившихся героинь. Анастасия. Настя.

Можно не сомневаться, имя для дочери пришло оттуда. Первого января восемьдесят восьмого Аленка с удовольствием посмотрела «Гардемаринов», имя запало в память, а потом в августе любимая попала в роддом и благополучно родила дочь.

Но этого не произошло и в этом году уже точно не произойдет. Изложенная в бесценной книге методика работала безупречно.

Сосредоточившись, Сергей вызвал в памяти образ дочурки. Очень похожа на Аленушку, только подбородок, наверное, его, и цвет глаз Инги. И он ее очень любит, еще не родившуюся, но оставшуюся в памяти шестилетнюю непоседу. Ничего, когда-нибудь все будет. Только надо сделать так, чтобы его семья была гарантированно защищена от опасностей. На месте распавшейся державы не могли не остаться островки спокойствия и твердой власти. Они переедут туда, а потом…

Рука парня нежно погладила животик сладко спящей жены. Через минуту уснул и Сергей.

***

Свадьбу они решили отыграть скромно, в домашнем кругу. Во многом этому способствовали неприятие Сергеем спиртного и мудрые советы Инги Михайловны:

– Главное не то, с каким размахом вы отметите женитьбу. Как будете потом жить – вот что составит вашу судьбу.

В итоге со стороны Сергея из родственников присутствовал только взявший краткосрочный отпуск, прилетевший самолетом отец, да свидетелем выступил Валера. Хотелось еще пригласить Никитина, но у него возникли свои серьезные обстоятельства – рожала жена.

Военные праздновали свадьбу в форме, что доставило дополнительную гордость Александрову, да и Аленке с Ингой. Батя им сразу понравился. С мужественным лицом, подтянутый, непринужденно поддерживающий беседу и знающий массу интересных и смешных военных баек. Единственное, что напугало женщин – лихость, с которой товарищ полковник поглощал за столом крепкие спиртные напитки. И практически не пьянея при этом.

Сначала он споил «в зюзю» Аленкиного отчима, вызвав негодующий взгляд тещи, затем переключился на каких-то родственниц Инги Михайловны, прибывших с запасом ядреного деревенского самогона и показавших неплохой навык его употребления.

Кстати, сама тетушка к ним относилась с тщательно скрываемой неприязнью.

Глядя на тестя и тещу, Сергей испытывал сложные чувства. Очень странно встречаться в первый раз с людьми, о которых уже очень многое знаешь. И пусть мама Лены старательно демонстрировала доброе отношение к зятю, но он, практически, видел ее насквозь, безошибочно угадывая истинные чувства и мотивы.

Тесть, как и в видениях, оказался в общем-то неплохим, совершенно незлобивым мужиком, полностью находившимся под каблуком жены.

А вот теща… Наверное на Сергея действовали воспоминания о многочисленных скандалах в несостоявшемся варианте будущего. И особенно – о последнем. "Она была дурой блаженной, а ты мне вообще никто, мерзавец!.."

Ответив непроницаемым взором на пытливый, придирчиво изучающий зятя взгляд, Александров мысленно поставил на отношениях с тещей большой жирный крест.

Непонятно, почему не приехала его собственная мать. Отец сам ничего не сказал, спрашивать при посторонних Сергей постеснялся, но, чувствуется, что и там все нерадостно.

Проскакивало в в батином взгляде что-то такое, виноватое. И держался поначалу заметно скованно. Ну, хоть сейчас разошелся. Вон, тетки прямо балдеют от общения с товарищем полковником.

Кстати, интересно: об этих родственницах Инга никогда не упоминала.

Ситуацию прояснила Аленка, когда они, наконец, остались одни, в специально снятом для молодых дорогом и роскошном люксе гостиницы «Прикамье». По закону всемирной подлости особо близкие отношения в эти сутки им были противопоказаны. М-да… Хорошо, что «первую брачную ночь» они уже отыграли наедине, в раскрепощающей домашней обстановке и с большим успехом. Сейчас оставалось только задушевно беседовать, лежа на широкой кровати и контролируя чувства слегка шумящими от шампанского мозгами:

– Они больше родственницы мамы, Сержик. Было три сестры. От старшей родилась Инга, от средней – мама и тетя Виктория, но я ее почти не помню. Она уехала в Москву, там удачно вышла замуж и живет своей жизнью. Младшая сестра работала на целине, сильно простудилась, заболела и умерла, поэтому ее дочек воспитывали обе оставшиеся. Как одногодки, росли они вместе с мамой, хорошо дружили, а вот с Ингой отношения не очень сложились. Совсем испортились, когда мама развелась с папой. Инга была резко против этого шага, а те тетушки мать поддерживали.

Сергей покачал головой:

– Да, запутано все изрядно. А я и не подозревал, что здесь у тебя есть еще родственницы.

– Знаешь, такую родню лучше не иметь. Живут у себя в деревне, там у них большой дом, еще дореволюционной постройки, но метят на квартиру Инги. Она же их намного старше. Несколько раз набирались наглости заводить разговор о завещании, поэтому тетушка даже довольна, что у нее ведомственная жилплощадь, и в квартире им не прописаться ни при каких обстоятельствах.

Сергей затронул зацепившую внимание деталь:

– Инга старше? По виду никогда не сказал бы.

– Просто она следит за собой, правильно питается, даже спортом долго занималась.

– А каким?

– Коньки и лыжи.

– Ничего себе!

– Вот. А вообще, не очень хорошие отношения в нашей семье еще со времен революции. Представь себе – те родственники, от которых произошла Инга – потомки зажиточных крестьян, настоящих кулаков. Там даже царский офицер был, воевал в Первую мировую на фронте, папа моей любимой бабушки, мамы Инги. А предки по отцовской линии других тетушек из тех, кто устанавливал здесь Советскую власть. Был там один чекист, очень жестокий человек…