Будущего нет! Кошмар наяву - Голодный Александр Владимирович - Страница 53

Да, межнациональные конфликты в южных республиках СССР и не думали затихать, все чаще переходя в локальные вооруженные столкновения. Все шло так, как и представлялось Сергею, все шло к пропасти.

Прогнав тяжелые мысли, лейтенант ответил:

– Нет, что вы! Таких, как я, в бой не бросят до последнего. А про применение моего основного оружия лучше не упоминать – после него воевать будет некому.

– С другой стороны, это хорошо. У меня хоть сердце будет спокойно за вас и Леночку.

Словно услышав последние слова, на кухню зашла Аленка:

– Вот, Сержик, как ты просил. Хлорный раствор, сделала из «Белизны», концентрация, правда, на глазок.

– Сейчас проверим, какой ты химик.

Взяв спичку, лейтенант потренировался на тетрадном листе. Обмакивая деревянную палочку в характерно пахнущую жидкость, провел по начертанным буквам и цифрам. Понемногу синие шариковые чернила стали светлеть и исчезать на глазах. Дождавшись нужной стадии, Сергей положил сверху промокашку и коротко прижал горячим утюгом. Проверил. Вроде нормально.

Наблюдающая за процессом Инга покачала головой:

– Сережа, ваши способности меня поражают.

– Меня учили в правильном военном училище, а подделка документов, к слову, широко практиковалась в среде революционеров. Сам Владимир Ильич не брезговал жить по фальшивому паспорту.

– Я понимаю, но вам не попадет?

Аккуратно обводя цифру в командировочном, парень ответил:

– Крайне маловероятно. В часть я прибуду тогда, когда и заложено в плане, на службу выйду в срок и с привезенной из учебного центра благодарностью. Оценка за сборы «отлично». Кто захочет меня проверять? Там и без этого дел хватает. А ради того, чтобы съездить за любимой женой, рискнуть стоило. Ради любви всегда надо рисковать, я так считаю.

Вздохнув, тетушка ответила:

– Вы правы, Сереженька. Ради любви – стоит.

Аленка с молчаливой благодарностью посмотрела на мужа.

Подмигнув ей, примерившись, офицер четко поставил новую дату в командировочное, внимательно оценил работу. Комар носа не подточит!

***

Лена, как и обещала, взяла отпуск с последующим увольнением, поэтому все три дня они провели вместе. Гуляли по городу, сходили в кино, до обеда старались по-максимуму закупиться продуктами длительного хранения для остающейся одной Инги.

Строгая дама переживала о предстоящей разлуке, но одновременно радовалась за наконец-то соединившихся молодых. Билеты на самолет уже лежали на серванте, прижатые паспортом Аленки.

Супруги сложили дорожную сумку и чемоданчик, но, по молчаливому уговору, часть вещей Елены решили оставить. Все-таки они собирались приезжать сюда в отпуск.

Об этом же в последний совместный ужин завела разговор тетушка:

– Милые мои, я хочу, чтобы вы помнили – здесь для вас всегда открыта дверь. Вы для меня самые близкие и родные люди.

– Спасибо, Инга Михайловна.

Лена всхлипнула:

– Тетушка, ты так печально об этом говоришь!..

– Ну-ну, стрекоза, не хнычь.

Обняв расстроившуюся племянницу, Инга погладила ее по спине.

– Я ведь все-таки женщина, имею право на чувства. К тебе привыкла, к зятю моему дорогому… Скучать по вам буду.

– Мы по вам тоже. И в следующий отпуск обязательно приедем. Письма будем писать.

– Спасибо, Сережа.

Подумав, парень добавил:

– И отправлять продуктовые посылки.

– А вот это ни к чему! Я еще способна ходить по магазинам, и на заводе продуктовые наборы предоставляют каждый месяц.

– Инга Михайловна, в магазинах скоро будут только банки с морской капустой. А потом останутся одни пустые прилавки.

Открывший в споре знания о будущем, Сергей запнулся, затем продолжил:

– Мне почему-то так кажется. Мне выдают паек, от каждой железнодорожной командировки остаются крупы, макароны, консервы. Нам поделиться с вами несложно, а на сердце спокойнее. Восемь килограмм вы от почты донесете?

– Ну, не совсем же я развалина. Сережа, мне все равно неловко вас стеснять.

– Инга Михайловна, не заставляйте меня при жене выражаться.

– Какой вы, Сережа, упертый!

– Весь в вас, дорогая Инга Михайловна. Учтите, я еще не называю вас тещей. Но не будете слушаться – начну.

Удачно переведенный в шутку разговор потерял остроту. Тетушка улыбнулась:

– Милые мои, но у меня полный шкаф продуктов, и холодильник просто битком набит. Я два месяца могу из дома только за хлебом выходить. Мыло, зубная паста, шампунь – все есть.

– Вот и договорились. Через пару месяцев первую посылочку и отправим.

Аленка поддержала:

– Тетушка, не спорь.

Дама вздохнула:

– Хорошо, не буду.

И пошутила:

– Наверное, я переборщила с молитвами о хорошем зяте.

В воскресенье в аэропорту их провожала Инга. Аленка уже разок всплакнула, за что удостоилась строгого выговора, но было видно – тетушка сама очень переживает. Объявили регистрацию на рейс. Прощаясь, Сергей бережно обнял пожилую женщину и поцеловал в покрытую сеточкой морщин, припудренную щеку. Расцеловала тетушку и Аленка. Подхватив сумку и чемоданчик, молодые люди прошли регистрацию и еще раз помахали на прощание из коридора.

Для них началась самостоятельная семейная жизнь.

Тоска расставания для Аленки постепенно сгладилась новыми впечатлениями. В Мурмашах Сергей удачно договорился с ищущим попутчиков до Снежинска мужичком, и они втроем погрузились в зеленый ижевский «Москвич». Мужичок сел рядом с водителем, офицер с женой на заднее сиденье. Мимо окон проплывала нетронутая природа Заполярья, сияло солнце, по голубому небу неспешно брели белоснежные облачка. Лену сначала поразил чистейший, но какой-то пресный по ощущениям после города воздух, потом, на короткой остановке она узнала, как достает северный гнус, а один раз им дорогу перед самым капотом не спеша перебежала здоровенная лосиха.

Водитель азартно бибикнул, но матерый зверь под тонну весом не обратил на сигнал никакого внимания.

Заросшие мхом и карликовой березой сопки, чистые озера, спокойствие и безмятежность. Величественный, вечный Север, расцветающий на два с небольшим месяца. А потом снова скрывающийся под снегом.

Повезло и на станции в Снежинске – там ожидал прибытия поезда старенький ПАЗик из кадрированной части стоящих неподалеку от городка ПВОшников. Снова одетый в форму Сергей без проблем решил вопрос со старшим машины, глянул на часы: к четырем есть все шансы оказаться дома.

– Сержик, мы прямо до дома доедем?

– Нет, милая. Придется где-то с километр пройти пешком. Желательно быстро, чтобы гнус не съел. Справишься?

– Конечно. А гнус, он надолго?

– Еще месяц. В августе заметно меньше станет, потом пропадет совсем.

– А когда будут грибы, ягоды?

– Это тоже в августе. Начнутся в середине июля.

– Хорошо.

По прибытии московского поезда Александров решил еще один немаловажный вопрос – приобрел за три рубля у проводницы купейного вагона оставленный пассажиром билет. Теперь вопросов по командировке не должно возникнуть вообще.

Помог грузящимся в автобус семьям закинуть вещи и пробрался среди многочисленных чемоданов и сумок к сидящей у окошка Аленке.

Старлей немного сократил путь соседям, высадив лейтенанта с худенькой красавицей-женой у дальней границы обширного автопарка.

Закинув на плечо сумку, подхватив Аленкин чемоданчик, Сергей наддал – гнус, действительно доставал. Хорошо, что иногда налетал легкий ветерок, сдувая липнущую мошкару.

Уцепившись за локоть мужа, рядом старательно спешила супруга. На повороте, где ветер уже гулял сильнее, стало полегче. Кстати:

– Милая, глянь-ка вон туда.

– Ой!

В двух шагах от обочины стояли три симпатичных подосиновика.

– Сержик, возьмем?

– Нет. Это же у дороги. Не переживай, их еще будет очень много.

– Просто не верится.

Еще пара грибов попалась буквально через десять шагов. И еще два чуть позже.

Постукивающая невысокими каблучками летних «лодочек» Аленка только всплеснула руками.