Будущего нет! Кошмар наяву - Голодный Александр Владимирович - Страница 58

Подтверждая ход мыслей, начальник спросил:

– От бати давно письма получал?

– С месяц уже, товарищ полковник.

– Михаил Иванович, Сергей. Без лишних ушей – Михаил Иванович.

– Есть, Михаил Иванович.

– С месяц… Значит, еще не знаешь, батя твой решил заранее не сообщать, чтобы не сглазить. Что же, поздравлю тебя первым – теперь ты генеральский сын.

Генеральский?! Обалдеть! Папа – генерал! Вот это новость!

С радостным волнением Сергей ответил:

– Спасибо, Михаил Иванович! Очень вам признателен.

– Мы в Москве с ним пересеклись, он только назначение получил. В ресторане посидели мощно, есть, что вспомнить.

– А куда?

– Туда же, на Украину. Но уже в Киев, в штаб округа. Будет жить совсем рядом с новой родней.

– Отлично!

– Вот и я так думаю. Я, Сергей, твоему отцу многим обязан. Пару раз он меня здорово выручил, с академией помог. И добрые дела я не забываю. Да и батя твой поручил за тобой присматривать. Как у тебя, проблем нет?

– Никак нет. Служу без замечаний, квартира есть, жена работает. Проблемы отсутствуют, Михаил Иванович.

– С майорской должностью?

– Да рановато мне еще, я так думаю. Два года до капитана ходить, а потом замена. Полагаю, ни к чему.

– Ты, Серега, вылитый отец. Даже рассуждаешь так же. Хотя лицом на мать больше похож. Как с ней, отношения поддерживаешь?

– Не очень. Так, только с Новым годом и Днем Рождения друг друга поздравляем.

– В Прибалтику она со своим штабником укатила. В Эстонии теперь живет.

– Я в курсе.

– У самого-то как дела семейные?

– Хорошо. Любим мы друг друга.

– Это правильно. Рад за тебя.

Помолчав, начальник сменил тему:

– Вызвал я тебя, Сергей, не только для того, чтобы новостями поделиться. В вашей системе я человек новый, нюансов не знаю. Особенно, касаемых вашей инженерной службы нюансов. А ты парень дельный, весь в благодарностях, отзываются о тебе хорошо, знаешь многих. Давай-ка, друг мой ситный, проконсультируй меня по ряду вопросов. Откровенно и вдумчиво.

От начальника штаба старший лейтенант вышел только через два часа, заглянул к начальнику группы.

– Ну, что вызывал?

Правильный ответ на этот вопрос Михаил Иванович озвучил:

– От отца привет передавал, как служу, расспросил.

– Он твоего отца знает?

– Так точно. Вместе в Москве назначение получали. Мой батя – на генеральскую должность.

Так и стал Механик генеральским сыном и консультантом второго человека в воинской части. И отношение к нему офицеров это несколько поменяло. В лучшую сторону, разумеется, и исключительно во внешнем проявлении. Но были те, кто относились по прежнему, по-дружески, как Сэнсэй.

Вскоре пришло письмо от отца, подтвердившее новость – папа стал генералом. Жаль, что лично поздравить не скоро получится – отпуск уже отгулян.

Но так считал простой старший лейтенант ИТС. У генерала Александрова и его друга-полковника было совсем другое мнение.

Через три недели, когда батя вселился в новенькую квартиру в центре Киева, начальник отдела кадров Снежинска-2 получил от НШ задачу: оформить отпуск по семейным обстоятельствам старшему лейтенанту Александрову. И его супруге, разумеется. Десять суток без дороги, с завтрашнего дня, об исполнении доложить.

Охренеть!

Столица Украины встретила зноем, буйством солнца, зелени и ошеломила накалом городской жизни. Вышедшие из самолета Сергей с Аленкой буквально задохнулись под шквалом новых впечатлений.

Служебная «Волга» привезла их прямо к зданию штаба округа. Несколько постов, и в дверях обширного кабинета их встретил немного постаревший, но заметно округлившийся, пышущий здоровьем батя. В генеральских погонах на летней, с коротким рукавом рубашке:

– Здравствуй, сынок. Здравствуй, Лена.

В роскошной, улучшенной планировки, четырехкомнатной квартире полным ходом шло веселье. Новая родня встретила гостей радушно, и по-малороссийски щедро. Сказать, что стол ломился, это не сказать ничего.

Уже не в силах запихать еще один разносол в полный желудок, Сергей ограничивался тонкими ломтиками свежих, сладких, хрустящих огурчиков.

– Вот так я и живу, сынку. Нравится?

– Очень, папа. Я за тебя очень рад.

– Ты меня тоже радуешь. Молодец, не подводишь батьку! Миша докладывал о твоих успехах. Отличник боевой и политической, спортсмен, на хорошем счету… Механик!

Вспомнив прозвище сына, отец довольно засмеялся.

– Повеселились мы с Иванычем, когда он про свою последнюю проверку рассказывал. Мощно вы штабное болото взбаламутили. И правильно! Пусть знают новую метлу! Но вот то, что ты не пьешь, сынку, ты меня огорчаешь. Знаешь, как в войсках про непьющих говорят? «Або хворый, або подлюка». Может, винца все-таки?

– Нет, папа, спасибо. Насчет больного ты, честно говоря, прав. Что-то у меня от жары и перемены климата голову хватает.

– Болит? Так, это мы сейчас полечим. Наталья!

Немедленно захлопотавшая, дородная и жизнерадостная мачеха тут же нашла разных таблеток и отвела скромного, тихого пасынка в дальнюю спальню передохнуть. Выходя, Александров успокоительно кивнул сидящей рядом со старшей дочкой батиной жены Аленке. Похоже, с одногодкой Олесей супруга нашла хороший общий язык. Девчата очень оживленно болтают.

– Может, посильнее чего-нибудь, Сереженька? Элениум вот есть, очень хорошо помогает.

– Нет, спасибо, анальгина хватит. Я полежу немного, отдохну, и все пройдет.

– Полежи, родной, вот, на кроватке.

– Спасибо. Не волнуйтесь, я только передохну, и вернусь к столу.

– Добре, Сереженька. Я свет тебе выключу?

Сон навалился внезапно, как темная южная ночь.

***

… совсем заплутали в темных безлюдных улицах. Напрасно он послушался Аленку и потащился на эти поющие фонтаны. И совсем напрасно поддался ее уговорам «немного срезать». Перебрала любимая супруга за столом. Наливка вещь такая – пьется легко, а по голове ударяет тяжко.

Раскрасневшаяся, покачивающаяся жена с нездоровым оживлением шагала впереди на шпильках, напевая под нос «Ты ж мене пидманула».

– Сержик! Ну, что ты такой кислый? Опять голову схватило?

– Нет. Алена, давай развернемся и пойдем назад. Мы точно идем не к центральной улице.

– Нет! Я знаю, куда идти! Сейчас будут фонтаны.

Какая она несносная, когда пьяная! Ну, спасибо тебе, Олеся! Напоила «сестричку».

– Вот, сейчас спросим, и все узнаем.

Девушка шагнула навстречу вынырнувшим из переулка двум крепким парням:

– Товарищ, вы не подскажете?..

Ее обращение перебило злое:

– Якый я тоби товарыш, москальска сучка?

Оторопевшая девушка сначала не поняла:

– Что?

– Шо я казав, пыхата шльондра. Берить ногы в рукы и чымдуж в Московию, з хахалем у штаны наклавшым. Геть с Украйны!

Надо же было на таких напороться! Потянувшись за рукой жены, Сергей раздраженно бросил:

– Алена, пойдем! Это же бандеры.

– Шо!? Мыколо, а ну, подержы сучку, я цьому красному гаду пэльку заткну!

И относительно мирная обстановка взорвалась. Ближний к Александру «самостийник» попытался врезать парню с ноги. Автоматически уклонившись, офицер сам нанес удар, одновременно увидев, как второй, поймав Лену за руку, резко дернул девушку на себя. Хрустнул подломившийся каблук, и не удержав равновесие, девушка рухнула прямо в жадные, успевшие тиснуть ее за грудь, лапы.

Как-то немного не так прошел прием, но противник отлетел на асфальт, и Сергей рванулся спасать жену. Навстречу ему сверкнуло лезвие ножа. Умело зажав горло супруги, используя ее как живой щит, бандеровец угрожал финкой, опасно рассекая воздух. В какой-то момент офицер почти перехватил руку врага, но что-то острое ударило под левую лопатку, заставив мгновенно обессилить тело. Упав лицом вниз, остатками затухающего сознания Сергей уловил:

– Мыколо, рижь дивку! Нам свидкы не потрибни!

И раздался жалостливый, полный боли всхлип Алены. Всхлип, с которым душа покидает тело…