Будущего нет! Кошмар наяву - Голодный Александр Владимирович - Страница 67

Секретов от жены у него не осталось уже давно – с января девяносто второго, когда супруга вернулась с похорон Инги. Тогда он открыл ей главную свою тайну, дав почитать тетрадь с описанием страшного будущего. В хрупком теле Аленки скрывалась сильная душа: все сведения о грядущих бедах она перенесла без истерик. Совсем не ужаснула девушку и насильственная смерть Пети.

Лена никогда не осуждала поступков мужа. Она всегда была убеждена в правильности всех действий Сергея, верила ему, доверяла, уважала и бесконечно любила супруга.

Сбылось пришедшее очень давно предвидение – у них ни разу не случилось скандалов.

Рассказ не занял много времени.

– Но ведь это было очень опасно!

– Нет. И у меня не было другого выхода.

Кивнув, Аленка подумала и спросила:

– И ты действительно собрался?..

– И снова нет. Тот авторитет может думать все, что угодно. У нас теперь есть документы. Есть деньги, пусть и на первое время. А я хороший инженер-электромеханик, да и ты отличный химик с высшим образованием. Уедем за кордон, где-нибудь осядем, и будем спокойно жить. Работать, растить дочь.

– Но ведь у нас все документы об образовании советские?

Показав немецкий паспорт, Сергей по-немецки же ответил:

– В каждой стране есть преступность. И везде преступники торгуют поддельными документами. Не думаю, фрау Лотта, что купить для вас диплом об окончании университета в ГДР будет большой проблемой.

Улыбнувшись, жена тоже на немецком подтвердила:

– Вы поражаете меня своей предусмотрительностью, герр Карл. Иногда мне кажется, что вы настоящий Механик, муж мой.

Уже больше года супруги изучали языки. Совершенствовали вузовские знания, самостоятельно штудировали новый язык. В этом процессе помогали советские учебники и материалы ЕШКО. Молодые люди всерьез готовились к неизбежной эмиграции, регулярно устраивая «иностранные дни», когда они общались только на чужом языке. Наверное, Инга осталась бы довольна.

Успокоенная, уже по-русски супруга уточнила:

– Когда мы будем уходить, Сержик?

– Сначала ты родишь, милая. Должен же паспорт соответствовать действительности? Я разберусь с пропускными пунктами, добуду немецкие номерные знаки. Думаю, в Мурманске это удастся, тем более ездить туда проблем теперь нет. А потом мы пересечем границу с Финляндией. Если быть точнее – необходимо это сделать до двадцать шестого августа.

Алена кивнула, она тоже помнила про страшную дату. Пусть личное будущее уже изменено, но… лучше не искушать судьбу. Береженого Бог бережет.

***

Что такое человеческие планы? Особенно, если затейница-судьба любит поиграть с отмеченным ею человеком?

Штурман не удержал язык за зубами. Слишком много реальных пацанов видели жесткого Механика, слишком жуткие слухи ходили о работе залетного киллера, слишком много вопросов очень уважительным тоном задавала братва. И он кое-что рассказал, попонтовался. Совсем немного, но достаточно, чтобы заинтересовать особых людей, по роду своей деятельности имеющих длинные уши. А так же издалека, но внимательно наблюдающих за центром по подготовке ядерных специалистов России.

Потом, под влиянием спецпрепаратов, Штурман рассказал вообще все. Что знал, что думал, о чем ему поведал Виктор Павлович. И серьезные люди поняли: это шанс. Возможно, единственный шанс, выпадающий раз на миллион. Им позарез нужен был атомный офицер, инженер двенадцатого управления, имеющий непосредственный допуск к русскому ядерному оружию. Решительный, срочно нуждающийся в деньгах и достаточно беспринципный.

Они его нашли.

Братва обнаружила Штурмана на его съемной хате, в постели. Уже давно остывшим. Медики уверенно дали заключение: сердечный приступ. Ну, а то, что молодой… Наверное, работа такая была. Нервная.

А капитаном Александровым вплотную занялась разведка далекой восточной страны. И пусть о ее спецслужбах мало кто слышал, это совсем не значит, что им не хватает профессионализма. Разработку многообещающей персоны эти офицеры провели грамотно.

***

– Э-э, уважаемый, можно вас на минутку?

Сергей оглянулся. Нестарый восточный мужчина, по виду классический азербайджанец-торговец с рынка, почтительно улыбаясь, делал приглашающие жесты руками.

– Меня? Вы ничего не путаете?

– Нет, уважаемый, именно вас. Вас мой хозяин приглашает, вон в ту машину.

Приглашение выглядело подозрительно. Но неожиданный собеседник совершенно не производил впечатления опасного.

– Хорошо. Пойдемте.

Кивнув, азербайджанец зашагал впереди, указывая путь.

В Снежинск Сергей приехал разведать дорогу к роддому. В госпитале популярно объяснили, что состояние, как и уровень комфорта санитарной «таблетки» всяко хуже новой «Вольво», а нужную роженице бумагу дежурный врач выдаст по первому требованию. Заодно капитан решил по обыкновению заскочить на рынок за витаминчиками для Аленки, и уже нес в пакете килограмм умопомрачительно дорогой редиски и столько же не менее «кусающихся» тепличных огурчиков. Так же взял два килограмма прошлогодних, но вкусных и крепких яблок. Конечно, неожиданно возросший запас валюты позволял шикануть, но… они решили отложить эти деньги на будущее. Дома, как известно, и стены помогают. Что будет там, за границей – неизвестно.

К слову, о неизвестности. Покосившись по сторонам, Александров расстегнул молнию куртки. Теперь добраться до висящего подмышкой ТТ гораздо легче. Ну, а патрон всегда в патроннике.

Не доходя шагов пяти до старенького «форда», сопровождающий остановился.

– Уважаемый, заверяю вас: никто не планирует причинить вам вред. Разговор пойдет о серьезном деле, выгодном в первую очередь вам. Я вас очень прошу держать себя в руках.

Интересное дело: акцент азербайджанца стремительно стирался, исчезая с каждым словом.

– Мы не вооружены, и это не ловушка. Наша задача именно договориться, Сергей Васильевич.

Так.

Миролюбиво показав пустые ладони, мужчина закончил:

– Здесь слишком много народа, и стрелять при таком количестве свидетелей лично мне не представляется разумным. А тем более, резать.

Весьма интересное замечание.

– Предлагаю все-таки выслушать моего руководителя, уважаемый Сергей Васильевич.

Открыв заднюю дверь «форда», торговец (и торговец ли?) отошел в сторону. В салоне действительно сидел один человек, такой же восточной внешности, но гораздо представительней на вид.

Капитан сел на сидение, захлопнул дверь и вопросительно глянул на нового собеседника.

– Сергей Васильевич, как и мой коллега, я предлагаю сначала все-таки меня выслушать. Почему-то мне представляется, что тема нашего разговора вас заинтересует.

Визави спокойно посмотрел на готовую выдернуть кинжал правую кисть Александрова, усмехнулся:

– Заверяю вас: меня совершенно не привлекает перспектива быть зарезанным. Даже небольно.

Шутка удалась. Усмехнувшись в свою очередь, Сергей положил ладонь на колено.

Спокойно кивнув, мужчина продолжил:

– Не вижу смысла ходить вокруг да около. Так сложились обстоятельства, что мы оказались частично в курсе ваших проблем и финансовых затруднений.

Черт! Всплыли похождения в Москве, не иначе. Штурман проболтался, больше некому!

– Более того, вы обладаете, так сказать, допуском к вещи, за которую мы готовы предложить весьма справедливую цену.

– Что вас конкретно интересует?

– Сначала я назову цену. Что вы скажете о миллионе долларов, Сергей Васильевич?

– Приятная цифра. И что же, по-вашему, стоит эти деньги?

– Нам нужна атомная боеголовка для комплекса «Скад», господин капитан. По вашей классификации Р-300 или «Эльбрус».

Да, это, как мешком из-за угла! Но ребята банально опоздали: последние специзделия Сергей лично отвез эшелоном на предприятие для утилизации еще в девяносто втором. Ельцин скрупулёзно соблюдал подписанные Горбачевым соглашения с американцами. Ушли заряды и своей, кандалакшской ракетной бригады, и те, что офицеры заполярной части вывезли из ставшей суверенной Украины.