Русская армия - Куропаткин Александр Николаевич - Страница 104

Передаю эту картинку прямо с натуры. И никакого угрызения совести за такое решение этого дела я не чувствую. Надо принять во внимание, что еще не так давно в европейских государствах существовали жестокие наказания за воровство: в Англии воров, даже женщин, вешали; суровые наказания были и в Финляндии; про Азию я и не говорю, — недавно у туркмен за воровство отрубали руку. Воровство в разных видах — такой порок русского племени, о котором свидетельствуют еще наши летописи. По развитию наш простолюдин не выше тех англичан, которых вешали за воровство.

Отчаявшись в правительственной помощи, крестьяне начинают прибегать к самосуду. На днях я уже читал, что в одной из восточных губерний крестьяне, выведенные из терпения рядом краж, убили, при содействии стражника, 3 человек, подозреваемых в этих кражах, и суд оправдал их.

Прежде было легче отделаться от воров и вообще порочных лиц. К приговорам сельских и волостных сходов о выселении относились с доверием, и казна, сколько помню, принимала расход на высылку в Сибирь на свой счет.

С изменением, тоже преждевременным, взгляда на ссылку в Сибирь, хотя такие приговоры и составляются, но редко приводятся в исполнение. Ранее сами земства стали приходить на помощь населению и давали средства на высылку особо порочных лиц. На мой вопрос, почему же это не практикуется теперь, мне разъяснили, что Сенат, рассмотрев этот вопрос с формальной стороны, нашел действия земских собраний неправильными, а в результате воры развязали себе руки.

Очевидно, настоятельно необходимо предоставить населению широкое право ставить на сельском и волостном сходах приговор о порочности того или другого из своих товарищей и о вреде дальнейшего его пребывания в их среде. После проверки правильности приговоров необходимо немедленно таких порочных лиц ссылать на казенный счет в Восточную Сибирь, например, в Якутскую область, чтобы не трогать уже тех областей Сибири, где развилась правильная жизнь многочисленного русского населения. Как не составить приговора о крестьянине, который в течение 2 лет 3 раза сидел в тюрьме: 2 раза за кражи, а третий — за побои в драке с причинением увечья. А такие ныне проживают в деревнях, всем известны и часто страшны угрозами «пустить красного петуха». Эти угрозы мешают открытию массы преступлений, потому что свидетели опасаются мести вора после возвращения из тюрьмы.

Но и сами тюрьмы необходимо реформировать. Прежде всего необходимо отбросить всякие сантименты и кормить в тюрьмах грубой, мужицкой пищей без мяса. Нельзя, чтобы некоторые из крестьян только и ели бы мясо, что в тюрьмах, а возвратившись домой, садились бы за хлеб, заливочные щи, кашу, картофель, изредка заправленные свиным салом, и с сожалением вспоминали тюремную пищу. Вторым непременным условием тюремного заключения должен быть тяжелый физический труд. Во многих случаях это и достигается, но желательно, чтобы труд этот был вынесен из тюрем.

Затруднения, и притом серьезные, будут встречены при организации охраны арестантов на работах вне тюремного помещения: тюремных надзирателей мало, а наряд от войск нежелателен. Некоторым выходом из этого затруднения будет организация круговой поруки между арестантами и, затем, предоставление права охраняющим арестантов на работе убивать тех из них, которые покушаются на бегство. Много жертв не будет. Говорю это по опыту. В Закаспийском крае я прибегал в течение 8 лет к следующей мере: время от времени, при содействии войск, окружался город Ашхабад и производился тщательный осмотр всяких притонов, караван-сараев, трактиров и проч. Каждый раз несколько сот, а иногда и свыше тысячи человек оказывались не имеющими права жительства в области: то были беспаспортные кавказские бродяги, персидскоподданные бродяги; их арестовывали и затем под охраной направляли в горы на постройку дорог. Хорошо работавшим 1 месяц начинали выдавать небольшую плату; хорошо работавшим несколько месяцев давали право жительства в области; всех пытавшихся бежать охрана из туркмен и казаков имела право убивать. Этим способом несколько тысяч верст дорог в горах Копет-дага до высоты 7 тыс. футов было проложено с весьма небольшим расходом.

Какое было бы благодеяние, если бы наши арестанты, примерно на тех же основаниях (при хорошей работе — сокращение срока заключения), дополнили сеть железных дорог проложением массы подъездных, грунтовых и шоссейных дорог, помогли бы устройству каналов, проведению канав и проч.

Вторым видом охраны народного труда я ставлю борьбу с посредниками всякого рода, усиленно понижающими цену для производителя труда и повышающими эту цену для потребителя. Припомним, что депутаты, собранные Екатериной II, определили положение России около 150 лет тому назад так: «кто кого сможет, тот того и разоряет». Велик ли успех, достигнутый нами в эти 150 лет? Надо откровенно признать, что эта формула существует еще и поныне на Руси и применяется в самых разнообразных видах, от деятельности многомиллионных банков до деятельности урядника или стражника, берущего взятку «за бездействие власти».

Прежде всего необходим правительственный контроль над теми финансовыми предприятиями, в руках которых ныне находятся могущественные средства обесценивать народный труд. Банки, синдикаты, тресты, союзы, — все должны подлежать контролю и тяжелой ответственности за такие действия, которые клонятся к разорению вкладчиков сбережений или искусственному понижению и повышению различных ценностей. Биржевая игра должна преследоваться как азартное, безнравственное и разорительное для населения явление. Тотализатор, хотя и в меньшей степени, тоже вреден и действует развращающим образом на публику.

Деятельность разных посредников, создающих фиктивные общества и перепродающих свои права, о которой сказано в XXIX главе, должна быть во многих случаях приравнена к мошенничеству. При содействии земств, городских управлений и правительственной помощи продукты труда населения должны оберегаться в возможно полной степени. Трудовой класс за продукты своего труда должен получать не минимум, как ныне, а по возможности максимум платы.

Большим накладным расходом на народный труд ложатся небрежность и злоупотребления разных лиц, частных и казенных, при приемках и расплатах с рабочим народом за исполненную им работу или за доставленные материалы — камень, дрова, песок, за разные перевозки. Даже выполнив вполне исправно работу, рабочим часто приходится долго ожидать расчета, получать его с придирками, вычетами. Даже при казенных работах, особенно железнодорожных, при системе крупных подрядчиков, передающих часть работ мелким подрядчикам и рядчикам, рабочему населению приходится проходить много мытарств ранее, чем их рассчитают. Часты и такие случаи, что тот или другой рядчик оказывается несостоятельным, скрывается. Рабочие и мелкие поставщики обращаются к подрядчику, тот отказывает в уплате, ссылаясь на забранные уже рядчиком деньги. Пострадавшие обращаются к железнодорожному или иному начальству и получают совет: ищите судебным порядком. Каждый знает, доступен ли этот судебный порядок крестьянину, у которого задержали выдачу 5 или 10 руб., нужных ему настолько, что без них придется продать лошадь и корову. Прежде всего такой крестьянин должен определить наличность имущества рядчика для наложения на это имущество запрещения и т. д. Походит, походит такой крестьянин, потеряет несколько рабочих дней, пропьет, быть может, с горя последний рубль и возвратится в деревню озлобленный. Крайне необходимо в подобных несомненных случаях привлекать к ответу тузов-подрядчиков, независимо от их счетов с рядчиками, и налагать запрещения на причитающиеся им выдачи.

Не менее серьезным налогом на народный труд ложатся злоупотребления лиц, в руках которых находится отправка грузов по железным дорогам и пароходами. Взятки, произвол в отправке, дурное охранение грузов, небрежная погрузка и выгрузка составляют довольно частые явления.

Особенно вредны внесрочные отправки за взятки мелким агентам. Существуют скромные «кладовщики», которые умудряются в короткое время строить себе домики на глазах у своего начальства.