Забавы колдунов. Часть вторая - Кузнецова Вероника - Страница 135

— Жалко, что уплыли, — сказал волк, вновь поднятый Иваном на руки. — Хорошие зверята.

Мореход лишь головой покачивал, удивляясь случившемуся.

— Сколько лет хожу в море, а таких чудес не видывал, — признался он.

Адель рассказала про своё плавание на "Бесшабашном", ожившую носовую фигуру, Морского Монаха, Клабаутерманна, Летучего Голландца и прочие невероятные приключения.

— Видно, кто-то очень не хочет, чтобы ты добралась до своей цели, Адель, — заключил мореход, — раз насылает на тебя такие напасти. А тут ещё и нападение стаи акул. Но кто-то и помогает тебе. Думаю, что мы встретим ещё немало испытаний на своём пути, но тем больше нам чести, если мы их преодолеем.

День был спокойным, и люди успели хорошо отдохнуть, что было очень кстати, потому что на следующее утро мореход озабоченно оглядывал небо и море, проверял с помощью смоченного пальца направление и силу ветра и качал головой.

— Как бы не было шторма, — проговорил он, наконец.

Весь день всех томило неясное предчувствие какой-то беды, но Адель не замечала видимых признаков надвигающегося шторма. Лишь к вечеру сначала горизонт затянуло тучами, потом тучи застлали всё небо, море заволновалось, а затем неожиданно и хлёстко ударил ветер. Он всё крепчал, порывами налетая на судёнышко, а мореход, заранее уменьшив парусность, умелой рукой управлял ладьёй. Иван старательно выполнял все указания бывалого человека.

Ночью разразился ужасающий ураган. Ветер так гудел, свистел и грохотал, что уже одни эти звуки могли бы наполнить ужасом самые смелые сердца, но он ещё набрасывался на хрупкое судёнышко, трепал его, заставляя содрогаться и крениться на борт, бросал из стороны в сторону, потом вдруг оставлял его в покое, но лишь затем, чтобы с ещё большей яростью терзать ладью.

Адель чувствовала свою никчёмность, полную неспособность помочь мужчинам бороться с ураганом. Ей было жутко и каждый раз, когда ладья скользила с гребня волны в глубокую впадину, она думала, что это конец и сейчас море их поглотит. Красавчик, забившийся в укромный уголок, даже не смел высовываться. Девушке тоже очень хотелось куда-нибудь спрятаться, но, наверное, это было бы ещё страшнее.

Трофим Северьянович стоял у руля и продолжал управлять своим судном. Адели казалось немыслимым, что возможно остаться в живых в такой ураган, а лицо у морехода было спокойным, словно всё это было для него самым обычным явлением.

Девушка чувствовала, что у неё болит всё тело от толчков и ударов о разные предметы, на которые её бросало. Она увидела, как мореход что-то объяснил Ивану, а потом передал ему руль. Теперь правил молодой человек, а Трофим Северьянович давал ему указания. Убедившись, что ученик усвоил все наставления, он оставил его одного, подошёл к Адели и особенно ласково на неё посмотрел.

— Надеюсь, ты не боишься, Адель? — спросил он. — Обычный шторм. Из-за того, что судёнышко маленькое, кажется, что это невероятная буря. Мне не раз приходилось переживать подобное. А где Красавчик?

Девушка показала на уголок, куда забился волк.

— Я здесь, — подтвердил он, но вылезать не стал.

— Ну и лежи себе там, если хочешь, — решил мореход. — А я пока поем и посплю, пока ветер не разгулялся.

Он наскоро поел, лёг и тотчас же уснул. Адель позавидовала его способности засыпать по собственному желанию. Сама она часто из-за волнений не могла заснуть. Но неужели Трофим Северьянович считает ветер слабым? Что же с ними будет, если он ещё усилится? Её утешало только заверение морехода, что ему не раз приходилось переживать такой шторм. И то, что он лёг спать, тоже утешило. Если бы им грозила опасность, он бы сейчас был у руля.

Ветер, и правда, усилился. Прежние порывы, приводившие девушку в ужас, казались ей теперь покоем. Ладью бросало с волны на волну и сбоку на бок, словно игрушку. Было невозможно понять, каким образом она оставалась на плаву. Мореход проснулся, что-то сделал с парусами и принялся командовать Ивану, куда направлять ладью, чтобы её не опрокинуло. Когда ураган стал бушевать во всю силу, он сам принял управление. Иван, усталый, державшийся на ногах только из-за чрезвычайного возбуждения от опасности, немного отдохнул, поел и поспал.

Адель не могла, по примеру волка, спрятаться в укромное местечко, но она всё же забилась в уголок, чтобы её меньше швыряло из стороны в сторону, грозя перекинуть через борт. Она уже столько раз переходила от отчаяния к надежде, что уже не могла остро реагировать на броски судёнышка. Раз мореход и Иван продолжают управлять ладьёй, значит, бороться с ураганом можно.

Ветер бушевал всю следующую ночь. Адель не могла заснуть, но была в состоянии полузабытья. Она слышала новые звуки, похожие на отдалённый гул и грохот, но не могла и не пыталась их объяснить. Трофима Северьяновича тоже, по-видимому, беспокоил этот дополнительный шум, потому что лицо его стало каменным.

Когда Иван пришёл, чтобы наскоро поесть и отдохнуть, Адель спросила, что это за шум. Причём этот короткий разговор вёлся на повышенных тонах, потому что приходилось перекрывать рёв ветра.

— Что там гремит? — прокричала Адель.

— Нас несёт на берег! — проревел в ответ Иван.

Сначала девушка не придала значения этому известию, но потом сообразила, что при крепком ветре и волнении их может с такой силой швырнуть на берег, что в живых никого не останется, а если берег, к тому же, скалистый, то гибель будет неизбежна. Ей стало жутко, но от неё ничего не зависело. Она способна помочь мужчинам лишь тем, что не будет им мешать и выражать свой страх. Ей оставалось лишь взять пример с Красавчика, который лежал себе тихонько в своём убежище и никому не мешал своими переживаниями.

— Ничего, Адель, мы выстоим! — прокричал над её головой мореход. — Шторм уже идёт на убыль!

Этого девушка не заметила, но ей очень хотелось верить, что Трофим Северьянович прав. Через силу она улыбнулась и кивнула.

— Красавчик всё там же? — спросил мореход.

— Там. Он не вылезает, — подтвердила Адель.

Мореход кивнул одобряюще и вернулся на своё место.

Томительно текло время, ураган бушевал, а ладья упрямо держалась на волнах. Потом, незаметно для Адели, ветер стал стихать, изменил направление и подул от берега. Волны всё ещё вздымались горами, но их движение стало упорядочнее. Постепенно волнение улеглось, ветер потерял свою силу, а ладью перестало швырять из стороны в сторону.

Красавчик неуклюже выбрался из своего уголка.

— Вроде, мы не потонули? — спросил он.

— Не потонули, — радостно сообщил совершенно измученный Иван.

Адель, пересиливая слабость, предложила ему поесть, но молодой человек покачал головой, глотнул воды, лёг и сейчас же уснул. Девушка не заметила, как сама провалилась в глубокий сон.

Когда Адель проснулась, она обнаружила, что на месте Ивана спит Трофим Северьянович, а молодой человек правит ладьёй. Когда они поменялись местами, она не знала. Чувствуя свою бесполезность, Адель решила заняться единственным доступным ей делом и приготовила обед. Сначала поели проснувшийся мореход и Красавчик, а потом — Иван и она сама. Жизнь возвращалась в свою колею, и ветер, дувший от берега, значительно её облегчал. Ураганом их отбросило назад к самому берегу, и теперь они должны были заново проделать тот же путь.

Два последующие дня они отдыхали и восстанавливали силы после борьбы с ураганом. Этому способствовал попутный ветер. Часто мореход закреплял руль, и ладья шла сама, погоняемая ровным ветром. Все почувствовали, что за два дня отдыха силы и бодрость вновь к ним вернулись. Только Красавчик иногда вспоминал ужас, который пережил и сделал вывод, что морскому волку приходится хуже, чем лесному, а тем более городскому. Ему очень не хватало движения, но он терпел.

— А вон какая-то скала, — указал Трофим Северьянович на какое-то пятнышко на горизонте. — Для острова, вроде, ещё рано.

— По-моему, это облако или туча, — сказал Иван.

Адель вообще ничего не увидела, поэтому не стала делать предположений.