Забавы колдунов. Часть вторая - Кузнецова Вероника - Страница 3

Старик опять засмеялся кашляющим смехом.

— Не пугай девушку, хозяин, — вмешался Авдей. — Не от домового и не от лешего ты узнал про нас. Увидел Барбоса — и смекнул, что за собакой пожалуют хозяева.

— Ишь ты какой выискался! — нахмурился мельник. — Видали мы таких маловеров! А я ещё погляжу, что ты скажешь, когда завтра поведу вас смотреть под мельничное колесо. Ведь не от скуки вы мыкаетесь по свету, а гонит вас забота-кручина. И ко мне вы завернули, чтобы своё будущее узнать. Все ко мне за этим заходят, но не каждый рад бывает узнанному. Иному лучше не смотреть на воду. Я вот и с нечистой силой якшаюсь, и колдую, и будущее показываю, а своего конца не знаю и ведать того не желаю.

— Мы пришли к тебе не своё будущее узнать, — объяснил Авдей.

— Не своё? Так чьё же? Не гоже в чужое будущее заглядывать, здесь я вам не помощник.

— Мы хотим узнать будущее нашего товарища, — объяснила Адель. — Его подло убил человек, которого он пожалел и приютил. Мне было предсказано очень давно, когда я не была ещё знакома с Пахомом Капитонычем, что его оживит золотое сердечко с красным камнем. А найти это сердечко можно на острове колдуньи. Сама я ищу колдунью Маргариту, которая, говорят, тоже живёт на каком-то острове. Не скажите ли вы, один и тот же это остров или это разные острова?

— Я ничего не могу сказать, — отозвался старик, задумавшись. — Вода скажет. Завтра, если не испугаетесь, заглянем под мельничное колесо и посмотрим, что оно покажет. Но не ждите многого. Вы увидите лишь отдельные картины, а сумеете или нет извлечь из них пользу — кто знает. Да что ж вы не кушаете? Аль угощение не по вкусу?

Старик ухитрялся совмещать ворчливость и гостеприимство, так что гости понемногу освоились и принялись за поздний ужин, состоящий из очень вкусной варёной картошки с постным маслом, чеснока, душистого ржаного хлеба и брусничного чая.

— Кто же к тебе возит молотить хлеб, хозяин? — спросил Авдей. — Сколько мы ни шли, а жилья не встречали.

— Не там, значит, шли. За три версты отсюда по правую руку стоит богатое село, а за пять вёрст — бедная деревенька. По левую руку тоже имеется сельцо не из последних. Так что со всех сторон ко мне зерно подвозят, но ещё больше просят меня поворожить. Я и жениха могу для девицы добыть, и спесивую красавицу для влюблённого парня сделать ласковой. Могу порчу наслать, а могу сглаз снять. Вернуть неверного мужа — дело несложное, а вот унять сварливую жену посложнее будет, но я и с этим справляюсь. Труднее же всего бесов изгонять, если они в кого вселятся. Но чаще всего мне приходится лечить людей и скот. Знахарь я знатный, почитай все травы ведаю. Могу определить, какая от простуды помогает, какая желчь гонит, какую к свежим ранам приложить надо, а какую — к гнилым. Иной травы змея боится, а от иной — пчёлы становятся добрыми, нежными, хоть руками их бери. Люблю я знахарство, а мельницу я для пропитания держу, ведь с чужих болезней не разживёшься, только дар загубишь. А уж раз я живу одиноко, на отшибе, то и приколдовывать мне с руки.

Адель перестали мучить сомнения. Было совершенно ясно, что мельник не желает им зла и, несмотря на неприветливый ворчливый голос, гостеприимен и нежаден. Он до сих пор так и не спросил, имеются ли у них деньги для расплаты за еду, ночлег и ворожбу.

— Поели? Вот и хорошо. Теперь иди-ка, шатун, отнеси поесть собаке и посмотри, нашёл ли баран сено. Оно в сарае в углу свалено. Славный у вас баран, спокойный. У меня прежде козёл жил, так до того ласков был, что вроде собачки за мной бегал. Но вот уж год как схоронил я его. Сначала он ослеп, потом оглох, а последние полгода почитай что и ходить-то не мог. Верите ли — до сих пор горюю.

Авдей покормил Барбоса, подбодрил Борьку, не удержавшегося, чтобы не пожевать свежее сено, и вернулся в избу, где мельник уже расстилал на лавках какое-то старьё, приготовляя постели для гостей.

Адель легла на лавку, накрылась овчинным полушубком, и эта жёсткая постель показалась ей удобнее пуховика. Почему-то после рассуждений хозяина на неё снизошёл покой, и она с надеждой смотрела в будущее. Она обязательно добудет золотое сердечко с красным камнем и оживит солдата, затем спасёт Франка и… Тора предрекала, что Адель не выйдет замуж за своего жениха. Девушка отогнала непрошенную мысль и погрузилась в крепкий сон.

Наутро за завтраком мельник выспросил об их путешествии, об убитом Пахоме Капитоныче и томящемся в плену у злой старухи Франке.

— Нелегко, ох, нелегко колдовство! — внезапно начал он сокрушаться. — Со стороны кажется, что дело нехитрое, да ведь не всякому оно под силу.

— Далеко не всякому, — согласилась Адель. — Среди моих знакомых нет никого, кто умел бы колдовать.

— Да и среди моих тоже, — сказал Авдей.

— Вот и я говорю, что работа у колдуна тяжёлая, — гнул своё мельник. — После ворожбы требуется расслабиться, отдохнуть, опять-таки словечком с верным другом перекинуться.

Авдей приуныл.

— У меня есть деньги, — сообщила Адель. — Я заплачу, сколько нужно.

— Вот и ничего ты, девка, не поняла, — огорчился ворчливый старик. — Или я из ума совсем выжил, или ты ещё в рассудок не вошла. Деньги я беру не за всякую ворожбу, а лишь за такую, в которой корысть большая. А ваши помыслы на благо других направлены, так что мне назначать плату не резон. Говорю же я о своём одиночестве. Негоже человеку быть одному, хотя бы и бобылю.

Девушка недоумевала. Не хочет ли этот странный старик оставить у себя её? Этого ещё не доставало! Или он собирается обзавестись компаньоном и выбрал в товарищи Авдея?

— Уж не жениться ли ты задумал, хозяин? — неуверенно спросил Авдей.

— Куда мне, старому сычу, жена? — рассердился мельник. — Кто смолоду не женился, тому в старости не с руки менять привычки. Мне друг нужен. Хороший надёжный друг. Я устану после работы, а он меня ласковым словом обогреет.

— И рад бы тебе помочь, — искренне заговорил Авдей, — да не могу я у тебя остаться. Богом клянусь, если бы не было у меня обязательства перед моим другом и перед Аделью, я бы пошёл к тебе хоть в друзья, хоть в слуги, хоть в подмастерья. Я и ворожбе готов был бы поучиться, а травы собирал бы да всякие снадобья готовил с радостью, но не могу — друга надо спасти.

У старика брови поползли вверх от уверений Авдея.

— Ты мне в товарищи не набивайся, шатун, — сердито остановил он гостя. — Твоё дело — по белу свету слоняться. До сих пор ты без всякого дела мыкался, а сейчас цель у тебя появилась, её и держись. Нет, мне в приятели нужен некто надёжный, верный. Вот я хочу вас спросить: на что вам в дальнем пути барашек? Он вам только помеха, а мне заменит моего козлика.

Этого ни Авдей, ни Адель не ожидали и сперва растерялись.

— Вы не бойтесь, я его не обижу. Кормить его буду хорошо, наказывать за какую шалость не стану, все мы грешники. Если он дорого стоит, то за деньгами дело не станет, у меня их много, а тратить не на что.

— Конечно, Борьке у тебя будет лучше, чем с нами, — проговорил Авдей в раздумье. — И денег мы с тебя не возьмём, ведь и мы за него не платили. Лишь бы он согласился остаться.

Старик сразу повеселел, и даже его обличье стало казаться не таким диким.

— Вот и славно! — обрадовался он.

Баран, услышав предложение мельника жить у него, задумался.

— Соглашайся, — посоветовал практичный Барбос. — Что тебе ещё нужно? С нами идти тебе опасно, да и ни к чему. А когда мы оживим хозяина, мы все тебя навестим.

— Я и рад бы, но вдруг я вам буду полезен?

— Не будешь, — заверил его пёс.

— Мне здесь нравится, — признался Борька.

Мельник обрадовался и не знал, как и благодарить своих гостей.

— Ну, и удружили вы мне! Вот удружили! — бормотал он. — Всё для вас сделаю. Сегодня же вам поворожу.

Адель была охвачена нетерпеливым желанием узнать, что ей делать, но старик от радости никак не мог придти в надлежащее для ворожбы настроение. Чтобы не терять зря время он принялся составлять какие-то сложные смеси из сухих трав.