Забавы колдунов. Часть вторая - Кузнецова Вероника - Страница 71

Постепенно Адель начинала осознавать своё бедственное положение, а вместе с сознанием пришёл обжигающий страх. У девушки сжималось сердце от неизбежности жуткого конца. Скоро или не очень скоро её принесут на место пира, убьют и съедят. Зажарят её или нет, неважно. Хуже всего, если её зажарят живьём. У неё есть кольцо, надев которое на палец она избежит гибели. Сейчас даже не так важно, что Франку она после этого не сможет помочь, потому что она не сможет ему помочь в любом случае. Важно то, что, имея средство к спасению, она не может им воспользоваться. Оба кольца висят у неё на шее на шнурке, а руки крепко связаны и она не в состоянии даже пошевелить ими. Как горько погибать с сознанием, что у неё есть возможность спастись, будь руки свободны.

Потом девушкой овладела апатия. Она устало думала, что до остановки ещё, наверное, далеко, а там, возможно, её отвяжут от шеста и ей удастся дотянуться до кольца. Воспоминания о Франке её не мучили, настолько неестественной ей казалась сама мысль о продолжении путешествия. Потом она потеряла сознание и очнулась лишь спустя долгое время.

Придя в себя, Адель обнаружила, что лежит на земле и её рассматривают какие-то чёрные, почти обнажённые люди с лицами, выдающими низкий уровень развития. Люди эти, мужчины, женщины, дети, выражают свои эмоции больше жестами и телодвижениями, чем односложными словами. Все оживлены и веселы, а ей жутко и грустно. Теперь она склонна была считать участь своих друзей, которых, конечно же, захватили карлики, более завидной. Им, может быть, вновь удастся бежать, а если нет, то всё-таки они будут казнены более цивилизовано, чем она. Вот только пытки, о которых предупредил ведущий допрос карлик, её смущали. Но она читала, что дикие народы в Америке, Австралии и Новой Зеландии тоже подвергают своих пленников жестоким пыткам. А что, если и эти дикари будут долго и мучительно пытать её и только потом убьют и съедят. У девушки даже голова заболела от жутких предчувствий.

Постепенно дикари разошлись. Очевидно, они удовлетворили своё любопытство и теперь занялись более неотложными делами. Одни из них собирали хворост для костра, другие возились на большой поляне, расчищая её и приготовляя к пиру, а может, и пляскам. Лишь дети подошли к девушке и с любопытством стали весьма чувствительно тыкать её палками, но оклики матерей заставили их отойти от пленницы.

Адель не знала, сколько она пролежала, привязанная к шесту. Время тянулось для неё непостижимым образом. Оно казалось почти остановившимся, но приготовленная к пиру площадка и несколько груд хвороста на ней говорили яснее всяких слов, что жизнь девушки подходит к концу.

Взрывы возгласов насторожили Адель. Она с трудом повернула голову и увидела, что новая партия дикарей с торжеством несёт шесты с привязанными к ним телами. Адель разобрала, что кроме неё к обеду подадут Ивана, Марио, Базиля и четырёх карликов.

— Привет, Адель! — радостно воскликнул Марио, когда его вместе с шестом опустили возле девушки. — Как приятно, что мы все опять вместе!

— Хорошо хоть, что не в мешке, — рассудил кот. Он был удручён и подавлен.

— Думаю, что нет необходимости рассказывать тебе о случившемся, — сказал Иван, печально улыбаясь. — Начали нас вязать карлики, а завершили дело дикари. Четырех карликов захватили вместе с нами, а остальные ускакали. Как себя чувствуете, ребята?

— Значит, предписание было фальшивым? — проговорил один из привязанных к шестам карликов. — Ты дорого поплатишься за это, лживый человек.

Адель с трудом узнала в нём важного карлика, принявшего из рук Марио счёт от бакалейщика.

— Я и понятия не имел, что ого фальшивое, — отозвался Марио. — Знал бы, ни за что бы его не отдал. Но теперь поздно жалеть, потому что мы все поплатимся неизвестно за что.

— А ты не мог бы проявить свою ловкость и освободиться от верёвок? — спросила Адель, помня, что Марио без труда выбрался из пут в тюрьме у карликов.

— Пробую, но пока что не слишком получается, — признался Марио. — Руки затекли, пока я висел под жердью, как связанный кабан.

— Бедный кабан, — искренне пожалела Адель. — Теперь я ясно понимаю, что он чувствует.

— Послушать тебя, так можно подумать, что ты ходишь на охоту и добываешь кабанов или тебе их добывают и приносят живыми, привязанными к шестам, — вмешался Иван. — Ты хоть раз видела такого кабана?

— В книге на картинке, — призналась Адель. — Но я всё равно его понимаю.

— Давайте думать, как нам отсюда выбраться, — предложил Иван.

— Если мы выберемся отсюда, то вы пойдёте с нами и предстанете перед нашим начальством. Вы должны ответить за свои преступления, — объявил непреклонный карлик.

— А вы? — спросил Иван.

— Мы пойдём с вами и тоже будем ждать решения суда.

— За что? — спросила Адель.

— За преступления.

— Какие? — не понял Марио. — Разве вы тоже вдались в бега?

— Конечно, нет, — строго сказал карлик. — Но мы лежим здесь связанные, среди чуждого племени не то обезьян, не то людей, а за это полагается кара.

Иван присвистнул.

— Зачем же вам возвращаться? — спросил он. — С ума вы, ребята, посходили, что ли? Пошли с нами. Выберетесь к людям, поселитесь среди них и будете себе жить спокойно.

— Сами мысли такие преступны, — объявили карлики почти в один голос. — Мы не должны даже слышать такое. Произнося подобное предложение, ты заставляешь нас признаваться на суде ещё в одном преступлении.

— Ну, ребята, с вами и говорить-то опасно, — сделал вывод Иван. — Говорю я, а виноваты оказываетесь вы.

— Да, мы не должны говорить с чужестранцами не по делу, — дружно согласились все карлики. — Это преступление.

— Тогда поговорим по делу, — сказал Марио. — Вы можете выкрутиться из верёвок.

— Нет, не можем.

— Ну вот, всё приходится делать самому, — пожаловался весёлый итальянец. — Ни на кого положиться нельзя.

Он принялся корчиться на земле, извиваясь всем телом в попытках высвободиться из верёвок, но это ему не удавалось.

— Постой! — остановил его Иван, видя, что Марио уже задыхается, а толку никакого нет. — У кого-нибудь есть с собой нож?

— У меня нет, — признался кот мрачно.

— А у меня и подавно, — захохотал Марио.

— У меня нет, — сказала Адель.

— А у вас, ребята? — спросил Иван.

— Давать нож чужестранцу мы не можем, потому что это преступление, — объявил важный карлик.

— А если чужестранец возьмёт нож без спросу? — спросил Иван.

Карлик промолчал.

Марио, ты сможешь подкатиться к нашим друзьям и проверить их карманы? — спросил Иван.

— О! Обшарить карманы?! — восхитился вор. — Всегда готов и с превеликим удовольствием, а то, знаете ли, за время путешествия с вами я могу потерять квалификацию.

— Так действуй, — одобрил его Иван.

Марио ловко перекатывался по земле, подбираясь к ближайшему карлику, причём дело осложнялось тем, что руками он не владел и мог двигать лишь пальцами. Со стороны его можно было принять за сумасшедшего, но пленники боялись лишь одного: что его необычные движения привлекут внимание дикарей. К счастью, последние были слишком заняты каждый своей работой и не обращали внимания на пленников, доверяя надёжности пут.

Марио кончиками пальцев ловко вытащил из кармана карлика нож.

— Это преступление повлечёт за собой ещё одну казнь, — на всякий случай предупредил его ограбленный.

Марио только присвистнул в ответ. Затем он подкатился к Ивану и после неимоверных усилий перерезал лиану, стягивающую его руки. Совершив это чудо ловкости, он в изнеможении лежал, отдыхая, пока Иван высвобождал и массировал затёкшие руки. Прежде, чем освободить из пут ноги, Иван перерезал лианы у Марио, а вдвоём они быстро освободили Адель и Базиля. Пленники не поднимались с земли, чтобы не насторожить дикарей.

— Вы предпочитаете, чтобы вас съели дикари или чтобы мы вас освободили? — спросил Иван. — Предупреждаю, что вместе с вами мы не пойдём, если только вы не покинете ваши земли.