Забавы колдунов. Часть вторая - Кузнецова Вероника - Страница 91

Настя пожала плечами. Меньше всего она думала сейчас о Кузе. Однако первая часть доводов Ивана её убедила.

Путешественники сели прямо на пол и стали ждать. На всякий случай Иван сел сбоку от окна, чтобы самого его не было видно, а он увидел, если кто-нибудь захочет открыть ставни. Сначала было тихо, потом послышался всё усиливающийся стук. Очевидно, это старуха пыталась вышибить дверь и освободиться. Потом шум прекратился, некоторое время стояла тишина, а затем стук послышался снова, но уже другого рода. Наверное, старуха выламывала ставни.

— Крепкие сама для себя запоры поставила, — откомментировал Иван, настороженно прислушиваясь.

Стуки не возобновлялись, и это удивляло и тревожило людей. Потом все вздрогнули, когда где-то что-то словно взорвалось.

— Что там происходит? — задал Марио вопрос, на который, конечно же, никто не мог ответить.

Иван приник глазом к щели между ставнями и присвистнул.

— Что там? — встревожились все.

— Не знаю, что. Видел лишь, как что-то пролетело по воздуху и опустилось вон за теми кустами.

Он вновь приник к щели.

— Внимание, вот и наша хозяйка собственной персоной.

Он отскочил от окна и схватил ухват. Ставни задрожали, словно кто-то их тряс.

— Отойди, бабушка, а то у меня для тебя угощение не из приятных, — предупредил молодой человек. — Как бы мне тебя не зашибить ненароком.

Старуха даже зарычала от злости, но трясти ставни перестала и скрылась.

— Пошла выламывать двери, — пояснил Иван.

Марио со вторым ухватом встал у двери.

— Осторожнее, бабушка, а то у меня ухват в руках, — закричал он, когда Баба-Яга стала ломиться в дверь. — Как бы я по рассеянности не посадил тебя в печь вместо горшка.

Старуха продолжала ломиться в дверь. Скамьи, не дающие двери раскрыться, опасно вздрагивали, и Иван велел Адели и Насте их придерживать.

Девушку удивляло, что ни Ивана, ни Марио, похоже, не испугали попытки Бабы-Яги пробраться к гостям. Их спокойствие поневоле передавалось и ей, заставляя думать, что их укрепления достаточно прочны.

Старуха прекратила ломиться в дверь и куда-то ушла. К окну она не подходила, и это тревожило Ивана. Он не верил в то, что она прекратит попытки до них добраться. И правда, послышался скрежет, и доски пола у стены стали раздвигаться.

— Извини, бабушка, но ты сама вынуждаешь меня делать тебе больно, — сказал Иван и с размаху сунул ухват в образовавшуюся щель.

Внизу истошно завопила старуха. Сначала она просто кричала от боли, потом стала ругаться и попыталась схватить ухват и тянуть его на себя. Тут на помощь Ивану пришёл Марио и стал тыкать вниз кочергой. Баба-Яга прекратила атаковывать их снизу и затихла.

— Что теперь? — спросила Адель.

Она стояла посреди комнаты, глядя то на дверь, то на окно, то себе под ноги.

— Поживём — увидим, — пошутил Иван.

— Она там, — предупредила цыганка, указывая на потолок.

Наверху заскребли. Раздался скрежет отдираемых досок. Иван и Марио схватили ухваты и принялись тыкать ими в образовавшиеся просветы, но без ущерба для старухи. Ей легко было уклоняться от беспорядочно просовывающихся перед ней ухватов и продолжать отдирать доски. Наверху уже зияла большая дыра. Все стояли наготове, не зная, что предпримет Баба-Яга. Наступила тишина и тянулась томительно долго, действуя людям на нервы.

— Осторожнее, не прибейте меня, — послышался сверху знакомый голос, и их взорам предстал кот Мурлыка собственной персоной. — Сейчас я спущусь к вам.

Он примерился прыгнуть, и люди расступились, давая ему место. Рыжий кот устремился вниз, коснулся земли и превратился в злобную старуху, в бешенстве вращающую глазами. Она прыгнула на растерявшуюся Адель, но Иван её опередил и ухватом отбросил от девушки. Старуха вся затряслась в неистовой злобе и стала превращаться в какого-то зверя, не то волка, не то медведя. Иван и Марио приготовились драться ухватами, и даже Адель, заражённая воинственным пылом, схватила кочергу. Настя, подобрала какие-то мелкие предметы и приготовилась швырять ими в Бабу-Ягу.

Неизвестно, что произошло бы дальше, но вдруг где-то пропел петух. Адель вздрогнула от неожиданности. Этот звук словно возвращал её из мира сказки в мир жизни. Что с ней? Где она? Неужели она и её друзья сражаются со старухой, превратившейся в свирепого зверя? Да и где этот зверь? Перед ними была их хозяйка и улыбалась ласковой улыбкой.

— Вы уже проснулись, гости дорогие? — проворковала она. — Хорошо ли почивали? Почему вы стоите здесь с ухватами и кочергой? Что вы собираетесь делать? Или вы от кого-то обороняетесь?

Адель глазам не верила. Неужели это та самая Баба-Яга? Прав был Мурлыка, предупредивший, что им надо продержаться только до утра.

— Да, здесь был зверь, — нерешительно подтвердил Иван. — Видишь, потолок разобран?

Старушка заохала, всплеснув руками.

— Так, выходит, вы и не спали вовсе? — спросила она.

— Сначала заснули, но быстро выспались и встали.

Хозяйка непонимающе поглядела на него, а затем предложила пойти в горницу и позавтракать.

— Спасибо, бабушка, но нам некогда, — за всех отказался Иван. — Нам надо спешить. Ты уж извини, но мы пойдём. Спасибо тебе за гостеприимство, за хлеб за соль.

— Так я вам с собой заверну, — радушно предложила старушка. — Как устанете да присядете отдохнуть, так и поедите.

— Спасибо, бабушка, — поблагодарил Иван.

Адель боялась, что старуха, уже раз подмешавшая им в угощение сонного зелья, проделает это ещё раз и нападёт на них, спящих, но промолчала, полагая, что Иван умнее её и знает, что делает.

Пока хозяйка собирала еду в объёмистый узел, Марио осенила блестящая мысль.

— Ты нас извини, бабушка, за то, что пользуюсь твоей добротой, но не найдётся ли у тебя лишней одежды? Пускай не для нас, а хотя бы для нашей Адели, а то она не привыкла ходить в лохмотьях.

Старушка окинула девушку взглядом, на мгновение ставшим цепким и колючим.

— Ты не бойся, я тебе заплачу. Вот, видишь, монету?

Адель была поражена поступком итальянца. Подумать только, мало того, что он помнил о её нуждах, не украл ничего, когда ночью осматривал комнаты, так он ещё собирался честно купить для неё платье.

— Хорошо, продам юбку и кофту, — согласилась старуха. — Но уж не обессудьте, какие есть.

Она принесла неновые вещи, но Адель была рада уже тому, что они были без дыр. Цвет у них был старушечий, да ведь и принадлежали они не молоденькой девушке.

— Слишком мало за эту монету, — вмешалась цыганка. — Нечестный торг ведёшь.

— Ишь какая бойкая выискалась, — шикнула на неё хозяйка, обнаруживая деловую хватку. — Сможешь больше дать за эту монету, так дай.

— И дам, — проговорила Настя. — Юбку цветную дам, кофту шёлковую, две шали дам, да ещё сапожки в придачу.

— Сапожек у меня нет, да если бы и были, они бы у неё с ног свалились, — ответила старушка. — Зато могу вам предложить шапки.

— Картузы, что ли? — не понял Иван.

— На что им твои шапки? — дерзко спросила Настя.

— А это не простые шапки, а волшебные. Шапки-невидимки. Наденешь такую шапку, и никто тебя не увидит. Смотрите, сейчас покажу.

Она ушла и вернулась с десятком шапок, похожих на колпачки. Она надела один из них себе на голову и исчезла из глаз присутствующих.

— Бабушка, где ты? — обеспокоено спросил Иван, всё ещё боявшийся нападения, несмотря на заверение кота Мурлыки в том, что его хозяйка днём добрая.

— Здесь, — ответил голос старушки, но её самой видно не было.

— А можно мне попробовать? — заинтересовался Марио.

Старушка вновь появилась перед гостями, держа снятую шапку в руке.

— Попробуй и убедись, что вещь стоит своих денег.

Итальянец надел шапку и исчез. Его голос раздавался то в одном углу, то в другом, он даже толкнул Ивана для пущей наглядности, но самого его видно не было.

— Берём! — обрадовался он, снимая шапку и вновь становясь видимым.

— Берёте, и хорошо, — одобрила старушка, отнимая у него шапку. — Вот вам четыре шапки.