Инкубатор для вундерваффе - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 36

Члены Совета помолчали, переваривая информацию. Затем слово взял председатель.

— На Земле-2 остались достаточные силы и средства, чтобы ускорить прогресс?

— Безусловно. Я уверен, что они не остановятся. Но отсутствие поставок с Тибета сильно затруднит эту задачу и замедлит ее выполнение. Кроме того, мы рассчитывали на создание исследовательской инфраструктуры для специалистов с Земли. Теперь им придется выращивать местные кадры. Необходимо учесть, при существующих резервах медоборудования продолжительность жизни миссионеров не позволит им дожить до достижения уровня развития, при котором возможен прорыв в фундаментальных науках и выход в нашу вселенную. Нет гарантии, что их потомки сохранят лояльность к Земле-1 и сконцентрируют усилия в актуальных для нас направлениях.

Михаил вздохнул и продолжил:

— Суммируя сказанное, прихожу к выводу, что проект с прогрессорством на Земле-2 вышел из-под контроля, и его перспективы неясны. Научный центр на Тибете может продолжать эксперименты с переходами в 0-пространстве около больших масс, но поиск связи с Миссией не является приоритетной задачей.

— Иными словами, вы не справились. Не буду утверждать, что на вашем месте кто-либо проявил бы себя лучше, но не справились именно вы. Поэтому я рискну выразить общее мнение… — Председатель выдержал паузу на случай, если у кого-то возникнут возражения. — Руководство Центром и ассоциированное членство в Совете возвращаются господину Штруделю. Вам спасибо, господин Заречный, вы уволены.

Михаил испытывал сложные чувства. Над коктейлем из мелких человеческих эмоций, где были горечь неудачи, скорбь по погибшим миссионерам, шок от превращения Якимуры и даже некоторое облегчение в связи с избавлением от груза ответственности, довлела многотонная глыба неотвратимой галактской угрозы. Идей, что противопоставить инопланетянам, у него не было никаких. Даже в порядке бреда.

Как объяснить вдове ван Наагена, которая осаждает госучреждения с угрозой акций протеста, что ее муж погиб, и ей не только не могут вернуть тело, но даже сообщить дату смерти и место захоронения? Все, отныне проблемы Тибетского комплекса уже не его головная боль.

Он встал из-за стола, распихал по карманам комбинезона мелкие личные вещи. Осталось поздравить Франка с повышением и готовиться к отлету.

46

ЗЕМЛЯ-2. 01.01.1669. БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ

Нурлан окликнул часового, охраняющего портал. Вдвоем они стащили с платформы тело Олега, упакованное в скаф и облепленное аптечками. Несмотря на то что страшная рана, а у Олега была оторвана почти вся правая верхняя половина туловища и обработана герметизирующим гелем, скафандр изнутри тоже оказался в крови.

Олег умер от болевого шока. Когда Исынбаев залепил рану и заставил биться сердце от водителя ритма аптечки, прошло шесть с половиной минут. Новак, ван Нааген и бедолага часовой лишились голов, на них можно было даже не тратить времени.

К концу перелета над Средиземным морем сердце отказало полностью. Стационарный медкомплекс вскрыл грудину и переключил Олега на искусственные сердце-легкие. В артерии хлынул кровезаменитель, давление немного поднялось. Но мозговая активность и интенсивность ауры по уровню больше подходили трупу, нежели живому человеку. Удалось восстановить функции левого легкого, отключилась печень, ее работу тоже взяла на себя автоматика.

— Господин Исынбаев, комп докладывает о сбое отправки информационного чипа, — отрапортовал часовой.

— Просто Нурлан. Не надо господина. По поводу сбоя обсудим, когда соберутся все наши.

К вечеру все выжившие были в полном составе. Оставшиеся кремировали погибших коллег, захоронили пепел в Красном море и попарно перенеслись на Средиземное.

Январь у Корсики — не курортное время. Температура чуть выше нуля, резкий порывистый ветер с дождем, иногда с градом. Настроение миссионеров по сравнению с утренним было настолько же хуже, насколько погода в Средиземноморье после юга Синая. Они забились в штабную палатку около приемной сетки портала, оставив снаружи часовых. Раджа позвал в палатку Мохаммеда Исмаила Амана, часового, который спас их от Якимуры.

Из десятки, обещанной Заречным, успели прибыть только шестеро, один из них погиб.

— Олег сказал бы: хорошо погуляли, на…! — нарушил молчание Джонс.

Никто даже не улыбнулся. Новак и ван Нааген были гораздо ценнее для дела, только бравый космонавт, грубиян, матерщинник, жестокий с врагами, но отличный друг, был эмоциональным стержнем маленькой команды. Орда баварских наемников, перемешанная с искателями приключений из разных стран и составлявшая ядро новой французской армии, держалась в большей степени на личной преданности Олегу, нежели на присяге, вере в Единого и материальной заинтересованности. Формально его еще не вычеркнули из списка живых, но все понимали, что ненадолго.

Голдберг, самый старший из собравшихся, решил сразу закрыть самый щекотливый вопрос.

— Коллеги. Я полагаю, среди нас больше нет галактов.

— Вы уверены? — Джонс тоже на это рассчитывал, но хотел авторитетного анализа.

— Очевидно, да. Якимура или инопланетянин в его обличье рассчитывал убить нас всех. Все остальные, убитые им — люди. Когда Мохаммед, извините, открыл забрало и облегчился, то, будь здесь еще хоть один, он имел отличный шанс сжечь его и закончить дело. Капрал, позвольте вам выразить благодарность за наше спасение. — И еврей с чувством пожал руку арабу.

— Мы живы, но потеря людей — не единственная на сегодня, — подал голос Раджа, главный электронщик экспедиции. — Мы отрезаны от Земли. Передачи через портал не работают ни в одну сторону. Наше оборудование не видит пространство родной планеты.

— Галакты взорвали Землю?!

— Нет, дело в другом. Приборы не находят нашу вселенную. Мостик между мирами не перебрасывается. Полагаю, старушка Земля жива. Только не видит нас, как и мы ее.

Все понимали, что на Земле-2 они навсегда, но обрыв последней ниточки с родиной просто убил. Здесь, в отсталом обществе XVII века, мысли о звездной войне ушли на задний план. Понимая, что до космической эры еще столетия, люди видели свою задачу в том, чтобы максимально подтолкнуть прогресс, в лучшем случае — дожить до первых искусственных спутников планеты. Но война достала их и здесь, грубо и зримо явив себя в синайской трагедии, а затем изолировав от Тибета.

— Пассив понятен: нас из первой волны осталось семь человек, плюс пять штурмовиков, итого двенадцать человек из двадцать четвертого века. У нас нет поставок современного оборудования и расходных материалов к уже имеющемуся, местная промышленность еще мало на что способна. Против нас большая часть этого мира и цивилизация галактов, которая может нанести удар в любое время и в самом неожиданном месте.

— А есть хоть что-нибудь обнадеживающее? — вздохнул Ли. Как PR-специалист, он мог объяснить всем и каждому, в каком прекрасном положении они все находятся и какой отличный товар им предлагают. Только для разгула его креатива нужна хоть одна позитивная мысль для зацепки, а с этим туго.

— Есть и активы, — продолжил Голдберг. — Первое, мы живы, а могли присоединиться к ван Наагену и другим. Второе. Мы располагаем кучей оборудования, которое переживет нас. В списке сервер базового лагеря с практически полной базой научно-технической информации Земли и союзников. Далее, генератор, которого хватит лет на двести — двести пятьдесят, даже если бластеры и гравиплатформы заряжать ежедневно. Шесть комплектов тяжелого десантно-штурмового снаряжения и две гравиплатформы, БПЛА с двумя последними ракетами к беспилотнику, этими средствами можно выиграть если не Вторую, то уж Первую мировую войну точно. Четыре ручных бластера. Походные аптечки и один стационарный модуль, которых, если не тратить расходку на чудеса исцеления в духе пророка Клинтона, хватит нам на продление жизни и лечение болезней в среднем не менее чем на на сто лет. — Голдберг кивнул капралу. — Вам, юноша, на все сто пятьдесят. Есть средства связи и наблюдения. Опять-таки их придется экономить, не раздавать каждому командиру роты в новой армии. Пусть хотя бы командиры полков и капитаны кораблей имеют связь со штабом.