Инкубатор для вундерваффе - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 46

Труднее всего дались пробные стрельбы. Хотя канониры прошли подготовку в артиллерии Родригеса, повторить то же самое на качающейся палубе в узком пространстве орудийной башни оказалось сложно. Особенно трудно целиться в реальном бою, когда передвигаются и ведущий огонь корабль, и мишень.

Мохаммед проверил артиллерийские таблицы углов возвышения в зависимости от дистанции до цели и других условий, все совпало с расчетными показателями. И, хотя это значительно усложнило электрическую часть, в орудиях «Миссури» установили автомат разрешения выстрела на ровном киле.

Испытания крейсера шли полным ходом четвертый день, а на его месте заложили пятый систер-шип. Мелочи можно было уточнить, но в целом компьютеры выбрали достаточно удачный проект и адаптировали его под специфические условия постройки.

На пятый день в порту появились Голдберг и пара важных господ из Вест-Индской компании. Осмотрев «Миссури» с видом знатоков и переговорив с моряками, голландцы были разрываемы противоположными чувствами. С одной стороны, увиденное категорически не вязалось с устоявшимися представлениями о боевом корабле. С другой — не было основания не верить участникам испытаний. Они удалились, и Голдберг втиснулся в крохотную капитанскую каюту, где его уже ждали Мохаммед и Раджа.

— Компания собирает конвой в Вест-Индию к Антильским островам. Суда концентрируются в Роттердаме и отплывают через неделю. Они настаивают, чтобы крейсер шел в боевом охранении.

— Невозможно. Команда недоучена, не определились с типами боеприпасов. Сбоит автомат выстрела. Даже компас не успели настроить, на металлическом корабле все впервые.

— Как же долго вы планировали не уходить от берега? О трансатлантическом переходе знали заранее.

— По-хорошему, еще неделя доводки и пробных стрельб. Как минимум, — прикинул главный конструктор. — Потом каботажный поход хотя бы до Бреста. К концу июня будем готовы.

— Значит, обстоятельства вносят коррективы. В конце концов, половину средств на его строительство и на второй корабль дала компания. Они пока не заявляют о возврате кредита, но имеют право требовать, чтобы вложенные деньги работали.

— Ясно. Надо — значит, надо, — сказал Мохаммед под осуждающим взглядом индуса. — Кто в роли тендера?

— Завтра встретишься с командующим конвоем, решите. У купцов простой расчет. Вооружение галеона съедает не менее трети от массы полезного груза. Если оставить только штуки четыре фальконета, без которых они чувствуют себя голыми, его переход через океан становится гораздо рентабельнее. Еще, на боевые корабли грузят морскую пехоту, абордажную и контрабордажную команду. Они говорят: торговый корабль зарабатывает деньги, военный корабль тратит деньги. Кроме флота объединенных провинций, у них нет чисто боевых кораблей с орудийными портами. Есть пушки на верхней палубе, в трюме порох и ядра и двести солдат на борту — боевой корабль, если все выгрузить — мирный торговец. Поэтому они разоружат эскадру, раскидают уголь, воду и снаряды по нескольким бортам, а при встрече с британцами вся надежда на вас. В крайнем случае, они ничем не рискуют, принц Оранский выступил гарантом за «Миссури».

Раджа и Мохаммед переглянулись.

— Тогда завтра организационные вопросы, короткое каботажное плавание сутки в одну сторону, сразу назад. Четверо суток на устранение недостатков, и в путь.

60

ЗЕМЛЯ-2. 2.06.1669. ПАРИЖ

Родригес с удовлетворением констатировал: в целом реформа армии прошла успешно. Основная мобильная и ударная сила — драгунские полки — была доведена до численности 25 тысяч человек. Элитная часть — полк Единого стал президентской гвардией, плюс два обычных полка общим числом 5 тысяч бойцов составили Парижский гарнизон. Остальные части были сгруппированы в две дивизии по 10 тысяч драгун, по 5 полков в дивизии. В Парижском гарнизоне и в дивизиях имелось по артиллерийскому дивизиону семидесятипятимиллиметровых полевых орудий, разведка, саперы, медики и некоторые другие вспомогательные подразделения.

Хотя по традициям артиллерии более поздних веков такие орудия считались трехдюймовыми, здесь постарались следовать округлению по метрической системе. Если точно, три дюйма равны 76,5 мм, и классические трехдюймовки, с которых Раджа скопировал и скомпилировал конструктивные решения, имели калибр 76,2–76,5 мм. В итоге в качестве образца для новых орудий Французской Республики была избрана танковая пушка KwK-40, доработанная в двух модификациях: как полевое и корабельное орудие.

Зато британская система мер незаметно просочилась в стрелковое оружие. Винтовки М-1 на базе карабина Мосина, а также достаточно удачный и технологичный пулемет Калашникова ПКМ из Советской России выпускались под патрон 7,62 мм, одна десятая от калибра трехдюймовки. Такой же калибр имели револьверы конструкции Нагана, оружие офицеров. Как могли, учитывая еще слабую производственную базу, максимально унифицировали калибры и типы боеприпасов.

Корабельные снаряды отличались от применявшихся на суше. Родригес снабдил армию некоторым количеством фугасов с шимозой, но также опасался ее нестабильности, и вторым боеприпасом стал фугасно-осколочный снаряд с пироксилином в виде бризантного вещества. На флоте полагалось иметь некоторое количество зажигалок. Морские снаряды несли стальной наконечник для успешного пробивания обшивки бортов.

Армия стала мобильной. Никаких пеших маршей. Драгуны были способны стрелять с седла, остановив лошадь, и действовать в пешем строю как пехота. Рубить на скаку они тоже могли, но только в таких исключительных ситуациях, как добивание разбегающегося противника. В каждой роте имелась пулеметная тачанка с ПКМ.

Родригес не ограничился реформой вооружений, организаций и тактики боя. Коренным образом изменилось снабжение и обеспечение. Ему, в частности, удалось избавиться от позора королевской пехоты — походных хлебопекарен. Система полевых кухонь, запасы сухих продуктов и фуража позволяли дивизии совершить двадцатидневный марш от места постоянной дислокации, проходя по сорок километров в день. Получилась компактная подвижная армия с одним недостатком — ее не хватало для контроля большой территории.

Для решения самого болезненного, кадрового вопроса пришлось распылить ветеранов битвы под Валансом. Ойген стал командующим войсками Парижского гарнизона и генералом, остальные комбаты выросли до командиров дивизий, ротные и взводные превратились в командиров полков. Единственным маршалом Французской Республики по указу Петренко-де Голля стал сам Родригес. Еще пару лет назад он был только лейтенантом полиции.

Так как рабочих рук было куда меньше, чем готовых броситься в эти руки дел, бывшему копу вменили в обязанность и организацию полицейских сил. В средневековых городах роль полиции выполняла городская стража. В царствование последнего Бурбона полицейский аппарат имелся в Париже, периферийная полицейская служба неслась кое-как.

Ожидая не только всплеска криминала, но и массового возмущения со стороны знати, бывшего католического духовенства, уволенных по сокращению армии военнослужащих, других бывших государственных служащих и некоторых других слоев населения, полиция, до прихода на помощь регулярной армии, должна была справляться с любыми проблемами. Исходя из поставленных перед ней задач, Родригес, с одобрения коллег, подготовил и через Госсовет ввел в действие Закон о полиции Франции, предусматривающий военизированные правоохранительные силы, нечто среднее между итальянскими карабинерами и канадской конной полицией.

Учитывая нарастание напряжения с соседними странами и возможность протестных настроений внутри, пришлось формировать и политическую полицию — корпус жандармов. Оба кулака власти подчинялись вновь создаваемому министерству внутренних дел, первым главой которого стал фон Мессерман из дефицитного кадрового резерва ветеранов Валанса. Местная, муниципальная полиция оказалась в двойном подчинении — властей провинции и МВД, не лучшее, но единственно возможное в тот момент решение. Гарнизоны городов и городков превратились в карабинеров.