Маленькие тайны - Левченко Елизавета - Страница 24

Я разная. Та, что вне универа - настоящая, и когда закончу его - такой и останусь. Потому что уже поняла что где-то ошиблась в своем плане. Свернула не туда и получила совсем другой результат. И он мне совершенно не нравится. Но пока до диплома жить и жить. Рядом с Васильевым. Как та Таня, которую он знает.

В какой-то момент я думала что смогу разделить свою жизнь на две части и спокойно жить, используя одну половину. Не трогая другую. Оказалось что нет. Такой я глупый человек - не приспособлена для вранья, не могу водить за нос, не могу недоговаривать. И любить вот так я тоже не могу. Сказать про все - тоже не могу, не решусь.

Вот и сижу, такая жалкая, вслушиваясь в шум воды, и чувствую себя не так хреново. Не так одиноко.

Кто бы сказал несколько недель назад, что я буду подобное делать - в лицо рассмеялась. Но тогда я еще не подозревала, что порой одиночество переносить слишком тяжело.

- Эй, Илья! - крикнула.

- Что? - мгновенно отозвался он. Надо же, услышал.

- Есть хочешь? - спросила первое что в голову пришло, потому что не знала, зачем я его окликнула.

- Хочу, раз ты предлагаешь.

И я как молодая козочка помчалась проверять холодильник на предмет съестного.

Вот что я буду делать дальше? После этого дня?

Не знаю. Запуталась окончательно.

"Нужно было думать головой или хоть проверить прежде чем предлагать", - уныло подумала, разглядывая нутро холодильника. Как-то забыла что сегодня собиралась в продуктовый... Выбор был откровенно невелик: колбаса, сыр да пара помидор. Хорошо что хлеб хоть остался. Сбацала бутерброды и закинула их в микроволновку, включила чайник, присела на табурет - ожидать результата и чутко прислушиваться к тишине.

Стук двери, шаги и запах воды. Илья обрадовался даже такому "изобилию" и смел все в мгновение ока. Как и я. Жрать просто, не есть, а именно так, хотелось немилосердно. Чай, шутки, которые не смогу вспомнить. Но зато помню что мне было весело и очень тепло. Ведь знаешь, порой эта квартира кажется мне одиночной камерой, из которой можно уйти, но в которую все равно вернешься. Вернешься к этой тишине, холоду, и дело совсем не в температуре. Но ты вряд ли меня поймешь. А когда Илья был рядом, то... словно потерянный пазл на место встал, и все изменилось. Никогда мне не было здесь так уютно.

И тоскливо тоже. Ведь я знала, что это все - ненадолго.

Собрав тарелки и кружки, повернулась к мойке. Задумалась и пропустила момент его приближения.

Тихое "спасибо", прикосновение к уголку губ, объятие, которое не хотелось разрывать. Тепло...

- Иди ты, Васильев, со своими поцелуями... - пробормотала, опуская мыльные руки вместе с тарелкой в мойку.

Я окончательно запуталась в паутине.

Тяжелый вздох. Илья уткнулся носом в мои волосы.

- Тань, когда все изменится? Ты же все понимаешь. И я понимаю. Так почему?

Наблюдала как тонкая струйка воды смывает с кожи пену. Отвлечься.

- Ты же такой внимательный. Ну и пойми. И больше не приставай с глупыми вопросами.

- Что я тебе такого страшного сделал? Может, расскажешь?

Продолжила мыть посуду.

- Ничего я тебе не буду рассказывать, - грубовато получилось.

Но все равно это его ни капли не задело. Васильев рассмеялся и прижал крепче.

- Ладно... Ладно, ежик. Тогда постой так немного. И без отговорок что тебе не нравится. Я же вижу.

Зря он это сказал. Но с другой стороны, кто знает, что бы случилось с тот вечер? Даже не могу предположить. А так... Так даже лучше.

Я вспылила. Доставала с самого начала эта внимательность. Мои тщательно лелеемые секреты и тайны - я привыкла что о них никто не догадывается. И тут появляется в жизни один... от которого ничего не скроешь. Конечно же это злит!

И пугает, до дрожи.

Поджала губы и развернулась. И судя по его взгляду, Илья не ожидал.

- Ты... Наверное, тебе никто не говорил что людям очень не нравится когда их мысли читают? Если уж видишь так много, то будь добр не озвучивать вслух какой ты проницательный и крутой. - Он нахмурился. А меня понесло... - А, - ядовито усмехнулась, - или тебе уже говорили, но ты не обратил внимания? Играешься? - Оттолкнула его. Васильев сделала пару шагов назад, не сводя странного взгляда. Бесит! Снова начинает? - Ненавижу таких людей. Уходи!

И он, не сказав ни слова, развернулся и вышел. В коридоре сунул ноги в кроссовки, накинул куртку, а я стояла рядом. Открыла дверь и жестом показала чтобы он проваливал.

- Я не играю с тобой, - тихо сказал, остановившись рядом. - Просто пытаюсь узнать тебя получше. Понять, что сделал, чтобы не сделать это снова. - Он поднял руку, прощаясь. - Жаль что ты не понимаешь меня.

А его штаны с кофтой выкинула следом, в окно. Стереть всякое напоминание о его присутствии!

Глупая вспышка. Стереть? А что делать с памятью? Голову так просто не выкинешь.

Ночью проснулась от перезвона мобильника. Смс.

По ночам, когда я один, мне очень часто хочется кричать. Сделай уже шаг навстречу...

Пауза. И еще одно сообщение от все того же адресата.

Ведь это не сложно, да? Признаться не только себе, но и мне.

...

Дать приблизиться.

...

Мне холодно без тебя.

Телефон грохнулся об стенку и затих.

И началось то, что я так боялась. Что довело меня вот до такого состояния.

***

День как день - обычный. Четыре не очень сложных пары - хех, мне после зубрежки почти все казалось не сложным, - смена в Пирамиде, дом, с возможностью забега друзей. Лил дождь, но уже как-то привыкла. Всю неделю уже льет... или больше? Я снова уснула на своей последней парте, в пол уха слушая учителя и совсем не смотря на место Васильева. Пустое место. И почти не думая, куда он делся. Ведь это обычное явление - пропуск им пар.

Может... может, он не прогуливает, а рисует? А-а, в баню его!

Глупая вспышка, глупая обида. Я понимала это, но все равно продолжала злиться. И хотела, и не хотела одновременно его видеть. Впрочем, оба моих желания исполнились. После второй пары нужно было перейти в другой корпус, через раздевалку. Так как жарко, она уже не работала, но многие из студентов оставляли под стойкой свои огромные сумки. Ну а что, полок там много. Все что угодно поместится. Даже человек - проверено на собственном опыте.

Шла я тогда мимо стойки и потом мысленно погладила себя по голове за такую идею.

- Танюха!!!

Я не поверила свои ушам, но ноги очень даже поверили. Не особо раздумывая, нырнула в толпу, а уже от туда, под прикрытием высоченных дылд, перелезла через стойку, прижала колени к груди, закатилась на самую нижнюю полку и затихла. Перестук каблуков совсем рядом, туда-сюда. "Танька, Танюха!" - продолжали голосить. Точно нюх на меня, иначе почему она бегала именно мимо меня, пока и вовсе не перегнулась через стойку? Неслышно забилась еще глубже. Совсем не хочется, чтобы она увидела меня в таком виде.

Все. Она остановилась рядом - не только это ощущаю, но и слышу знакомый цокот ее ноготков, постукивающих по стойке. Червяком подползла к большой дырке в углу. Без понятия, зачем ее сделали, но деятельные студенты приспособили ее для своих сумок - когда тяжело передавать их поверху, пихали через эту дыру сорок на сорок. А тяжело им было всегда.

Цветной чулок, туфли на причудливой, высоченной шпильке, кружево платья по середину икры. Кто еще будет так наряжаться кроме как Марийки фон Дюваль?

- О, да это же маньяк-преследователь моей Танькобел! - Сипло пискнула, сердце ушло в пятки. Вот только этого для полного счастья не хватало. - Хелло, ты какими судьбами? О, неужели с ней учишься? Опять преследуешь?! - начинала набирать обороты Марийка.

- Тихо, тихо... Да, учусь с ней. - Рядом с ажурными туфлями показались синие кроссовки Васильева.

- Отлично! Тогда веди меня к ней, есть разговор!

- Хм... - многозначительно выдал Илья.