Под знаком мертвой птицы (СИ) - Эльфман Алиса - Страница 19

Самым неприятным в положении являлась необходимость жить по правилам нежити: я должна была скрываться от солнца (как и все достаточно взрослые вампиры) и… да, пить кровь. Именно сейчас мне пора было отправляться на охоту – благо мое маленькое "представление" и последующий разговор с Хранительницей не заняли слишком много времени, и до рассвета еще было достаточно далеко.

Я выскользнула из своей комнаты, не забыв накинуть плотный черный плащ: анонимность превыше всего… ведь жертвам порой удается сбежать. Редко, но все же…

И надо же было мне натолкнуться на Гектора! Хотя… что-то подсказывало мне, что вампир уже давно караулил перед дверью моих покоев. Как же он меня утомил! И если прежней Нихиль доставляло удовольствие играть с человеком – вампиром он ей быстро надоел – то мне уж точно не было никого дела до притязаний этого Лорда.

- Здравствуйте, Гектор, - только холодная вежливость, лишних эмоций он не дождется, - Позвольте пройти, мне пора на охоту.

- Нихиль… прошу подожди… - надо же сколько муки в голосе! В этом парне умер великий актер!.. А я ведь все ясно дала понять еще несколько лет назад – чего же он снова и снова пытается добиться от меня взаимности?

 - Скажи, за что ты  так жестока со мной? – с пафосным трагизмом вопросил он, - Ты стала совсем другой… не той девочкой, которую я полюбил.

- Tempora mutantur, et nos nutamur in illis* (времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, лат.), - отстранено заметила я. Признаться меня привычка вставлять к месту и не к месту фразы на латыни порой раздражала… Однако она на то и была привычкой, что избавиться от нее получалось не слишком хорошо. Тем более, Гектор считал такие цитаты признаком аристократического происхождения – а мне нужно поддерживать имидж вздорной принцессы, перед ним, по крайней мере…

- Это мне известно, - внезапно голос его стал суров, из него пропала та напускная боль, которую Лорд так старательно разыгрывал передо мной, - Знаешь, принцесса, я два года терпеливо ждал твоей милости, - "Не отставая от меня ни на мгновение", - мысленно прибавила я. - Я был твердо уверен: gutta cavat lapidem* (капля камень точит, лат.), и добивался твоей благосклонности, долго и упорно… Но любое терпение имеет свой конец, и я устал биться в каменную стену…

Я уже была готова вздохнуть с облегчением. Неужели до вампира наконец-то дошло, что пора уже оставить меня в покое!? Однако следующая фраза, сорвавшаяся с языка Лорда Гектора, заставила меня застыть, словно мраморное изваяние.

- И я пошел к твоему отцу. Знаешь, что он сказал, когда я попросил у него твоей руки? – вампир с нескрываемым торжеством посмотрел на меня и его темные глаза сверкнули алчным огнем, - "Habeat sibi"* (букв. "пусть себе владеет" - ну и на здоровье, лат)! Так что мы с тобой будем вместе, Нихиль, a die ad infinitum* (от сего дня до бесконечности)! А я уж как-нибудь смогу растопить лед в твоем сердце…

Я смотрела на него с гневом и ужасом. Как тот, для кого я должна быть дочерью, смог продать меня!? Да и кому – бывшему человеку, жалкому существу, которому из милости подарили бессмертие!!! Ну ладно, с Халкионом я еще разберусь… Сейчас пора поставить на место этого зарвавшегося поддонка – Гектора!

Он уже тянул ко мне руки, видимо, желая заключить свою "невесту" в объятия. Наверное, парень не успел усвоить хороших манер в общении с дамами, пока был человеком – а став вампиром и вовсе забылся…

- Гектор, лучше остановись, пока не поздно… - прошипела я, отступая на несколько шагов назад, - Я не буду ни твоей, ни чьей-либо еще, против своей воли. А тебя я не люблю и не любила никогда! – воскликнула я, в попытке ударить его побольней, чтобы Лорд отказался от мысли завладеть мной.

Но, похоже, так просто мне его было не остановить.

- Нет, принцесса… Ты будешь моей… - он схватил меня за плечи, пытаясь притянуть к себе. Глупец! Даже не будь во мне духа Черного Феникса, я все равно являлась рожденной вампирессой, дочерью одного из самых могущественных бессмертных в этом мире! А он был всего лишь обращенным – он был слабым…

- А я ведь предупреждала, Гектор, - почти нежно прошептала я ему на ухо. А чрез миг поднесла свое запястье ко рту и резко прокусила его, заострившимися клыками. Густая, почти черная кровь (да я и этим отличалась от обычных вампиров – у меня по венам текла сама Тьма) потекла из неровной раны неохотно, однако несколько капель попали на камзол Гектора – другие стекли на пол или мое платье. Лорд уже отпустил меня, хотя все еще не понимал, что происходит. Зато я уже видела, как за его спиной раскрылись черные крылья самой Смерти…

-  Эх, Гектор, лучше б ты отставил меня в покое… - произнесла я с некоторой печалью за мгновение перед тем, как Госпожа забрала душу того, кто считал себя бессмертным…

Я переступила, через окончательно мертвое тело, и бросила, так и не обернувшись.

- Да, воистину, sic transit gloria mundi* (так проходит земная слава, лат.). Ты ведь любил латынь, Гектор?

Смех сам собой вырвался из моей груди – так хорошо мне не было уже давно… Но, хватит веселья – вампирессе пора ужинать, пора убивать…

Книга четвертая.

Сколько воды утекло…

16. Аня.

С тоит ли говорить о том, что Шейд и Андрей не взлюбили друг друга с первого взгляда? Хорошо, допустим, я к волку тоже особых симпатий не испытываю – да и не за что. Но ради дела готова потерпеть даже общество некромага… Да, знаю, что подобное поведение крайне эгоистично. Ну а что еще мне остается? И не проявляй я здоровую заботу о себе – не ходила бы живой по этой (или любой другой) земле.

- Долго вы там еще? – устало протянул Андрей, он стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за нашими сборами из-под полуприкрытых век.

- На тот свет торопишься? - огрызнулся Шейд, даже не повернувшись к оборотню.

- Вот именно, - холодно подтвердил тот, - А если вы не ускоритесь, то эта фраза примет свое первоначальное значение.

Я предпочитала наблюдать за их конфликтом, не вмешиваясь. Не дерутся пока что – и то ладно. А стать крайней в разборках дампира и волка мне не особо хочется. Тем более что я в любом случае приму сторону Шейда, а это значит, что некромаг в любой момент сможет махнуть хвостом и сбежать куда подальше…

Наконец, к великой радости Андрея (которую он, впрочем, как всегда не слишком выразил), все наши скромные пожитки оказались упакованы, оружие надежно спрятано, а мы сами приведены в более-менее приличный вид. Хотя, честно говоря, заурядными землянами меня, Шейда, и уж тем более, Андрея – назвать было можно лишь с очень большой натяжкой. Благо, в моем мире на дворе стоит двадцать первый век, славящийся своим стилистическим разнообразием; в худшем случае нас примут за толкиенистов или просто новую разновидность неформалов…