Под знаком мертвой птицы (СИ) - Эльфман Алиса - Страница 24

Как-то так получилось, что после моего перекидывания в волка, Шейд и Андрей резко куда-то исчезли, кинув на прощание какую-то скупую фразу, которую я не запомнила… Нет, ну что такое!? Если им так хотелось прогуляться, то почему было не сделать этого на полчаса раньше – глядишь и не пришлось мне устраивать оборотнические представления для подтверждения здравости своего ума.

Теперь пришло время задать вопрос, ради которого я вернулась в свой прежний мир:

- Миш, а Рита все там же живет? – осторожно спросила я, надеясь, что только что не начала новый виток игры "вопрос-ответ-вопрос".

- Нет. Она уехала почти сразу после твоего исчезновения… кажется в какую-то частную школу где-то в Европе. По крайней мере, так сказали ее родители… - Радов подозрительно покосился на меня, - А что, она тоже… того, из вашей братии?

- Нет-нет, - ответила я, пожалуй, чересчур поспешно, - Рита не оборотень… - не знаю, заметил ли Мишка плохо скрытый подвох в моем ответе, но я хотя бы постаралась не раскрывать секрет подруги. Ее тайна, даже покруче моей будет – Голливуд, по крайней мере, к существованию пифий людей морально не готовил. Как бы то ни было – это дело касается Риты и только ее.

Я молчала, провожая пустым взглядом снежинки, кружащиеся за стеклом окна. Что-то подсказывало мне, что Рита вовсе не в европейской школе… А, значит, мое возвращение на Землю оказалось абсолютно бессмысленным… Просто еще один повод  побередить старые раны.

Не знаю, понимал ли Миша, что я чувствую. Однако кое-что он точно понял – хоть я и очень изменилась за это время, давно уже не стало той наивной девочки, в глазах которой можно было прочесть все, что она думает. Она умерла на тех серых песках вместе со своей первой любовью…

- Ты ведь не собираешься оставаться… - мой друг даже не спрашивал. Это было печальное утверждение человека, которому все стало ясно.

Я покачала головой и сказала чистую правду:

- Извини… Это уже не мой мир, не мой дом. Да и не знаю, был ли он когда-нибудь.

Миша неожиданно вспылил. Хотя я и не могу его винить за это.

- Ты шестнадцать лет жила здесь! Хочешь сказать, за два года твои родители и друзья недостаточно пролили слез!? Думаешь, они не будут рады, знать, что ты жива!? Почему люди должны продолжать страдать из-за того, что тебе захотелось поиграть в сказку!?

- Ты даже не представляешь, что я готова отдать, лишь бы вернуться из этой сказки в нормальную жизнь, - прошептала я.

Я не понимала, почему все это происходит со мной. Почему такая судьба не досталась любительницам фэнтези?.. У меня отбирали все, что было мне хоть немного дорого. Меня лишили дома, семьи и друзей… Я смирилась с этим, я хотела лишь спокойно уйти с тем, кого полюбила. Но Леша погиб… А жизнь столько раз пыталась меня сломать, что я никогда уже не стану прежней. Я смогла принять свою волчью половину – она давала мне хоть немного свободы от страха и удручающих мыслей. Но я по-прежнему безумно боялась темного наследия Первой Зари… того, которое легко могло лишить меня близких.  Теперь у меня был Шейд. Но я понимала, что могу потерять и его. Андрей, к примеру, знал, что я представляю опасность – однако какие-то собственные цели все равно заставили его пойти со мной. Но Леша и не подозревал о том, что таится внутри меня. Об этом не знает больше никто – кроме, возможно, Риты… Ну и Нихиль, само собой. Хотя, мне порой кажется, что даже Вестница не представляет себе всех масштабов того мрака, что пробудила озлобленная принцесса Первой Зари.

Мой друг замер, пораженный то ли моими словами, то ли какими-то собственными догадками.

- Тогда я совершенно не понимаю… Почему ты не вернешься, если все так плохо?

- Это я и пытаюсь тебе объяснить. Изменилась, прежде всего, я сама. В данном случае, возвращаться – это все равно, что бабочке пытаться залезть обратно в свой кокон. Я не могу сказать, что меня абсолютно устраивает мое новое существование, - тут я не стала говорить подробно, ограничившись общей фразой, - Но с некоторыми вещами приходится мириться, - слова "а с некоторыми необходимо бороться" – я так и не произнесла.

Легко быть мудрой в разговоре с другими. Но вот применить ту же мудрость по отношению к себе. Как писал Льюис Кэрол: "Она часто давала себя умные советы, но редко им следовала"… В твоей голове все может казаться простым, все разложено по полочкам, выход найден.  А жизнь все равно расставит все по своим, только ей одной понятным местам.

Я чувствовала, что больше не могу сидеть в этом доме. Все, что должно было быть произнесено -  я уже сказала. Остальное же окажется излишним и пустым. Не стоит долго задерживаться в месте, в котором не собираешься остаться навсегда – истина вольной странницы. Тут я оставаться не могла. Значит, пора в новый путь – возможно, попытаюсь все-таки отыскать Риту…

Я не стала прощаться. Слово "до свиданья" – ложь, я знаю, что мы больше не увидимся. "Пока" – пустое и безликое… и слишком домашнее. Поэтому я лишь кивнула, на мгновение застыв у двери. И сразу же, как только Миша ее открыл, побежала вниз по ступенькам, так ни разу не обернувшись.

На улице я не обнаружила ни Шейда, ни оборотня-некромага. Ну и черт с ними! Понадоблюсь – сумеют меня отыскать.

Вместо этого я принялась бессмысленно плутать по некогда родным улицам, краем сознания отмечая, что изменилось за время моего отсутствия. В общем, осознанно вызывала у себя приступ щемящей ностальгии… И в тоже время, глядя на эти серые улицы, которые лишь немного приукрашивало белое кружево снега; на серых людей, судорожно спешащих куда-то – я немного радовалась тому, что уже не являюсь участницей этой тоскливой суеты. Теперь я просто наблюдатель… Тут я подумала, что могу снова наткнуться на кого-то из старых знакомых – а этого мне бы не хотелось. Я забрела в какую-то подворотню и, убедившись, что меня никто не видит, перекинулась в волчицу. Я не слишком хорошо владела умением изменять образ… Однако сделаться поменьше и менее угрожающей – у меня все же получилось. Тем более, уже вечерело: народу на улицах становилось все  меньше и меньше. Да, в моем городке мало кто вел активную ночную жизнь.

И снова все проблемы отступили на задний план. Волком быть не так легко -  но дышится все равно свободней.

Свежевыпавший снег холодком покалывал подушечки лап: а я бежала туда, куда не осмелилась бы прийти в человеческом обличье.

Дом… Увы, не мой. Был когда-то, но не теперь… В волчьем сознании путались человеческие мысли и звериные инстинкты. Однако тоска все равно оставалась. Хотелось усесться в сугроб и плакать, подняв морду к небу. Но  плакать я тоже не могла. Только завыть – долго и протяжно, с нечеловеческой болью.

Вместо этого я продолжала переставлять лапы, которые сами несли меня к до боли знакомому месту…

Ну, что сказать. Я пришла к дому, где прожила больше шестнадцати лет своей серой обыденной и такой спокойной жизни… Я долго вглядывалась туда, где должны были быть окна когда-то моей квартиры. Но на меня таращились лишь темные пустые глазницы… Чужие, незнакомые. В них не горел свет, за ними не было жизни. Слепые пятна среди сверкающих огней. Там – люди, там тепло и уютно… А за мной не остается ничего… Только пустота и тьма. Ни жизни, ни света… Ничего.

***

Я пошла – нет, побежала прочь. Не знаю, в чем тут было дело, но это удручающее зрелище оказалось выше моих сил… Не спасала даже волчья ипостась, которая обычно приглушала мою боль, делала ее терпимой.