Под знаком мертвой птицы (СИ) - Эльфман Алиса - Страница 37

Солнце медленно стекало за горизонт, каплей варенья по голубому стеклу. Я же вновь ненадолго задремала, однако вскоре очнулась, когда левая рука неожиданно запылала от боли. Апатия в один миг слетела с меня, уступив место панике. Короткий вскрик сорвался с губ, когда я увидела это... Черный узор стремительно расползался по коже, "пожирая" ее, и – самое жуткое – он не выглядел нанесенным краской, он… шел изнутри!

Шейд и Чинара залетели в комнату и тут же застыли в недоумении. Мои друзья оставались поблизости, но не заходили ко мне – потому что я этого просила. Терзать себя проще в одиночестве.

- Что это? – первой нарушила изумленное молчание эльфийка. Поморщившись (кожа все еще болела, как после ожога), я покачала головой: - Если бы я знала…

Я чуть не свернула шею, пытаясь как следует рассмотреть непонятную метку. И еле удержалась, чтобы не закричать еще раз. Чем дольше я вглядывалась в переплетения линий цвета обсидиана, тем яснее различала в них крылья, изогнутую шею, языки черного пламени…

- Это предупреждение, - резко выдохнула я. Судя по взгляду, Шейду дальнейших разъяснений не требовалось, а вот Чинаре…

Вздохнув еще раз, сбиваясь, я попыталась изложить ей запутанную историю своей жизни. Включая предысторию давностью в два тысячелетия. Во время рассказа лицо Чинары то бледнело, то краснело, а во взгляде постепенно появлялась какая-то загнанность.

- О милостивые боги, - прошептала она, когда я закончила, - Я даже представить не могла…

- Что именно? – я нахмурилась. Конечно, рассказ вышел невероятным – но не слишком, для мира ожившего фэнтези.

- Легенды становятся былью…

- Сбывается страшная сказка, - поправила я эльфийку. И застыла, не слыша, что она мне ответила.

- Подождите немного, - пробормотала я, неуверенно поднимаясь с постели и нетвердым шагом продвигаясь наружу.

Морозный воздух леса был пропитан тишиной и покоем. Все члены Стаи, похоже, оказались заняты своими волчьими делами, и, не считая Шейда и Чинары, я сейчас находилась тут одна. Я бы почти могла почувствовать себя тут как дома… почти. Но не сейчас, когда моя судьба отплясывала на лезвии ножа, не в силах определиться, в какую сторону ей упасть – или просто рассечь себя надвое.

В этой тишине вдруг что-то заволновалось, как рябь по глади воды, прошло сквозь меня что-то – Зов. Меня звали и, хотя сил сопротивляться мне и хватило, желания делать это не было.

Подобно лунатику, я двинулась, повинуясь необъяснимому чувству, идя вслед за натяжением невидимой нити. На удивление, цель оказалась ближе, чем можно было ожидать.

- Здравствуй, Аня, - я вгляделась в темноту домика, чтобы увидеть того, кто только что поприветствовал меня. – Извини, что в таком виде… - он тяжело вздохнул, лишь слегка приподняв голову над постелью, в которой лежал. "Им" оказался мужчина, на вид ему можно было дать лет пятьдесят-пятьдесят пять, но волосы, щедро тронутые сединой и невероятно утомленный взгляд бледно-желтых глаз создавали ощущение, что он мог быть и значительно старше… А еще он, разумеется, был оборотнем, кем же еще.

- Да ничего, - я смущенно отвела взгляд, так и не решаясь задать вопрос "Что с вами?". Ведь волки не стареют, так ведь? Все вервольфы, виденные мной, в том числе и местные, всегда выглядели молодыми и полными сил.

- Мы не стареем, но есть болезни, способные подкосить даже волчье здоровье, - со слабой улыбкой "ответил" мне мужчина, чем смутил меня еще больше. Читает мысли? Вполне может быть, а я не слишком люблю иметь дело с такими "собеседниками". Как и большинство, предпочитаю, чтобы мои тайны оставались при мне.

- А чем вы… - слово "больны" так и осталось несказанным.

- Это не важно, - отмахнулся мужчина, - Позволь все же представиться, Аня. Думаю, мы были знакомы – но только заочно. Я – Лаойх, маг, оборотень…

И наставник Леши. И тот, кто послал за мной, когда узнал, что на Земле вот-вот станет одной рожденной оборотницей больше.

- Очень приятно, - чуть вздрогнув, сказала я, - Но, все-таки – зачем вы меня сюда, хм, позвали?

- Времени мало осталось… Я хотел поговорить, - заметив, как я нахмурилась, он добавил, - Нет-нет, я о себе говорил, видишь ли, моя жизнь отсчитывает последние свои часы, и не поговорить с тобой было бы расточительством… Присаживайся, - Лаойх махнул рукой в сторону стула, стоявшего у стены, - Право, не знаю, насколько может затянуться наша беседа.

- У меня времени тоже не так много, как вы думаете, - заметила я.

Бывший наставник Алексея снисходительно улыбнулся:

- Молодые – вечно спешите куда-то. Твои поиски близки к завершению, а что будет потом – зависит от тебя, и только от тебя.

- Поиски? – я насторожилась. Любопытно, как много ему вообще известно обо мне?

- Именно, - Лаойх прикрыл глаза и откинулся на подушку, стало ясно, что он действительно слаб…  - Ты бродишь по миру – по мирам – пытаясь по кусочкам собрать саму себя. Каждая новая встреча, каждое отвоеванное воспоминание меняет тебя, делает полнее, делает собой… Держись, осталось пройти совсем немного.

Я закрыла лицо руками, отчего мой  голос прозвучал совсем глухо:

- Может, вы тогда знаете, почему мои поиски уносят жизни стольких людей?

Лаойх неловко пожал плечами:

- Что тут скажешь, кроме слова "Судьба"… Не вини себя, ведь то, что должно случиться – случится и так. Если же ты переживаешь насчет Андрея, попытаюсь тебя успокоить – он так давно хотел покоя, что, где бы ни был сейчас, благодарен тебе.

- Кто бы мне даровал этот покой?.. – слабо пробормотала я.

Лицо наставника в одно мгновение посуровело, наполнилось какой-то скрытой до того силой, глаза ярко вспыхнули: - Не говори так! – воскликнул он, - У тебя еще есть за что побороться!

Я слабо улыбнулась: очень похожие слова мне говорил Андрей. Несмотря ни на что, я многим ему обязана – и очень хочется верить, что Лаойх сказал правду, и мой поступок действительно был во благо. Наверное, неправильно так думать той, кто еще недавно выказывала свое презрение "удару милосердия", но… Правы те, кто говорят, что нельзя винить себя. И не потому, что винить не за что. А потому, что это – настоящая пытка, которую я не смогу вынести. Мне хватит сил лишь на то, чтобы постараться смириться с кровью на руках и постараться жить дальше.

Огонь в глазах оборотня медленно затух, "ветром задуло пламя свечи", подумалось мне. На эту вспышку эмоций он израсходовал много сил, больше, чем может позволить себе умирающий.

- Прости, но я не смогу сказать тебе многое – то, что надо бы сказать, - его голос прозвучал совсем тихо, и стало кристально ясно: все. Не часы, последние минуты проживает этот человек. – Но, на самое главное… Немногое, но главное… - он закашлялся, а я замерла в ожидании. – Во-первых, ты теперь глава Стаи.

- Что!? – я даже подскочила, подспудно опрокинув стул. Дерево обиженно хрустнуло, но на это никто почти не обратил внимания. – Я не…

- Ты-ты, - Лаойх усмехнулся, - Убив Андрея, ты автоматически заняла его место – волчий закон… Не волнуйся, закончи свои дела и возвращайся – здесь тебя будут ждать.

- А если не вернусь? – уже спокойнее спросила я.

- Значит, не судьба, - заключил он, - И последнее… Это всего лишь имя, пришедшее мне в видении – пустой звук для меня, думаю, оно кое-что скажет тебе… Гир…

Я кивнула. Действительно, практически прямое указание к действию. Вот только, раньше я бы не решилась ему следовать – ведь направиться к загадочному Гиру мне советовала Нихиль… а после определенных событий ее честность внушает сомнения.

- Это все. А теперь, позволь тебя покинуть… - Лаойх закрыл глаза, и в доме в тот же миг стало гораздо тише. Теперь здесь билось одним сердцем меньше.

35. Аня

Ветер кидает в лицо россыпь соленых, как слезы, брызг, скрипят снасти, кричат чайки… Ррромантика, блин! "Представь, что вы с Шейдом в круизе, представь, что вы с Шейдом в круизе, да включи же фантазию!" - пыталась я убедить не столько себя, сколько желудок, который, казалось, в любой момент был готов отказаться от содержимого.  К моему счастью, этого пока не случилось, но самочувствие было все-таки не очень… Кто же знал, что оборотни плохо переносят качку? Может, и не все оборотни, а только я? Впрочем, кому от этого легче – точно, не мне…