Северус Снейп и Отвратное зелье - Клещенко Елена Владимировна - Страница 10

— Ну и что? Я имела в виду… ну, только честные методы! И сдам!

— Это спорно. Самодельный Эликсир Согласия…

Я тяжко вздохнула, подула себе на челку, выпятив губу.

— Сэр, сделайте одолжение даме, встаньте, пожалуйста, и пройдите два-три шага!

Наверное, глаза у меня были очень злые, потому что переспрашивать он не стал. Приподнялся с бревна… и тут же сел обратно. С усилием разогнул правую ногу в колене. (Нет, не так уж мало выпил, вон как быстро начало действовать!)

— Признаю свою ошибку. Но… вы намеревались выпить данное зелье сами? Причем всю порцию? Следует ли понимать, что русская душа проявляет себя именно таким образом…

— Уши заткните плотно, — буркнула я, поднося пальцы ко рту. Свистеть меня учил дед, светлая ему память. И, как говорится, свистнуто было вполне сносно — листья с дубков перед нами посыпались, как от резкого ветра. Теперь остается только ждать. Минут десять — самопрограммируется Ублюдце медленно.

Кажется, насчет ушей он не послушался. Зато посмотрел на меня даже с чем-то вроде почтения. И несколько раз сглотнул — видать, оглох.

— Может быть, все же вы объясните мне, мисс Хитрых, что произошло? Вы меня отравили? Мне принять безоар?

— Никто вас не травил, сэр, — мстительно ответила я, — как раз собиралась, а вы все сделали за меня. Но безоар съешьте. Если у вас с собой, то прямо сейчас. Хуже не будет.

Я была почти уверена, что и лучше не будет, наше зелье все-таки скорее жидкий артефакт, чем яд. По уму, здесь требуется экстракт мандрагоры, но где же и взять, чего нет? А про безоар сказала просто из вредности. Хотелось посмотреть, как профессор Снейп жует извлеченный из козлиного желудка коричневый камушек с песочком и травяными волокнами. Должна же мне быть от него хоть какая-то радость!

Естественно, безоар у него был с собой. Какой уважающий себя параноик, то есть, я хотела сказать, зельевар ходит на прогулку без универсального противоядия в кармане! А жевал он хорошо. Без гримас и скрежета зубовного, осторожно двигая челюстью и сглатывая слюну. Явно не впервые в жизни.

Термос упал горлышком на ветку, и в колбе еще осталось чаю на один глоток. Я подала ему запить, он не отказался.

— Ну так что же?

— Скажите, сэр, вы не в курсе, почему среди русских ведьм так часто встречались хромые и одноногие? — вкрадчиво спросила я. — Словосочетание «Баба Яга Костяная Нога» вам говорит хоть что-нибудь?

— Ровно ничего, — огрызнулся он, растирая кулаком бедро (совершенно безрезультатно, сами понимаете). — Одноногие… откуда я знаю, почему. Грубость нравов, Сталин, коммунисты, что там еще у ваших магглов?!

— Смешно, — сказала я мрачно. — Ладно, cпросите потом у профессора Дамблдора.

— Стало быть, это какая-то магическая практика?

— В самую точку, сэр! Я как раз начала вам рассказывать, перед тем, как вы… Ну, в общем, переселение половины тела и половины души в другой мир обостряет зрение. Предвидение, эмпатия и все такое. (От уточнения, что способности начинающего эмпата у меня уже есть, я на всякий случай воздержалась.) Раньше практиковали достаточно жесткие методы, вплоть до хирургических…

— Все, я понял, спасибо, мисс Хитрых. Ирландские ведьмы-пророчицы делали то же самое, и к тому же удаляли один глаз.

— Вот-вот-вот. Но сейчас-то не десятый век, с двумя ногами жить вообще гораздо удобнее, и тем более с двумя глазами. Поэтому мы пьем зелье Дневной Ночи, оно сравнительно мягкое. Я с пяти лет его принимаю, онемения уже совсем не чувствую. Но с непривычки, конечно… Уй-ю-юй!…

Я схватилась за руку выше локтя. Кусается, зараза! А чего кусаться, когда Дневной Ночи больше нет, вся в землю впиталась. Хочешь не хочешь, придется обождать.

— Что с вами? — резко спросил Снейп. Слишком резко. Практически рявкнул. Я глянула на него — лицо белое, глаза как кипящая смола. Совсем что-то разнервничался профессор.

— Извините, сэр. Это напоминалка… — Я вздернула рукав водолазки, продемонстрировала свою зубастую фенечку и попыталась улыбнуться. — Кусается, сэр.

— Напоминалка… — Профессор ухмыльнулся одной щекой, вынул палочку, коснулся браслета. — Фините инкантатем.

— Спасибо, сэр. Это моя бабушка, она…

— Ва… ваша ба… — Ни с того ни с сего Снейп уперся локтями в колени, уронил голову на руки и начал хохотать. Ржал с полминуты, всхлипывая и мотая черной гривой. Я стояла рядом, как дура. Что это его разбирает?! Истерики мне только не хватало… Наконец успокоился, перевел дух, утер глаза.

— Ладно. Если вы хотели шокировать меня, мисс Хитрых, вам это вполне удалось. Очко в вашу пользу.

— Ничего я не хотела, — пробубнила я. Делать мне больше нечего, только его шокировать! Круглыми сутками только о том и мечтаю, как бы достать профессора зельеварения! — Что, вы думали, у меня там — акромантул? Напоминалка. Просто напоминалка.

— Вы не поверите, мисс Хитрых, но именно так я и подумал.

Снейпова ирония на сей раз пропала даром. Какую такую напоминалку он ожидал увидеть у меня на руке, чего испугался — это я поняла гораздо позже.

— Отлично. Хорошего понемножку, — решительно заявил он. — Аппарировать на территории Хогвартса нельзя, но я попробую доставить сам себя… хотя это будет непросто. Возвращайтесь в здание, мисс Хитрых.

— И не подумаю, сэр, — ответила я. — Вместе вернемся, только так.

— «Я не могу оставить вас одного, сэр, на этой пустынной дороге, пока не увижу, что вы способны сесть в седло», — с преувеличенной серьезностью процитировал профессор Снейп. Я так и разинула варежку. А потом расхохоталась. И оттого, что цитата здорово подходила к моменту, и оттого, что это было совершенно невообразимо. Полбеды, что хогвартский Мастер Зелий читал роман Шарлотты Бронте, его все англичане читали (а я по нему учила язык: меня предупреждали, что английский магов немного архаичен по сравнению с маггловским). Но кто бы мог подумать, что Северус Снейп, этот Ужас Подземелий, садист и дракон, знает «Jane Eyre» наизусть!

Он тоже смущенно улыбнулся. Наверное, думал, что я не узнаю цитаты.

— Абсолютно точно, сэр, — сказала я. — Сейчас поедем!

В небе засвистело — Ублюдечко появилось в поле зрения, снизилось по изящной дуге и гулко ударилось о землю. Помело и пест подпрыгнули и брякнулись обратно с деревянным стуком.

— Так, — сказала я. — Управлять ступой вы, наверное, не умеете…

— Не умею.

— Ну тогда… я полечу в ступе, а вам могу одолжить помело. Обойдусь пестом. Помело, конечно, медленное, но послушное. Хотя с одной ногой вам бы лучше привязаться…

— Я не летаю на метле, — желчно сказал Снейп. — Что вы так смотрите?! С детства — ненавижу — летные — виды — спорта.

Я не рискнула задавать дурацкие вопросы вроде «как, совсем-совсем не летаете?» Значит, остается одно.

— Мы можем полететь вместе, сэр. Ублюдечко легко поднимает двоих.

Пауза величиной с айсберг.

— Я не вполне понимаю вас, мисс Хитрых. Вы предлагаете мне, профессору Хогвартса, вместе с вами залезть в это… в это…

— Ступа, сэр. — Я изо всех сил постаралась изобразить почтение и оптимизм. — Пассажир садится вот сюда, а я… м-м… я буду править стоя. Я хорошо умею.

— И при первом же ускорении вы усядетесь мне на лицо.

Экая важность, отчетливо подумала я, глядя ему в глаза. Ну, не смогу сидеть пару дней, пока укус не заживет… А вслух сказала.

— Не беспокойтесь, сэр, я поведу с максимальной осторожностью.

— Бред, — процедил он сквозь зубы. Встал, взмахнув руками и опираясь на здоровую ногу, шагнул вперед и чуть не упал. О пешем передвижении речи быть не могло, и он это понял.

— Если вам трудно поднять ногу, сэр, я наклоню ступу, — нейтральным тоном сказала я.

— Давайте, — последовал мрачный ответ. Я прислонила Ублюдечко к стволу, на котором мы сидели, и отвернулась, на всякий случай стараясь не думать ни о хемульской тетке, ни о том, как будет «яга» в мужском роде. Впрочем, профессору, похоже, было не до штучек с легилименцией. Да и не до кокетства.