Северус Снейп и Отвратное зелье - Клещенко Елена Владимировна - Страница 2

Ложная кавказская саламандра не похожа на европейскую. Гораздо горячее и выглядит неслабо. Представьте себе длинного червяка, бархатно-черного, как прогоревшая головешка, с огненно-рыжими пятнами; на головном конце пара умных глазок; четыре маленьких лапки не слишком заметны, а то и вовсе прижаты к телу. Когда сердится, резвится или трусит, рыжие пятна начинают полыхать язычками настоящего огня, а из розовой пасти вырывается белый жар.

— Очень интересно, — кисло заметил профессор. — Это существо не прожжет стол?

Хороший вопрос. Горелым деревом уже слегка потянуло.

— Я посажу ее вот сюда, сэр, — я поспешно вытащила из мешочка асбестовый коврик и подтолкнула свою язву пальцем:

— Маруська, место!

Спасибо, послушалась.

Вместе со всеми я набрала воды, получила ингредиенты. Травы (в том числе антирринум), кусочки смолы, фарфоровая ступка, острый ножик, дощечки для нарезания и растирания. Котел установила, все разложила перед собой — страх как рукой сняло. Пока вода греется, я все подготовила. Спросила у соседки, которую звали Аврора, где здесь ложечки для плавления.

Профессор гулял между столами, отпускал замечания. (Как сказала бы моя бабка, змеиный яд — ценнейший ингредиент, ни к чему его тратить попусту.) Ближе, ближе. Молча завис надо мной. Стоит. Молчит.

Ой, я вас умоляю, сэр! Против такого примитивного давления мне даже магические блоки не нужны. Толченое не смахну, резаное не рассыплю, палец не рассеку. Аська Хитрых, занятая любимой работой, к зрителям относится с пониманием, лишь бы держались почтительно и под локоть не пихали. Так-то.

Только подумала об этом — рука дрогнула, несколько кусочков смолы упали на стол мимо ложечки.

— Мисс Хитрых, что это вы намереваетесь делать?

— Расплавить смолу, сэр.

— Если мне не изменяет память, смолу анчара рекомендуется толочь и прибавлять в виде порошка.

— Экстракция из расплава идет быстрее, сэр.

Не успела я договорить, как уже пожалела. Настасья, если ТЕБЕ не изменяет память, именно этот дядька у тебя принимает FOWL по зельям? Один раз ты уже выступила — мало показалось?

Свесил надо мной патлы, задрал бровь. Может, мне следует встать?

— Активный компонент либо улетучится при нагревании, либо останется внутри капли.

Интересно, он всегда так чеканит слова или только для русской идиотки?!

— Капли не будет, сэр. Будет нить.

— Хорошо, делайте как считаете нужным. В конце занятия ваше зелье будет испытано.

Н-не поняла… Это как — испытано? На ком, пардон?! Так, стоп, без паники. Маруся, радость моя, легче дыши своим хайлом, ложку расплавишь к свиньям собачьим! То, что в котле, не должно кипеть, то, что в ложке, должно легко циркулировать, но не дымиться, правой рукой держу ложку — даже сквозь ветошь чувствую, какой черенок горячий, левой мешаю зелье, и-раз, и-два, и-три — пора!

Это тонкий момент, кто бы спорил. Недогреешь — смола польется густо, широкой струей, экстракция пойдет плохо, к тому же половина останется в ложке. Перегреешь — как справедливо было отмечено профессором, активный компонент улетит. Польешь быстро — опять же струя будет широкая, польешь медленно — смола застынет… Хотя застынет вряд ли: ложка медная, толстая. Аглицкой работы.

Льется багровая струйка, я плавно поднимаю ложку вверх. Темная нить в зеленоватом растворе завивается красивыми кольцами, подхваченная водоворотом. Ложка практически чистая, на ней только тоненький налет — потери меньше, чем при толчении. Таким вот образом, профессор.

Ну, собственно, все, остались слезы: всыпать антирринум (он же снэп-дрэ-гон!), загасить огонь (Маруська, шабаш!), настаивать пять минут.

А между прочим, у меня за спиной действительно полно зрителей. Теперь я слышу и разговоры (а пока работала — как оглохла!): «расплав, а не крошка», «с саламандрой легко», «Ли, а чего это было?»…

— Занятие не кончено.

Естественно, препод тоже тут. Стоит у меня за плечом. Больше никто уже не стоит, все испарились по местам.

— Мисс Хитрых, вы готовы?

— Да, сэр.

— Тогда приступим. Обычно мы испытываем зелья на животных самого студента…

— Маруська очень горячая, сэр.

— Представьте, я это заметил. К тому же магические существа реагируют на зелья неадекватно. Акцио котята.

Два котенка в корзине. Рыжие, как мандарины, пушистые, как цыплята, глазища наглые. Невольно улыбаюсь и тут же понимаю, что улыбки неуместны.

Чистой ложкой профессор зачерпывает моего варева, заботливо дует на него. Потом с неожиданной ловкостью хватает за шкирку одного из котенышей, перевертывает и, нажав на щеки, вливает варево в розовую пасть. Убеждается, что зелье дошло по назначению, сажает подопытного обратно в корзину и проводит над ней палочкой.

Брат подопытного тут же разражается истошным писком. Подопытный беспокойно нюхает его, лижет в мордочку.

— Поздравляю, мисс Хитрых, ваше зелье обладает нужными свойствами.

— Да, сэр, — сказала я мрачно. — Вы забыли снять заклятье с котенка, сэр.

Исключительно удачная реплика, Настасья! Третья победа российской дипломатии за неполных три часа! А не могла я смолчать, как хотите. Ненавижу, когда экспериментируют над животными. Не-на-ви-жу. А над кошками, тем более маленькими — это… это… да уж лучше бы надо мной. Я из-за этого по маггловской биологии не пошла, как мать предлагала. Не только из-за этого, конечно, но…

Препод молча махнул палочкой и двинулся к следующему столу. Трое моих соседей, обделенные его вниманием, поглядели ему вслед безо всякой печали.

Глава 2

По окончании урока профессор Снейп меня проигнорировал: сделал вид, что не расслышал, как я к нему взываю, и покинул класс, грациозно крутнув своим черным хвостом, в смысле, подолом. Ну, это по-любому гораздо лучше, чем приказ немедленно передать Дамблдору, что он, профессор Снейп, не намерен иметь со мной дела. Будем считать, что все обошлось?

В Хогвартсе, как всем известно, четыре факультета: Гриффиндор, Слизерин, Хаффлпафф и Равенкло. Учатся на них, соответственно, гриффы, змеи, хаффлы и когти. Возможны также и другие наименования, производные от названий и гербов. Слизерин, например, другие факультеты называют также Viperian (что я перевела для себя как Гадюшник), а Равенкло — Water-Crow. Меня поселили в крыле Равенкло: у них и места достаточно, и теорией заниматься удобно — библиотека близко, и иностранцев на старших курсах сейчас много. В гостиной народ меня обступил, принялся расспрашивать. Я изо всех сил старалась быть любезной.

Анастасия Хитрых, можно просто Стэйси, из России, из Москвы (ну хорошо, сейчас — из Москвы, не разъяснять же подробно про деревню Ступино). Да, из семьи волшебников, наше имя известно с пятнадцатого века, «Хитрых» можно перевести как Smarts (конечно, я выбрала самый лестный вариант перевода!). Нет, я не чистокровная волшебница (меня предупреждали, что в Хогвартсе это больной вопрос, ну и пошли они со своими заморочками, не хватало еще врать! — впрочем, ничего страшного не случилось, даже наоборот, все как-то потеплели). Приехала на две недели, мечтаю сдать FOWL — Foreigner's Ordinary Wizarding Level, СОВ для иностранцев, с ними у нас на работу берут, в моем случае это зельеварение, история магии и гербология. Раньше училась в школе для нормальных, я хочу сказать, для магглов, потом два года, с тринадцати до пятнадцати, провела в Дурмштранге, но кончать курс не захотела. Почему не захотела? Хм-м… What's in English «потому что Дурмштранг — это гребаный совок»?