Северус Снейп и Отвратное зелье - Клещенко Елена Владимировна - Страница 4

Попросила ребят, чтобы назвали мне остальных преподавателей (они обедали в том же зале, но за отдельным столом). Декана Флитвика я видела раньше, сразу по приезде в кабинете у Дамблдора. Колоритная личность. Впрочем, как говорили классики, не будем судить о силе по размерам. Профессор Спраут, герболог, вроде незлая, авось мы с ней поладим.

Тут я пережила последний культурный шок за день. Высокая дама в очках, декан Гриффиндора, взяла кувшин, а за кувшином… я так подавилась, что у меня пудинг носом пошел! Прикиньте: между двумя симпатичными английскими леди сидит собственной персоной наша незабвенная Страсть Замполита, она же Комиссарова Любовь Игнасьевна. Та самая, которая при мне в Дурмштранге вела идеологию магии, а пятьдесят лет назад сдала органам мою бабку и еще троих хороших людей. Сидит, как ни в чем не бывало, старая жирная… м-м… ведьма, жует розово-перламутровыми губищами… Только когда эта тетка встала, я увидела разницу: при том же поперечном сечении наша Комиссарова Любовь примерно вдвое повыше. А так — обалденное сходство, даже перманент такой же. Ребята сказали, это новый профессор ЗОТИ, и зовут ее Долорес. Тоже красиво.

Не понимаю хогвартских студентов. Они что, на самом деле рады, что защиту от темных преподает эта мадам, а не Снейп?! Нет, конечно, внешность бывает обманчива, но не настолько же… С другой стороны — а кто бы тогда вел зелья?

Что примечательно: за гриффиндорским столом рядом с Поттером сидела девчонка, у которой с плеч свисал кот. Точнее, котищщще. Габариты поражают, морда наглая, рыжий, как мандарин. Так вы говорите, коллеги, мистер Филч все время придирается к друзьям Гарри? И почему бы это, в самом деле?..

Глава 3

Наутро староста сказала, что меня желает видеть профессор Снейп. Между прочим, он еще и декан Слизерина.

Так какие, Настасья, у тебя вчера были достижения на зельях? Раз: подвергла осмеянию его имя, имя мага. (Нечаянно, по незнанию языка, но, как мне справедливо заметила Аврора с Хаффлпаффа, я теперь не докажу, что нечаянно.) Два: нахально заявила, что твоя методика лучше его. Три: еще более нахально напомнила профессору о недопустимости жестокого обращения с животными. Итого: девица бессовестная, бесстыжая и бесцеремонная, самоуверенная до полной наглости, забыла, что тут ей не Россия, а Хогвартс. Не беда, сейчас напомнят.

Колени дрожат, голос, чувствую, будет срываться. Эй, Аська, выше нос! Подумаешь — Хогвартс, важное дело. Ты яга в шестом поколении, бабка бабки твоей бабушки таких, как этот Снейп, в пирогах запекала. Предварительно попарив в баньке.

…Блин, и пальцы дрожат. Эй, Аська, да в чем дело-то? Ну, британский маг, да хоть потомок самого Мерлина — а ты русская ведунья из Ступина. Ну, зельевар — и ты зельевар, а бабка в пятьдесят втором вырубила троих конвоиров тремя сорными травками и одним заклятьем. Что еще? Нос длинный? — так и у тебя, прямо скажем, не короткий. Ты его не боишься. Все, точка.

…Боюсь. Ничего не могу с собой поделать. Пытаюсь ставить блоки — не помогает. Похоже, никаких чар на запугивание нет, страх не внешний, а самый что ни на есть нутряной, подкорковый, как моя маман говорит. Интересные у них в Хогвартсе профессора.

Тук-тук.

— Войдите.

Воздвигся мне навстречу, колыхнул полами мантии, протянул руку. Я-то думала, этой моды в Англии уже нет? Ладно, пусть будет handshaking, если надо.

Крепкие холодные пальцы, темные глаза без блеска, в тени. Горбатый нос, губы слегка выпячены; когда не ухмыляется гадской улыбкой, кажется грустным. Лицо бледное, слегка отекшее — и видно, что на любимой работе себя не щадим, зелья во внеучебное время варим явно недетские. Что за болячки у него, не знаю, но что-то серьезное есть. Умен. Наблюдателен — я бы сказала, вплоть до паранойи. (Ого, Аська, да ты ему совсем не нравишься, сейчас ка-ак прогонит к собачьей матери…) Мантия длинная, подметает пол. Вообще-то ему идет. Хотя неудобно, наверное? «Хемуль всегда ходил в платье, унаследованном от тетки», — всплыло из недр подсознания…

Не успела я мысленно развить тему преимуществ и недостатков мужской длиннополой одежды, как случилось страшное. Профессор Снейп дернулся, как будто обжегся, отпустил мою руку. Прищурил глаза и забарабанил пальцами по столу.

Как я не упала в обморок, сама не знаю. Шарахнуло неслабо.

Сильно сомневаюсь, что маленькому Северусу мама либо гувернантка читала на ночь сказки Туве Янсон, зато не сомневаюсь в главном: змейский декан схватил мою мысль целиком, до мельчайших ассоциативных нюансов. Чего недопонял, то додумал сам. Особенно почему-то его достало теткино платье. И… и откуда столько ненависти, и, главное, за что?! Мало ли люди глупостей думают?!

— И-и-извините, пожалуйста… («Предупреждать вообще-то надо, зар-раз… то есть заранее, сэр!»)

Чтоб моим врагам так улыбались.

— О чем предупреждать? О том, что я владею редким искусством легилименции? Боюсь, мисс Хитрых, что не владеющий этим искусством не извлечет из моего предупреждения ровно никакой пользы.

Редким искусством я не владею. Зато я эмпат. Как бабка и прапрабабка. Не постоянно. Только в минуты реальной угрозы жизни.

…Угадайте с одного раза: насколько теперь велики мои шансы получить сертификат по зельеварению?! Who said that FOWL can't fly like OWL, так сказать… Полетишь ты, Аська, ох и полетишь. Невысоко и недолго.

Никаких занятий я в этот день не посещала. Сидела в библиотеке, перечитывала программы FOWL, а больше переживала. А вечером меня вызвал Дамблдор. Фокусов не показывал, лимонными дольками не потчевал. Усадил за стол перед собой и два часа гонял по истории магии средних веков. Не по всемирной. По нашей. Портреты прежних директоров отпускали комментарии. Симпатичный глюк цвета дыма, дремавший в кресле у камина, иногда просыпался и тоже вставлял реплики.

Потрясающий дед! (То есть Дамблдор.) Казалось бы, что ему российская история? А вот знает все. Кабы не больше меня. Всех анимагов и метаморфов, и дотатарских, и времен ига, — по именам, от Вольги до Марьи. Всю династию Василис — по наиболее выдающимся деяниям. Меня расспрашивал про Темный век. В основном про самого Кощея.

Не надо владеть редким искусством легилименции, чтобы догадаться почему. Последние события в Западной Европе: Тот-Кого-Нельзя, его приспешники и все, что они успели натворить. Но неужели он надеялся получить от меня какую-то полезную информацию? Где наш средневековый тиран — и где этот их зарвавшийся террорист с манией величия?!

Особенно Дамблдора почему-то интересовала пресловутая игла. У нас вообще половина историков считает, что не было у великого негодяя никакой иглы в яйце, а был бес в ребре, в крайнем случае — шило в заднице. Впрочем, другая половина относится к этому преданию более серьезно. Нашлось что порассказать.

Говорила почти час без перерыва, выхлебала две чашки чаю с бергамотом. Изложила все, что знала: про Кощееву рощу на острове в одном из валдайских озер, про зачарованный ларец, про животных, про собственно яйцо с артефактом… Нет, море-окиян упоминается фигурально, может означать любой большой водоем, щука — рыба пресноводная… Да, ларец, скорее всего, был защищен магическими замками плюс заклятие Неразбиваемости… как-как — фигак… простите, сэр: против так называемой силушки богатырской неэффективны никакие охранные заклятия, вспомните вашего Ланселота…

Да! Когда я в первый раз упомянула остров, директор вдруг выпрямился в кресле и так воззрился на меня поверх своих узеньких стеклышек, будто я сказала что-то ужасное. Попросил повторить, я повторила. Не поняла, по правде говоря, что его так шокировало. Про ломание иглы тоже рассказывала два раза. И потом еще вспоминала все исторические эпизоды того времени, в которых фигурировали похожие артефакты. Про вышивание Василис, про пяльцы да иголку, что сама шьет, про сонную булавку, до кучи… Это что — новый прогрессивный метод проверки знаний?