Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 36

Гермиона вспыхнула и опустила глаза. Но всё также не проронила ни слова. Я, конечно, понимаю, что иногда лучше помалкивать, но как-то она странно молчит… Может, от шока она онемела?

— А вы, Поттер, видимо решили, — продолжал наслаждаться моментом Снейп, — что обустройство вашей личной жизни выше каких-то там школьных правил? Такая самонадеянность… Хотя чему я удивляюсь? Вы такой же наглый и самовлюблённый, как и ваш папаша. Этого вполне следовало ожидать…

— Что? — обалдел я. Это было что-то новенькое.

— Тридцать баллов. С каждого. И наказание для обоих, — ухмыльнулся Снейп, — вашими стараниями, Поттер, у Гриффиндора скоро баллов вообще не останется…

А благодаря стараниям Пата Слизерин тоже не в фаворе, мог бы сказать я. Гермиона только страдальчески пискнула.

— И, пожалуй, стоит проводить вас лично до гриффиндорской башни. Что бы вы куда-нибудь… не свернули по дороге.

Благо до портрета Полной Дамы было рукой подать. Хотя и на этом коротком отрезке преподаватель Зелий оторвался во всю, зная, что он в своём праве.

— А что это вы какой-то мокрый, Поттер? — брезгливо сморщился он.

А чего это у вас волосы такие сальные, профессор Снейп? Вот бы посмотреть на его реакцию на этот вопрос.

— Вспотел, — буркнул я, — свидания, знаете, профессор, вещь такая… неожиданная. Всё время волнуюсь, — и, пропуская Гермиону вперёд, добавил, пытаясь натянуть на лицо самое ангельское выражение, — доброй ночи, профессор.

В гостиной не было никого. На столике кто-то оставил шахматы, кое-где валялись перья и книги. На кресле на правах хозяина развалился Живоглот, но при виде Гермионы верной кот сразу же подбежал к хозяйке и стал тереться об её ноги.

Гермиона же, с самым отсутствующим видом вытащила водоросли изо рта и посмотрела на меня.

— Гарри, ты не смог придумать ничего получше?!

— А зачем ты запихала их себе в рот? — офигел я.

— Потому что их надо держать в тепле после извлечения из среды обитания, ты сам знаешь!

— Но у тебя была же какая-то там банка с чем-то там? — всё еще недоумевал я.

Гермиона нахмурилась, признавая свою ошибку.

— Она разбилась, когда ты нырял в озеро, — и под моим непонимающим взглядом добавила, — выскользнула из рук! Я так волновалась! Согревающее зелье вытекло… А по дороге я грела их в руках!

Я подошёл к камину и наконец-то стал отогреваться.

— Да ладно, — сказал я, — это ведь не самое страшное, что могло с нами сегодня случиться. А что Снейп говорил про твою любовь к знаменитостям?

Гермиона фыркнула и ушла в свою спальню. Рон, наверное, в чём-то прав — иногда она и правда ведёт себя немного заносчиво.

На следующий день к вечеру о том, что Гарри Поттер встречается с Гермионой Грейнджер, знала вся школа. Я даже успел услышать краем уха разговор двух семикурсников из Равенкло, и узнать, что Гермиона, оказывается, встречалась со мной ещё до того, как я появился в Хогвартсе. «Вот поэтому-то она и не ходила на свидания ни с кем из школы», — сделал вывод один из них. Мудрецы… Учитывая скорость обрастания неожиданными подробностями любого слуха, боюсь представить что будут говорить об этом через пару дней.

Ужин обратился в каторгу. Никто особо не разговаривал, но тишина была воистину прифронтовой. Четвероклассница Ромильда Вейн вовсю строила мне глазки (она и раньше этим занималась, но сегодня с повышенной интенсивностью). Парвати и Лаванда о чём-то шептались, и всё время косились на меня и Гермиону, которая сидела рядом. На щеках у неё был лихорадочный румянец, и она с отсутствующим видом ковырялась вилкой в тарелке. Рон сидел, зло нахохлившись, и бросал на меня недовольные взгляды. Ревнует, подумал я (Гермиону, естественно, не меня).

Джинни, всегда такая дружелюбная, сидела с каменным выражением лица, не обращая никакого внимания на все попытки Дина её развеселить. Гермиона изредка бросала на неё умоляющие взгляды. Но всё также молча. Может она и сегодня водоросли в рот запихала? Большинство же просто буднично глазело на меня.

Я не выдержал первым. Встал, и отправился в спальню. Я и так собирался написать письмо Сириусу, и спросить, что там за дела были у Снейпа с моим отцом. Сегодня после урока по Защите (которая была моим любимым предметом) я задержался и поинтересовался на эту тему у Рема, но он быстро вспомнил, что его срочно ждёт МакГоноголл и смылся. Хотя и на Сириуса тоже надежды мало. Хоть у самого Снейпа и спрашивай.

«Дорогой Сириус,— начал я, — вчера Снейп случайно заметил…»Ага, совершенно случайно заметил, что мой отец был придурком и я точно такой же… Нет. Как-то сразу в лоб. Надо спросить, как дела, что ли…

Написать письмо мне не дали. В комнату (в которой я сидел в полном одиночестве) ворвалась моя новая «девушка». На беглый взгляд вид Гермионы выражал начало лёгкой истерики. А может и нелёгкой…

— Гарри, я так больше не могу! — вскрикнула она, — меня уже задёргали все кому не лень! Надо это как-то прекратить!

Гермиона заходила кругами по комнате. Я решил сохранять спокойствие.

— А ты в курсе, что мы с тобой встречались уже до Хогвартса? — весело поинтересовался я.

— Что? — не поняла она.

— Да так, ничего. Услышал интересную сплетню.

— Гарри!

— Что? Чего ты так взъерепенилась? Поговорят и успокоятся…

— Нет! — воскликнула Гермиона, — не успокоятся! Как ты не поймёшь, что любая новость, что связана с твоим именем, носится по школе неделями! А я не хочу, чтобы как минимум ближайший месяц каждый встречный донимал меня расспросами, какого быть девушкой Гарри Поттера!

Не буду врать, что моё мужское самолюбие не было задето.

— Тебе так противна мысль о том, что я могу быть твоим парнем? — изумился я.

— Но ведь это неправда! — с видом Моисея, декларирующего десять заповедей, воскликнула она.

Видимо то, что о ней ходят неправдивыесплетни, задевало её больше всего.

— Кто бы мог подумать, что профессор Снейп такой сплетник, — пробормотал я.

— Что?

— Я говорю, — начал я, вставая с кровати (я на ней сидел — это чтобы ни у кого не возникало дурацких мыслей), — что если ты не хочешь, чтобы про нас ходили глупые сплетни, то не надо было вламываться сюда, пока я тут один.

— Но должна же я была с тобой поговорить, — резонно сказала Гермиона.

— Больше похоже на выплёскивание эмоций, — усмехнулся я.

Кажется, я слегка перегнул. Мне показалось, что волосы Гермионы заискрились.

— Вообще-то, — подозрительно высоким голосом начала она, — это ты виноват! Не мог придумать ничего получше!

— Да? — тоже начал заводиться я, — получше? Профессор, мы ходили ночью на озеро добывать водоросли, чтобы приготовить зелье и напоить им Малфоя? Ты так себе это представляешь?! Сама бы сказала что-нибудь «получше»!

Гермиона задохнулась от возмущения.

— И сказала бы! Да только эта штука была у меня во рту!!!

— Что? — донеслось от двери.

Мы синхронно развернулись. В дверном проёме стоял Рон с красным лицом под цвет Гриффиндора. Видимо услышал только последнюю фразу и подумал… не хочу и думать о том, о чём он мог подумать.

— Я наверно, помешал, — пробормотал Рон.

— Вот видишь, — на высоких нотах заключила Гермиона, — теперь обо мне вообще… невесть что будут говорить!

— Извини, Гермиона, но есть вещи посерьёзней досужей болтовни, — строго напомнил о деле я, — скажи лучше завтра, что ты меня бросила, потому что… нууу… потому что я самовлюблённый эгоист, думаю только о себе, волочусь за всеми юбками, не уступаю места у окошка, перетягиваю одеяло на свою сторону… и вообще, я полный козёл. Устраивает такое решение?

Она недоверчиво посмотрела на меня:

— Ты хоть представляешь, ЧТО будут после этого про тебя говорить?

Я вздохнул и снисходительно улыбнулся:

— Гермиона, мне лет с пяти глубоко по фигу, ЧТО обо мне говорят.

— Так вы встречаетесь или нет? — спросил Рон, всё ещё стоя у двери.

— Нет, — одновременно сказали мы с Гермионой.