Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 46

Я знал, что Гермиона не могла и мысли допустить, что уважаемый преподаватель в своё время мог состоять в хулиганской компании с провокационным названием Мародёры, но всё равно не смог сдержать улыбки.

— Вряд ли ты многим его удивила, — ответил я.

— Он знал про карту и без меня? — сощурилась Гермиона.

— Луни, — ткнул я пальцем в пергамент, — школьное прозвище нашего профессора Люпина. Он — один из создателей этой карты.

Гермиона охнула и сказала, естественно, первое, что пришло в её кудрявую голову.

— Какой я идиоткой перед ним выглядела!.. Я ещё подумала, что это он так странно улыбается… Ну, он улыбался, пока не узнал про мантикору… А остальные?

Я ещё раз улыбнулся.

— Мягколап — это Сириус. Сохатый — мой отец. Червехвост — это Петтигрю, но я не хочу сейчас о нём говорить. Поэтому я и сказал тебе, что возвращаю своё имущество. И так, как Рему оно тоже принадлежит, держу пари, что завтра он у меня его заберёт. Так что давай-ка внимательно посмотрим, что к чему…

Так… пока мы бродили Дамблдор, Снейп и Люпин уже оказались в директорском кабинете. Эх! Вот если бы можно было и подслушать с помощью карты, размечтался я. Мантикору куда-то они уже дели. Интересно, куда? Неужто прикончили?

Мой взгляд отправился к подземельям. В общей гостиной Слизерина остались Пат, Малфой и Дейдра.

— Смотри, — отвлекла меня Гермиона от очередной порции желаний подслушать чужие разговоры, — вот здесь появилась мантикора. А вот здесь, — она указала пальцем, — секретный ход. Видимо, кто-то запустил мантикору по нему.

Я кивнул и проследил пальцем, откуда и куда ведёт этот ход.

— Совсем близко с Запретным Лесом, — заметил я.

На следующее утро за завтраком я в очередной раз пришёл к мысли о том, что профессор Снейп — сволочь. Как про наше с Гермионой «свидание» — так все тут же всё знают. Как про мантикору — никто ни слухом, ни духом. Что же ему тогда так ни молчалось?

Пат сидел за столом своего факультета, подперев голову рукой, и уныло ковырялся ложкой в тарелке. Выглядел он злым и усталым. Джей, наклонившись, что-то ему сказал, но тот лишь вяло отмахнулся рукой.

Не знаю, как выглядел Малфой, он сидел ко мне спиной, но вот с чего-то Паркинсон внезапно отвесила ему пощёчину, выскочила из-за стола и убежала. По залу послышались смешки, кто-то присвистнул. Что там Пат подлил в своё творение? Отворотное зелье?

До Зелий я с другом поговорить не сумел — меня поймали Джинни и Рон, и мы долго обсуждали, как распределить тренировки по квиддичу до рождественских каникул. Не знаю, что их подтолкнуло обсудить этот вопрос именно со мной и именно сейчас, но на Зелья я чуть не опоздал.

— Я вчера до трёх ночи слушал болтовню Малфоя, — такими словами встретил нас Пат, попутно вытряхивая из пачки последнюю сигарету.

— А мы вчера стащили Карту Мародёров и столкнулись с мантикорой, — ответил ему я.

— Вы победили, — кивнул головой он, — встреча с мантикорой куда как интереснее.

С этими словами Пат прислонился спиной к корявому дереву и огляделся.

— Так это здесь ты нырял за водорослями? Выглядит довольно жутко.

— Ты ночью здесь не был, — ответил я и сел на поваленное дерево.

— Летом здесь намного уютней, — заметила Гермиона, и, завернувшись поплотнее в мантию, села рядом со мной.

— Не сомневаюсь, только на дворе — ноябрь, — сказал я, — мы будем и дальше строить из себя истинных англичан и говорить о погоде, или к делу перейдём?

Да, только сейчас у нас выдалось время обсудить всё в нормальной остановке. Ну, если кто-то может назвать берег подмёрзшего озера, где вокруг только зловещие корявые деревья, нормальным местом для общения. Зато точно никто не услышит.

На уроке Пат и Малфой выглядели так, как будто они вчера допоздна оба были на дружеской вечеринке, где было много пива, или чего-нибудь покрепче. Мой друг молчал, и вяло готовил зелье, и по виду он был в полной прострации. Малфой выглядел нездоровым (ещё бы ему выглядеть здоровым, кто знает, чего туда Пат намешал), и раза четыре просился у Снейпа выйти. Снейп его отпускал, а на четвёртый предложил сходить в мадам Помпфри. Пат явно чего-то там переборщил в рецепте. А, может, и специально устроил.

— Нет, всё нормально, — даже слегка смущённо ответил ему Малфой и вышел.

— Диарея — болезнь века, — тихо прокомментировал я, но все почему-то услышали. Снейп снял с меня за это пять баллов.

После урока Пат апатично посмотрел на меня и сказал: «Встретимся у озера после обеда, не могу видеть больше эти камни» и отправился на Чары.

— Чего это с ним? — нахмурилась Гермиона. Ага, привыкла к Пату, сыплющему остротами по поводу всего и вся.

— Кризис личности, — усмехнулся я, — не волнуйся, это у него быстро проходит.

Конечно, после обеда я не сразу побежал на озеро, а пошёл к Люпину. Гермиона увязалась со мной, но в кабинет к нему я пошёл один, ещё лелея крохотную надежду, что уговорю оставить карту себе. Но когда я вошёл в кабинет, и Рем посмотрел мне в глаза, то я тут же понял, что уговаривать бесполезно. Я горько вздохнул и протянул ему потёртый кусок пергамента.

— Знаешь, Гарри, — мягко, и немного печально, улыбнулся Рем, — ты всё-таки бываешь удивительно похож на Джеймса. Только он смог бы в нужное время в нужном месте вспомнить про дважды конфискованную Филчем карту.

— Просто надо внимательнее слушать ностальгирующих взрослых, — заметил я.

Рем взял карту с почтительным вниманием и с улыбкой, будто встретив старую знакомую, разгладил углы.

— Я бы оставил её тебе. Правда. Но в наше неспокойное время она мне самому очень пригодится. Вы никого вчера не заметили? Подозрительного?

— Кроме мантикоры? — поднял я брови, — нет, никого. Кстати, куда её дели?

— Посадили в надёжную клетку, — ответил Рем, — вы ей вчера здорово хвост придавили. Пока она у Хагрида, вот уж кто на неё не нарадуется… Сегодня должны прибыть из Комитета по Обезвреживанию Опасных Существ, и уж они решать, что с ней делать.

А когда мы с Гермионой уже шли по коридору, она вдруг засмеялась и сказала:

— Стоило вам с Патом появиться в Хогвартсе, как всё перевернулось с ног на голову. Слизерин стал дружить с Гриффиндором, в школе плетётся какой-то заговор, профессор Снейп оказался бывшим Пожирателем Смерти, профессор Люпин — Мародёром… Ещё пара месяцев и я не удивлюсь, если окажется, что МакГоноголл в молодости зажигала в Вудстоке, Дамблдор строил планы по захвату мира, а Филч был сердцеедом и дуэлянтом.

— Филч — Казанова, это звучит, — засмеялся я в ответ, — и с чего ты взяла, что с ног на голову. Может, наоборот?

— Ну, давай, мастер игры, не тяни, — сказал я, глядя, как Пат флегматично выдыхает дым, — поражай нас своими новостями. Я весь в предвкушении, что ты сейчас раскроешь нам весь коварный план Барбаросса.

Он долгим задумчивым взглядом посмотрел на тлеющую сигарету в руке, потом на нас и вдруг сказал резким тоном:

— Я — дурак.

Если Патрик Рэндом самостоятельно признаётся в собственной глупости — это всегда звучит сильно.

— Ты случайно выпил зелье сам и выложил Малфою все наши тайны? — иронично проговорил я. Гермиона толкнула меня в бок локтём.

— Я действительно дурак, — вздохнул Пат, пропуская мои слова мимо ушей, — я как полный недоумок купился на самодовольную рожу Малфоя и начал думать, что тот действительно что-то знает.

— Что, от всей нашей затеи вообще никакого толку? — разочарованно протянула Гермиона.

Не буду врать, что сам я не испытывал разочарования. Я-то надеялся, что хоть какой-то свет прольётся на все эти тайны.

— Неужели ты не добился от Малфоя вообще никакой полезной информации? — спросил я.

Пат хмуро ухмыльнулся и затоптал окурок в подмерзающую землю.

— Я мог бы добиться того же результата, просто напоив его. Не пришлось бы столько времени тратить на зелье. Единственно полезный факт — тебе сказать, Гарри, или ты сам догадаешься, как зовут домашнего эльфа Малфоев?