Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 5

— Хочу сказать сразу. Что бы ты сейчас не услышал, Патрик, знай — всё, что я делала, я делала лишь для твоего же благополучия! И единственное, что я хотела, это чтобы ты был счастлив!

От такой странной тирады Пат смутился.

— Так я… вроде как… счастлив. Всё нормально. Нормально, да?

Он посмотрел на тётю Мэг, но та упорно не хотела смотреть ему в глаза. Он перевёл взгляд на профессора. Его вопрос остался без ответа.

— Я даже не знаю, с чего начать, — печально произнёс профессор.

— Начните сначала, — предложила Лу.

Люпин посмотрел на неё и хотел что-то сказать, но тётя Мэг категорично прервала его.

— Они всё равно ей всё расскажут.

— Ладно, — вздохнул профессор, — Гарри, Патрик — вы оба волшебники.

Я, честно, не сразу врубился, что он имеет ввиду. Это было несколько не в тему. Пат тоже не сразу понял.

— Кто? — одновременно спросили мы.

— Волшебники, — повторил Люпин, — те, кто занимается магией.

Пат посмотрел на него, как на психа, и захохотал. Притом так искренне, что я тоже бы присоединился, если бы не абсолютно несмешливый вид профессора и тёти Мэг. Лу тактично молчала.

— Да, конечно, я волшебник, — ещё смеясь, сказал Пат, — как колдану, так искры из глаз. Только голова наутро болит. Что за глупые шутки?

Тут он заметил, что все сидят с серьёзными минами. У меня на тот момент вообще была одна мысль — с сумасшедшими надо во всём соглашаться.

— Тётя? — Пат кинул вопросительный взгляд своей тётке.

Маргарет Рэндом, не имеющая абсолютно никакого сходства со своим племянником, светловолосая и голубоглазая, побледнела и поджала губы, отчёго (к моему ужасу) стала походить на тётю Петунию.

— Это правда, — тихо сказала она.

— Что за бред, — вырвалось у меня.

Профессор очень внимательно посмотрел на меня и молча вытащил из внутреннего кармана пиджака тонкую деревянную палочку (волшебную???). Лёгкий взмах — и роза в вазе на столе превратилась в хрусталь. То есть просто стала хрустальной.

Наверное, у меня отвисла челюсть. И не у меня одного.

— Ни хрена себе, фокусы, — пробормотал Пат.

— Это не фокусы, это магия, — деловито сказал профессор Люпин.

— Магии не существует, — упрямо заявил Пат.

Профессор Люпин удивлённо приподнял брови — наверное, первый раз встретил такого недоверчивого. И, честно, я сам не въезжал в происходящее.

— Патрик, — начала говорить тётя Мэг, — моя сестра Мишель, твоя мать, была волшебницей. И наши родители тоже были волшебниками. Я — сквиб, то есть человек, рожденный в колдовской семье, но лишённый магии. Мне абсолютно нечего было делать в магическом мире, поэтому я и поселилась среди магглов…

— Кого? — удивился Пат.

— Магглы — люди, которые … не маги, — вставил профессор.

— Тебе был едва год, когда её … когда она погибла, — продолжала тётя Мэг, — понимаешь, происходили такие разные события… я просто слишком опасалась за твою жизнь, чтобы отправить тебя в магический мир!

У тёти Мэг был вид глубоко опечаленный и даже слегка пристыженный. У Пата — глубоко шокированный. Наконец он сказал своё веское слово:

— Если честно, то последний раз я был так потрясён, когда узнал, что девочки устроены иначе.

— Патрик! — воскликнула тётя Мэг укоризненно, как делала всегда, когда Пат выдавал что-то на грани приличия. Но в голосе было облегчение. Наверное, она ожидала, что Пат начнёт рвать и метать из-за того, что ему ничего не сказали.

Умышленно ничего не говорю о себе. Честно говоря, думать в тот момент о чём-либо, а тем более о колдовстве, не хотелось. Но в голову так и лезли воспоминания обо всех странностях, что случались со мной — и как я в детстве невероятным образом оказался на крыше школьной столовой, когда Дадли со своей бандой, как обычно, гонялись за мной, и как мои волосы отрасли за ночь после того, как тётя Петуния обкорнала меня кухонными ножницами почти на лысо, и неизвестно как исчезнувшее стекло в террариуме. Блин, а я ведь тогда со змеёй разговаривал! Правда, на следующий день я уже думал, что это мне привиделось. Как давно это было! И как от этого всего у меня разболелась голова…

— Так значит, разбитое стекло — моих рук дело? — прищурившись, спросил Пат.

Профессор кивнул.

— Да, стихийное проявление магии. У детей-волшебников такое иногда бывает, до одиннадцати лет Министерство смотрит на это сквозь пальцы. Но так как вы уже вышли из детского возраста…

Тётя Мэг вздрогнула.

— Ремус, только не говори, что его ждёт слушание по делу о применении магии несовершеннолетним!

— Министерство, слушание, — сказал я, — гляжу, у вас там всё поставлено как надо!

— Меня что же, судить за это будут? — насторожился Пат, — за то, что сделал, и сам не понял, что?

Профессор покачал головой.

— Думаю, вряд ли. Если ты ничего не знал, что же тут поделаешь? Даже в худшем случае они бы сломали палочку и отчислили из школы, но так как палочки у тебя нет, и в Хогвартс ты не ходишь, то всё это теряет смысл.

Тут Пат вспомнил и про меня.

— А Гарри? Его, что, тоже не пустили в волшебники?

Профессор не успел ответить, так как нас прервали. В открытое окно влетела лохматая бурая птица. Сова??? С письмом???

Мы с Патом аккуратно проследили её путь к профессору. Он быстро отвязал небольшое письмо и прочитал.

— Это от Дамблдора. Он прибудет с минуты на минуту.

Люпин бросил взгляд в окно, будто ожидал, что пресловутый Дамблдор сейчас впрыгнет в комнату вслед за совой. Потом посмотрел на меня и продолжил.

— Думаю, он лучше меня объяснит тебе всё, Гарри. И про тебя, и про твоих родителей, о которых, как я догадываюсь, ты тоже ничего не знаешь, и про твоё житьё у родственников. Если уж Сириусу смог объяснить… А то он так бушевал…

— Кому? — спросил я.

Профессор улыбнулся.

— Сириусу Блэку — твоему крёстному отцу.

Я обалдел.

— У меня есть законный крёстный отец, а я живу у родственников, которые меня ненавидят?!

Улыбка профессора стала немного смущённой.

— Вот как раз по этой причине он и бушевал. Когда он вышел…

— Вышел? — восторженно прервал его Пат, — а он что, сидел?

— Да, в Азкабане, — печально сказал Люпин.

— Какой ещё Азкабан? — немного нервно спросил я.

— Тюрьма для волшебников на каком-то там острове в каком-то там море.

Мы четверо — я, Пат, Люпин и тётя Мэг замолчали и медленно обернулись к нашей Лу. Честно говоря, я вообще забыл о её существовании в этой комнате — за весь разговор она не произнесла ни слова.

— Откуда ТЫ это знаешь? — потрясённо спросил я.

Лу вздохнула и закатила глаза к потолку.

— Моя сестра — ведьма. И это ещё один повод для родителей превращать её в идол. Я много чего знаю. Ведь даже не желая слушать, обязательно узнаешь кучу всякой ерунды.

— Этот день, наверное, никогда не закончится, — устало протянул Пат.

В дверь позвонили. Через минуту тётя Мэг вошла в гостиную с гостем. Я думал, меня уже ничем не удивишь за сегодняшний день. Но не тут то было!

Пришедший человек был высокий, худой и очень старый, если судить по серебристым волосам и бороде — причем и то, и другое было таким длинным, что он вполне мог бы затыкать их за пояс. Одет он был в длинную рясу, поверх которой ниспадала до земли пурпурная мантия, ноги были обуты в башмаки с пряжками и на высоких каблуках. Голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стеклами в форме полумесяца, сидевших на длинном носу, крючковатом настолько, что казалось, будто бы этот нос переломили по крайней мере в двух местах.

Настолько ОТКРОВЕННО ВОЛШЕБНЫЙ вид просто привёл меня в ступор. Это определённо Дамблдор, — подумал я, — тот самый, который, по-видимому, всем здесь рулит.

— Маргарет, Ремус, — поздоровался с ними старикан. Обвёл глазами нашу компанию и остановился на мне, слегка улыбаясь.

— Гарри, здравствуй! Я — Альбус Дамблдор, и, не смотря на не самые приятные обстоятельства, очень рад встрече с тобой.